— Конечно. Предложение руки и сердца? Признание в любви? — с энтузиазмом сказала она.

Я сразу покачала головой, показывая «нет».

Любовь? Забудь. Это объявление войны.

— Эдвард Джеймс Хантер, я тебя убью, — произнесла я.

Девушка посмотрела на меня с удивлением.

— Скажи.

— Что он тебе сделал, Джейми?

— Ты должна сказать это в микрофон и подчеркнуть, что убью его я! — воскликнула я.

Я умирала от желания выхватить у неё этот чёртов микрофон и, честно, сделала бы это, если бы её глаза не упали на что-то за моей спиной. В тот момент я поняла: веселье закончилось.

Джеймс попытался схватить меня за талию, но прежде чем он успел это сделать, брюнетка протянула мне руку, приглашая подняться на сцену вместе с ней.

— Ладно, сегодня у нас есть сообщение для Джейми. От… — начала она, поднося микрофон ко мне.

— Его девушки, — ответила я.

Кто-то засмеялся. Ну и фигура.

— Джун, чёрт! Спускайся оттуда!

Лучи света слепили глаза, и я видела только силуэт с широкими плечами в белой футболке прямо под сценой.

— Почему я должна?

— Ты не понимаешь…

— А я не понимаю, почему ты не объясняешь, не говоришь мне ничего… Ты молчишь!

Девушка с микрофоном старалась успевать за нашим обменом реплик, но скорость не позволяла уловить каждое слово.

— Джун, я действую.

— Действуешь как дерьмо.

— Он тебя предал? — спросила она.

— Он запер меня в кладовке! Этого я ему не прощу, Джеймс.

— Я сделал это, чтобы защитить тебя.

— Ты мне не нравишься.

— А что тебе нравится, давай, расскажи?

Её вопрос меня ошеломил, но ответ у меня был готов.

— Документальные фильмы о преступлениях, Тейлор Свифт и Рождество. Не Джеймс Хантер.

Я делала себя посмешищем перед кучей людей, в основном взрослыми мужчинами, которые уже без конца хихикали. Даже девушка на сцене улыбалась нашему спору. И вдруг Джеймс прыгнул на сцену, схватил меня за талию, поднял на плечи и спустил вниз.

— Ты с ума сошла? — крикнул он, когда поставил меня на землю.

Я начала бить его всеми силами, что были у меня в теле, а он прикрывался руками, отступая назад.

— Сколько ты собираешься продолжать? — воскликнул он, сдерживая смех; мои удары его почти не раздражали.

— Почему, чёрт возьми, ты это сделал? Почему молчишь? Почему ведёшь себя так?

Мы всё ещё стояли в толпе, но, казалось, никого уже не волновала наша драма.

— Не знаю.

— Не знаешь? Что это за ответ? Ты всегда знаешь, что сказать. Всем. Почему только со мной молчишь? — я напала на него словами, но тут же приглушила тон.

И действительно, лицо Джеймса как будто смягчилось.

— Может, потому что я не на твоём уровне, Джун? — сказал он, опуская взгляд на пол.

Его уязвимый тон ударил меня, словно пощёчина в лицо.

— Джеймс, о чём…

— Я не знаю, смогу ли избежать того, чтобы причинить тебе боль, Джун. Мне кажется…

Я оцепенела, сжала губы. Раз он наконец заговорил, я точно не собиралась его перебивать.

— Я ощущаю эту тяжесть на себе.

Чёрт, ну ты почти хорошо начал…

— Тяжесть?

— Да, страх причинить тебе страдание. Называй это как хочешь.

— То есть для тебя быть со мной — это тяжесть, Джеймс? Именно это заставляет тебя ставить меня в угол, когда ты не знаешь, как справиться с ситуацией?

Джеймс потрёпал лоб, внезапно покрытый морщинами от напряжения.

— Нет, Джун. Иначе я бы с тобой не был.

— Тогда я не понимаю. Почему тебе так трудно говорить со мной, если мы вместе?

Я увидела, как он отвёл взгляд, оглядываясь по залу. Казалось, он был рассеян.

— Я никогда не делал этого раньше и не уверен, что годен для этой роли.

— Что ты имеешь в виду?

Он схватил меня за руку, притянул к себе, и мне пришлось поднять подбородок, чтобы встретиться с его глазами. Его живот прижимался к моей груди.

— Я имею в виду, что причиню тебе боль.

— Ты хочешь сказать, что предашь меня, поцелуешь другую или что-то в этом роде?

В груди защемило.

— Что за чёрт? Нет. Я имею в виду то, что сделал раньше. Вместо того чтобы объяснять, я закрываю тебя в кладовке.

Его глаза, сначала сосредоточенные на моих, начали скользить по моему телу, а мой взгляд застрял на его идеальных губах, так близко к моему лицу, что я содрогнулась.

— У тебя свои методы решения проблем. Наверняка они неправильные, но…

Нет, это было не то, что я хотела сказать.

Джеймс обвёл руками мою талию, притянув меня ещё ближе, как будто не знал другого языка, кроме языка тела.

— Хотела бы ты, чтобы я был другим, да?

— Я не хочу менять тебя, Джеймс.

— Ты уверена? Только что ты устроила сцену именно по этой причине. Почему не могла довериться мне и остаться дома хоть раз?

— И что с того? У меня тоже есть недостатки, Джеймс. — Я напряглась. — Ты не хотел, чтобы я пришла сюда, но я пришла всё равно. И знаешь почему? Потому что каждую ночь я ложусь спать с тысячей сомнений. Увижу ли я его завтра? Кто-то его убьёт? Что-то с ним случится?

— Джун… — сказал он, озабоченно, явно чувствуя, как моё тело переполнено тревогой.

— Значит, проблема, может, в нас обоих. Я и ты.

— Джун, ты не проблема.

— И ты не единственный, кто боится, понял?

Меня охватило чувство тревоги в животе.

Если бы я осталась дома… всё было бы проще.

Джеймс схватил меня за плечи и посмотрел решительно.

— Джун, дыши.

— Я уже потеряла брата, а ты только создаёшь себе проблемы, так что мне интересно, когда же…

— Джун, я никуда не уйду. Я здесь, всегда буду возвращаться к тебе. Каждую ночь.

— Но…

— Я просто хочу защитить тебя, а ты… Это сильнее тебя, ты не можешь не делать по-своему!

— Видишь? Значит ты хочешь, чтобы я была другой.

Джеймс улыбнулся, и две ямочки на щеках заставили меня задрожать в коленях.

— Если бы ты была не такой, упрямой, любопытной и заботливой, я… — Его идеальные губы слегка коснулись моих приоткрытых, лоб его опустился на мой, и я была готова к этому. — …я бы не был так влюблён в тебя.

Я закрыла глаза и позволила этим словам проникнуть в меня, сладким, как горячий мёд, погружая в романтическое смятение.

Но внезапно я открыла глаза и толкнула его.

— И что теперь, чёрт возьми, ты делаешь? — воскликнула я, глядя на него с раздражением.

— Что, Джун?

— Почему не могу оставаться злой на тебя даже минуту?

— Я хорош в этом, да. — Он тихо рассмеялся, забавно, как ребёнок.

— Ты засранец! — выкрикнула я, задыхаясь.

Кривизна его пухлых губ заворожила меня, и мгновенно наши носы снова коснулись. Его глаза умели вызывать бурю искр в животе, а мои губы уже поддались его поцелуям.

— Я никогда не смогла бы быть без тебя, — призналась я, чувствуя, как желудок крутится от волнения.

— Тогда не оставляй меня, — предложил он с лёгкой улыбкой.

— Никто не хотел этого делать, Джеймс.

— Так будет лучше, — ответил он, а затем его глаза расширились, как будто он был удивлён чем-то.

Это был вибрирующий телефон, который он сразу же достал из кармана.

— Кто это?

— Ари, — показал он сообщение на экране.

Ари: Фотограф здесь.

— Куда ты идёшь? — спросила я Джеймса, пытаясь не потерять его из виду в толпе.

— Хочешь знать, почему я не хотел, чтобы ты шла? — ответил он, не оборачиваясь.

Я пошла за ним, наблюдая его широкую спину в обтягивающей футболке, пока он не протянул руку и не взял меня за руку. Я ничего не пила, но ощущала странное смятение.

— Я не хотел, чтобы ты видела, как я это делаю, — прошептал он, когда мы вошли в офис Остина. Тот самый, где я впервые встречалась с Итаном.

Джеймс подошёл к письменному столу, слегка нажал на ящик внизу, и тот открылся.

— Я уже видел тебя с пистолетом в руках, — сказал он с лёгкой иронией в голосе.

— Был один раз, и тебе это понравилось… — ответила я, опустив взгляд и прикасаясь рукой к губам, вспоминая тот момент.