— А вот Уилл хотел тебя кое о чём спросить, — воспользовалась моментом Тейлор.

— О чём, Уилл? — растерянно спросила Амелия, сразу же переведя на него взгляд. Я заметил, что её лицо выглядело более уставшим, чем обычно, под глазами залегли глубокие тени.

Не зная, что делать, Уилл посмотрел на меня, и я кивнул ему, давая понять, что пора увести брюнетку.

Только аккуратнее…

И пока он уходил вместе с его сестрой, Брайан не сводил с них глаз.

15

Уильям

После истории с Ари я больше не хотел иметь ничего общего с женским полом. По крайней мере какое-то время. И всё же, когда Амелия посмотрела на меня своими страдающими глазами, я понял, что произойдёт дальше. Потому что всё всегда происходило одинаково.

С Джун и с Ари я превращался в того парня, которого они хотели видеть. И теперь взгляд Амелии словно умолял меня стать терпеливым и заботливым. И я бы стал. Я бы сделал всё, чтобы остаться рядом с ней.

Отойдя подальше от остальных, мы зашли в её комнату, и я начал свою игру.

— Мне нужно поговорить с тобой об Ари, — пробормотал я неохотно.

— Что на самом деле происходит? — спросила она, садясь на кровать.

Я пожал плечами, но Амелия была слишком проницательной, чтобы не понять, что за этим скрывается нечто большее.

— Послушайте, я не глупая, я понимаю, что вы что-то замышляете.

— Мы просто хотим защитить тебя, Амелия.

О нет. Я уже начал.

— Нет, это неправда. Все меня ненавидят, Уилл.

Её жёсткие слова ударили по мне. Я замер, перехватило дыхание. Стоял и смотрел на неё.

Все меня ненавидят.

— Я тебя понимаю.

Это правда, меня тоже все ненавидят.

— Нет, это не одно и то же. Ты — Уильям, безумец. Люди ненавидят не тебя, а те глупости, которые ты творишь в определённые моменты. В конце концов, тебя оправдывают. А вот всё, что выбираю я, — непростительно. У меня нет болезни.

Я проглотил этот тяжёлый ком, не зная, что сказать, пока она запустила пальцы в свои волнистые волосы.

— Прости, я не хотела тебя обидеть…

— Ты меня не обидела. Просто… никто никогда не говорил со мной так прямо. Никто.

Амелия подняла свои изумрудные глаза, ослепив меня хищным взглядом.

— Даже Джекс и Джеймс?

— Нет. Они всегда боятся меня задеть. Единственным человеком, с кем я мог быть честным, был психиатр.

Я правда всё это рассказываю Амелии?

Я глубоко вдохнул и решил сесть рядом с ней.

— Ты всё ещё ходишь на терапию?

— Нет. Я больше не хочу.

— О.

— Я ему доверял. После каждого сеанса мне становилось легче. Пока однажды, в конце встречи… я не услышал, как он разговаривает с моей матерью.

— Что он ей говорил?

— Всё, что я ему рассказывал. Будто каждая моя откровенность нужна была лишь для того, чтобы разбирать меня, как лабораторную крысу. А она стояла там, в нетерпеливом ожидании вердикта, названия диагноза, за который можно было бы ухватиться, чтобы убедить себя, что я — жертва болезни, а не результат их провала как родителей.

Амелия прикрыла ладонью ненакрашенные губы, такие же естественные, как и её лицо. Редко можно было увидеть её без макияжа. Она выглядела измождённой.

— Мне жаль, — тихо сказала она. — Какой именно диагноз тебе поставили?

— Абсолютной истины не существует. Последний психиатр говорил о биполярном расстройстве с чертами пограничного расстройства личности. Моя мать была в восторге. Чем безумнее был я, тем лучше матерью она себя считала.

— Я буду честной, Уилл. Я рада, что вы с Ари расстались. Она не из тех, кто способен справиться со всем этим.

— Я хотел убить себя.

Амелия замерла с приоткрытым ртом, не находя слов.

— К счастью, этот придурок — твой отец — похитил Джеймса. И я почувствовал, что хоть на что-то годен.

— Ты ведь не серьёзно, правда?

— А почему я должен шутить о таком?

— Ты сказал об этом Джеймсу? — прошептала она, опуская глаза.

— Нет. Я буду выглядеть слабым.

— Вы были вместе с Ари всего две недели, Уилл. Как ты можешь…

Вот она, пытается вразумить меня.

— Я знаю, что для неё это был просто секс, но для меня это не имеет значения, — мрачно ответил я.

— Уилл, посмотри на это так: по крайней мере, ты доставил ей удовольствие. Мой брат за все годы, что был с ней, даже этого не сделал.

— Ты та ещё стерва, — сказал я, забавляясь её чёрным юмором.

— Я шучу, потому что иначе не знаю, что делать. Она моя лучшая подруга и предала и меня, и моего брата так, будто ничего не произошло.

— Думаешь, Джеймс тоже меня предал? — спросил я, немного растерянно.

— Нет, Уилл. Когда Джун была с тобой, Джеймс держал себя в руках. Поверь. Хотя она с первого дня была по уши влюблена в него.

При этом воспоминании я неловко передёрнул плечами, понурив взгляд.

— Прости, если я слишком прямолинейна, — прошипела она потом, раскаиваясь. — Просто мы окружены предателями.

— Ага.

— Из-за истории с Ари и Джеймсом я оказалась между двух огней. Лучшая подруга и мой брат. Кого я должна была выбрать?

— Намного проще обвинить Джеймса, да?

— Не говори мне о нём, — резко ответила она.

— Он ведь не клялся тебе в вечной любви, Амелия.

— Клялся.

— Вам было по пять лет.

— Послушай, ты не знаешь, каким коварным он бывает, ясно? Он заставил меня в это поверить. И я была единственной, кто навещал его в исправительном учреждении.

— Я знаю.

— Я была единственной, кто поддерживал его, когда его мать положили в больницу. Я всегда была той, кто держал его за лоб, когда его рвало, а потом укладывал спать после очередной пьянки.

— Если уж на то пошло, это было ещё и работой Джекса… — пробормотал я, но Амелия и не думала останавливаться.

— Так что даже если он хочет притвориться, будто между нами ничего не было… я этого не принимаю, Уилл.

— Просто вы всегда были друзьями.

— У него много подруг, но я единственная, к которой он ни разу даже пальцем не прикоснулся.

— Потому что ты ему не нравилась, Амелия. На этот раз пришла моя очередь быть прямолинейным. — И не потому, что с тобой что-то не так. Я видел, как он связывался с парнями и девушками куда менее привлекательными, чем ты. Просто… вы выросли вместе. Для него ты как сестра.

Тогда она встала и сосредоточила всё своё внимание на зеркале.

— Значит, если бы не Джун, мы всё равно не были бы вместе? Ты это мне говоришь, Уилл?

— Да, я не думаю, что вы были бы вместе. Тебе нужно двигаться дальше. Ты не можешь продолжать его ненавидеть.

От моих слов её изумрудные глаза заблестели сдерживаемыми слезами.

— Я знаю, что вы пережили самые трудные моменты вместе, и что он держал тебя за руку, когда тебе было страшно, но ты слишком его идеализировала, Амелия. Джеймс не сделал ничего такого, чего не делал твой брат по отношению к тебе.

— Да. Вот только мой брат тоже меня ненавидит.

— Что за чёрт ты несёшь? Брайан ради тебя на всё пойдёт.

— Нет. Я папина любимица, и он никогда этого не примет.

— Я единственный ребёнок и терпеть не могу Брайана, но… если бы у меня был такой брат, как он, я бы не жаловался, — вырвалось у меня. И она прожгла меня острым взглядом.

— Я не жалуюсь, я просто… Ох, что ты вообще можешь понять, Уилл!

— Видишь? Ты опять это делаешь. Продолжаешь обращаться с другими так, будто они ниже тебя, — обиженно вспылил я.

— То, через что прошла я, не проходил никто. И я знаю, это делает меня эгоисткой. Но я не такая, как все.

Да, и со мной то же самое.

— В этом мы похожи, — заметил я.

— У тебя есть друзья, которые тебя любят, Уилл.

— Поппи и Ари любят тебя.

— Ари — лгунья, — парировала она, всё больше злясь.

— Знаю, но это не значит, что она не способна испытывать к тебе привязанность, Амелия.

Она долго смотрела на меня своими слегка покрасневшими глазами, и я забыл о её облегающем платье.