— Всё ещё ничего?

Я покачала головой.

— Ладно.

— Может, это стресс из-за последних экзаменов… — предположила я.

— Возможно, — прокомментировал он.

Я дождалась, пока Джеймс примет душ в спортзале, а потом мы пошли на ужин. Вечер я провела в нетерпении вернуться домой, и как только мы пришли, сразу ринулась в ванную. Я чувствовала, что настал момент. На этот раз я была уверена.

Джеймс говорил, что сможет заботиться о ребёнке первые годы, пока тот не пойдёт в школу. Мы обсуждали это год назад, и я тогда подшучивала над ним, потому что он был уверен, что пришло подходящее время. Я не знала, так ли это, но желание Джеймса было слишком сильным, и я не могла дождаться.

— Смотри сам, — сказала я, а потом улыбнулась и положила тест на раковину.

На этот раз я была уверена.

Джеймс наклонился к мраморной поверхности.

— Джун…

— Да?

— Он всё ещё белый.

— О, ладно.

Пустота словно вырвала у меня изнутри живот, но я пыталась не показывать этого.

— Завтра большой день, давай не будем портить момент.

— Это всего лишь мой день рождения, Джеймс, — сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, но мои блестящие глаза говорили сами за себя.

— Эй, всё в порядке, — успокоил меня он, когда увидел, что я прижимаюсь к стене.

— Всё в порядке?! Мы пытаемся целый год! — закричала я.

— Я знаю, но не спеши.

— Ты не понимаешь. Год, а результата нет…

— Я знаю, но доктор сказал, что с тобой всё в порядке. Может, просто рано, подождём несколько дней. Сделаем тест снова, а если нет — попробуем ещё раз. Знаешь, это моя любимая часть.

Я упрекнула его косым взглядом, но потом улыбнулась, потому что Джеймс схватил меня на руки, унёс в комнату и бросил на кровать.

— Точнее, я бы сказал, что надо исправлять это прямо сейчас.

***

На следующий день моя мама воспользовалась тем, что Поппи и девочки были у нас, чтобы устроить большую вечеринку в честь моего дня рождения. Джеймс не мог усидеть на месте. Мысль о том, чтобы снова увидеть Джексона, заводила его.

Джексон уже стал профессиональным футболистом. Он был настолько знаменит, что на свадьбе Марвин скривил нос: все просили автограф, как будто он был главным героем торжества.

В тот день была также Мэй, но она была не одна. Её парень был тихим, казался не особо склонным к веселью. Похожий на неё.

Несмотря на это, день прошёл спокойно, и после торта я увидела, как Марвин встал с торжественным видом.

— У нас с Поппи есть объявление, — сказал он, поднимая бокал, и я хотела провалиться сквозь землю. — Так как мы все здесь вместе…

Я посмотрела на Джеймса. Его лицо застыло.

Марвин обнял Поппи за плечи с энтузиазмом.

— Мы ждём ребёнка, — объявил он.

Странный комок в горле не давал мне говорить. Все начали праздновать, а Джеймс, чтобы не привлекать внимания, сказал, что ему нужно покурить, и вышел из гостиной, не глядя никому в лицо.

— Разве ты не говорил, что он больше не курит? — спросила моя мама, единственная, кто никогда ничего не упускал.

Я же посмотрела на Поппи. Она сияла.

— Я рада за вас, — призналась я с улыбкой.

Да, я действительно рада. Но мне тоже нужен свежий воздух.

— Ешьте торт ещё раз, я присоединюсь, — сказала я, но вместо того чтобы выйти, побежала наверх в ванную моей старой комнаты. Среди всех вещей, что я оставила там, казалось, будто я в музее своей юности.

Я посмотрела на дверцу шкафа, думая, что там может скрываться. Пустота сжала мне живот.

— Скажи, что он сделал! Я спущусь вниз и вытащу его за волосы прямо перед всеми, — воскликнула мама, войдя в ванную и увидев меня, сжавшуюся на полу.

— Нет, мама. Джеймс ни при чём.

— Тогда в чём дело?

— Просто… когда вырастешь, и вещи идут не так, как планировал, это грустно.

Она села рядом со мной.

— Разве в этом не есть своя прелесть, Джун?

— Нет, мама. Я бы хотела, чтобы Огюст был здесь.

— Джун. Я не прошу тебя забыть его, но нам нужно идти дальше. Мы должны это сделать.

— Как мне это сделать?

— Ты справишься.

Я хотела бы плакать и выплеснуть свои эмоции. Хотела выбросить всю боль, вместо того чтобы держать её в груди. Но я никогда не могла прорваться и освободиться. Я была к этому не способна, поэтому оставалась в этом мучительном лимбе.

В тот момент мы с мамой услышали шум снизу.

— Это пришёл Уильям, — поняла я.

В день свадьбы Поппи Уильям и Мэй встретились снова после многих лет. Уилл был совершенно пьян, его язык уже побывал во рту какой-то кузины Марвина, но при виде моей кузины он снова начал её терзать.

— Ты выйдешь за меня?

Говорил не сам Уилл, а многочисленные бокалы вина, которые он осушил на свадьбе.

— Уильям Купер, ты такой…

— Я жду тебя уже годы, ты не можешь просить меня отпустить тебя.

— Это так ты ждёшь меня? — упрекнула его она.

— Пообещай мне, что когда-нибудь сделаешь это. Отплатишь тем же.

— Уилл…

— Когда?

— Не сейчас. Я так не могу.

Мэй поняла, что их отношения никогда не были настоящими, а представляли собой разрознённый пазл. Их части никогда полностью не совпадали, но они упорно пытались соединить их, и в результате создали токсичную и разорванную картину, которая никому из них не принесла пользы. Поэтому она решила оставить его раз и навсегда.

105

Уильям

На день рождения Джун Мэй пришла с молодым человеком. Я весь вечер только и делал, что смотрел на неё, потому что сказать, что она красива, было бы слишком мало, и, возможно, именно поэтому через некоторое время мне позвала Эйприл.

— Уилл, помоги мне с посудой.

Я последовал за мамой Джун на кухню, и только через несколько секунд заметил, что к нам присоединилась и Мэй. Наши взгляды встретились, и я почувствовал, как подкашиваются колени.

Эйприл что-то сказала, прежде чем уйти, но я даже не слушал. После мы остались вдвоём.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал я.

Она отвернулась и открыла кран.

— И ты тоже, Уильям.

Под шум воды я услышал, как дрожит её голос.

— Ты его любишь?

Я смотрел, как она берёт губку и начинает мылить тарелку.

— Это не тот вопрос, который тебе стоит…

В одно мгновение я оказался рядом с ней, перекрыл воду и выхватил губку из её рук.

— Уилл…

Мэй казалась без дыхания.

Я протянул ей полотенце, она вытерла руки и робко подняла взгляд. Она была странной. В её глазах больше не было той привычной гордости, которую я видел в её тёмных, как смоль, глазах.

— Ты смотрел на меня весь день, — сказала она, колеблясь.

— Ты делала то же самое… — сказал я, не отводя взгляда. — Не ожидал этого от тебя.

— Я знаю, я ошиблась, — прошептала она, снова опустив взгляд.

Снова я не увидел её привычного сияния. Я поднял ей подбородок и губами слегка коснулся её щеки. Мэй, однако, поняла мои намерения.

— Не могу, — сказала она и отвернула голову, чтобы избежать поцелуя.

— Мэй, — вздохнул я. — Ты и он будете ночевать здесь, у Джун?

— Нет.

— Где вы остановились?

— Почему хочешь знать, Уилл?

— Ты знаешь, почему.

— Уилл…

Кончиками пальцев я провёл по её холодным костяшкам. Она вздрогнула.

— Лучше если…

Я решил уважать её границы и отошёл.

Если она хочет поставить между нами рамки, я должен их уважать.

Я направился к двери, но она тихо окликнула:

— Уилл…

Я резко обернулся.

— Да?

— Он выходит в восемь, — сказала тихо, с блестящими глазами.

— Чёрт.

Я хотел снова подойти к Мэй, но в этот момент появились Эйприл и Джун.

— Мы ничего не видели, — сказали обе, поднимая руки.

В половине девятого я припарковался перед отелем Мэй. Я был тревожен. Неужели она что-то скрывает?

Я зашёл в её комнату, и она встретила меня растерянным взглядом, но я не стал тянуть время.

— Почему ты с ним, если не любишь?