Они сразу обнялись, и я смотрела на них с радостью, пока не обернулась и не увидела маму.

— Мама, что ты здесь делаешь?

— Я привел её, — объяснил Джеймс.

Она обняла меня и ничего не сказала, но я поняла, что, возможно, и она испытывает немного гордости.

— Джаспер хочет попкорн. Пойдём домой? — предложил Джеймс после того, как прозвенел звонок.

— Пойдём ко мне домой? У вас нет лимонного мороженого, — предложила я.

— Да, но кроме мороженого, там ещё твоя мама…

— Слышу тебя, — перебила она, рассмешив Джаспера.

В итоге именно Джаспер решил, куда идти, и мы провели остаток дня в моей комнате.

— Я приготовила вам попкорн, а вы всё ещё едите мороженое? — сказала мама, войдя в мою комнату и обнаружив меня и Джаспера, смотрящих телевизор и делящихся контейнером мороженого, пока Джеймс сидел за столом и делал уроки.

— А я не прочь, — ответила я, делая жест, чтобы она дала нам попкорн.

— А Джеймс делает уроки? Невероятно! — воскликнула мама.

— Эй, Эйприл, ты что, лезешь в чужие дела? Невероятно! — ответил он обидчиво.

— Джеймс, он не ругается? Невероятно! — медленно произнёс Джаспер.

Мы все разразились смехом, а Эйприл казалась единственной, кто смотрел на нас с каким-то задумчивым выражением лица.

— Мама?

— Ммм?

— Иди, тебе тоже найдётся место, — сказала я, показывая на кровать.

— Я обожаю сагу о Гарри Поттере. Мой любимый — профессор Снегг.

— Я думал, тебе нравился Хагрид, судя по твоему изысканному вкусу, — поддразнил её Джеймс.

— Что тебе не нравится в Хагриде? — раздражённо спросила я, швыряя в него подушку.

Джаспер улыбнулся, слушая нас.

— Тебе понравилось сегодня в школе, на презентации? — спросила я, протягивая руку за очередной порцией попкорна.

— Да.

Я никогда не видела Джаспера таким счастливым.

Когда я перевела взгляд с телевизора на Джеймса, он посмотрел на меня и губами произнёс: «Я тебя люблю».

— Теперь тихо, — вмешалась мама.

— Не мне это говори, скажи своей дочке, которая никогда не молчит во время фильмов.

— Джеймс!

— Что я сказал…

— Что это значит? — насторожилась мама.

— Ничего, не обращай внимания.

Я широко улыбнулась, устроилась поудобнее рядом с Джаспером и оставила небольшой пустой уголок рядом с собой. Хотя, возможно, «пустым» он никогда не был.

Это место рядом со мной всегда будет занято.

88

Джеймс

Я вошёл в ванную и застал Джун в тот самый момент, когда она только что вышла из душа, так что подарил ей поцелуй, от которого у неё перехватило дыхание. Её губы всё ещё пахли лимонным мороженым.

— Я мог бы встать на колени здесь с ещё одним кольцом, — произнёс я.

— Джеймс, нет…

— На самом деле, есть кое-что другое, чего я хочу, Джун. Ты помнишь своё желание? То, которое загадала в день своего дня рождения?

Она кивнула, нахмурившись.

— Ты правильно сделала, что сказала это вслух.

— Почему?

— Единственное, что я хочу делать теперь, — это каждый день трудиться над тем, чтобы оно сбылось. И это потому, что, как говорит Джас, я чувствую себя таким странным…

— Я тоже странная теперь, — улыбнулась она, а я всеми силами пытался сдвинуть полотенце, обвивавшее её влажное тело.

— Быть странным — это вовсе не так плохо…

— Вы что, закончили уже, вы двое? — упрекнула нас Эйприл, стуча в дверь. — Там эти твои хулиганы, внизу. Один из них ростом под два метра, он меня пугает, и у меня такое ощущение, что он может съесть даже стол. А мне ещё ужин готовить. Идите помогать.

— Я приму душ и сразу приду, — объявил я.

Потом я повернулся к душевой кабине, и на запотевшем стекле обнаружил надпись, проведённую пальцем:

«Я тебя люблю, дурак».

— Уайт, иди сюда, — позвал я её, а затем поймал, прежде чем она успела выйти к маме.

— Давай, нет! Я только что помыла волосы, Джеймс. Нет!

— Есть что-то, что ты хочешь мне сказать? — спросил я, мягко подталкивая её обратно к душу.

— Я тоже тебя люблю, Джеймс.

89

Джун

Три года спустя

Тиффани нанесла последний слой помады, а я смотрела на неё с кровати. Я растянулась на матрасе в своей старой комнате, единственной, которую когда-либо ощущала по-настоящему своей. Провела здесь почти целый год, и с тех пор мама больше не переезжала. Кто бы мог подумать, что Лагуна-Бич станет её домом?

— Давай, Джун! — сказала Тиффани.

— Не знаю, Тифф… — пробурчала я, уставившись на огромного плюшевого медведя на стуле напротив кровати.

— Выходим! Мы это заслужили, — встряхнула она кудри.

Даже спустя годы некоторые вещи не менялись.

— Сегодня маленькая будет с моей мамой. Давай хоть раз повеселимся.

Ну, или почти.

— Мне не хочется никуда идти, — пробурчала я.

И всё же я встала, понимая, что рано или поздно уступлю. Тогда Тиффани схватила меня за локоть и заставила посмотреть на себя в зеркало.

— Джун, ты слишком долго замыкалась в себе.

— Ладно… — пожал я плечами, будто это не имеет значения.

Это было правдой: я редко выходила куда-либо, проводила утро на занятиях, а после — за учёбой, так что свободного времени было немного. И каждый раз, когда я возвращалась сюда, в Лагуну-Бич, меня парализовывал страх по одной простой причине:

Я боялась встретить кого-либо.

Но в тот вечер Тиффани всё-таки убедила меня выйти. Когда мы подошли к дому Тейлор, мне хватило взглянуть на множество машин на парковке, чтобы понять, что нас ждёт. Вечеринка.

— Тифф, ты ведь не говорила мне, что…

Она меня не слушала, наоборот, сразу втянула в дом. Провела под разноцветными огнями и полностью перестала обращать на меня внимание. Или, может, это я больше не ощущала связь с реальностью вокруг. Внутри звуки были приглушёнными, а огни — настолько ослепительными, что начинали раздражать.

И именно там я его увидела.

Я знала. Я знала. Я знала.

— Может, мне лучше уйти…

Я продолжала бормотать что-то, но никто меня не слушал.

Несмотря на слабый свет, я различила контуры его фигуры. Он был потрясающе красив и разговаривал с девушкой. Я задумалась, остался ли у него на пальце шестой номер, выведенный татуировкой. Горькая боль сжала мне живот. Я увидела, как он наклонил лицо к ней, заправил волос за ухо и поцеловал.

Надо уйти.

— Джейми! — крикнула Тиффани, пытаясь перекричать музыку вокруг.

Я хотела провалиться сквозь землю.

Я бы предпочла, чтобы она не привлекала его внимание, но, в конце концов… они давно не виделись.

Джеймс повернулся, и свет осветил сначала его идеальные скулы, а затем полные красные губы. И я почувствовала, что умираю.

Я сразу узнала белую футболку, которую он носил, но он, похоже, даже не узнал меня, когда посмотрел в глаза.

— Мы знакомы? — спросил он, заглядывая сверху вниз.

Я не могу дышать. Как он может так говорить?

— Джун!

— Оставь меня!

— Джун!

Я резко открыла глаза и поняла, что кричит не Тиффани. Несмотря на полумрак комнаты, мой взгляд упал на шторы в общежитии, и меня окутал знакомый аромат. Я повернула голову и потёрла глаза костяшками пальцев. Джеймс лежал рядом со мной. В темноте его сапфировые глаза ярко сверкали. Он смотрел на меня с тревогой, а я дрожала.

— Джун, тебе опять приснился кошмар, — сказал он, прежде чем обнять меня.

— Ты правда здесь? — выдохнула я, спрятав нос в его обнажённой груди.

— Каждый раз, когда тебе будет нужно.

Я вдохнула его запах, потом отвела взгляд в сторону. Мы находились в комнате, которую я делила с Мэй, моей подругой по колледжу уже три года. Каждый раз, когда Джеймс приезжал ко мне, она уезжала к своей подруге неподалёку от кампуса, чтобы дать нам немного уединения. Мы с Джеймсом виделись дважды в месяц и проводили целые выходные, смотря фильмы, разговаривая и, ну… не только.