Я ожидал, что она скажет что-то формальное, но она не сделала этого.

— Судя по всему, тебе стоит считать себя удачливым, Уильям Купер.

— Джеймс сказал бы, что слова «удачливый» и «Уильям Купер» тяжело поставить в одну фразу… — заметил я.

Мэй повернулась ко мне с любопытством. Мы уже подходили к входу в школу.

— Хотя… сегодня вечером… я должен признать, что чувствую себя немного удачливым, — добавил я.

Вместо ответа она широко раскрыла глаза и полностью замолчала. Фиаско.

Я заметил, что полицейские всё ещё стояли у главного входа, поэтому кивком головы показал Мэй обходной путь вокруг здания. Мы тихо прошли его и добрались до театрального класса.

— Там есть сигнализация? — спросила Мэй, когда увидела, что я достаю перочинный нож, чтобы открыть боковую дверь.

— Скоро узнаем, — ответил я, а затем с помощью костыля слегка толкнул дверь, и она открылась.

— Сигнализации нет! — воскликнул я, торжественно.

Ещё немного усилий, и после нескольких шагов мы вошли в театр. Я поставил костыли в сторону и прислонился спиной к стене, задыхаясь.

— Как ты, Уилл? — спросила она, заметив, что я запыхался.

— Всё в порядке, не волнуйся. — Я осмотрелся. Аудитория была погружена в полумрак, что мешало мне разглядеть её глаза, но придётся довольствоваться этим. — Мы не можем включить свет, нас заметят.

Она кивнула, затем наклонилась, чтобы собрать несколько брошенных костюмов из коробок. Это были сценические наряды.

— Знаешь, Джеймс отказался от своей роли. Мне пришлось играть Ромео, но потом выбрали Брайана.

Мэй надела красный парик и повернулась ко мне.

— Тебе нравится играть, Уильям?

— Да, хотя мне никогда не удаётся выучить все реплики, и…

Я увидел, как она берёт оставленный на кафедре сценарий.

— Я не о театре говорю, — добавила она, протягивая мне его.

Я схватил листок, и наши пальцы соприкоснулись. Поднял глаза в тот момент, когда она это сделала, и нырнул в её тёмную бездну.

— Мне не нравится играть на сцене, а всё равно я этим занимаюсь всю жизнь, — признался я, опуская голову.

Мэй словно оказалась на моей волне, на моей высоте; она наклонилась ко мне и поцеловала меня в губы. Это был лишь лёгкий поцелуй, но я закрыл глаза. Листок выскользнул у меня из рук и упал на пол.

— Я обидела тебя своим выступлением в конце спектакля? — спросила она.

Я открыл глаза.

— Что? Нет. Наоборот. Я хотел бы уметь выражать свои мысли так, как это сделала ты.

— Попробуй, — пригласила она меня.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Представь, что тебе нужно сказать что-то, чего ты никогда не говорил вслух.

— Эм… — я начал теребить волосы.

Мэй положила лист с репликами на кафедру, затем протянула мне микрофон.

— Он выключен. Так нас никто не услышит, — сказала она, улыбаясь так, что я не мог устоять.

Я всё же колебался, стоя у стены и глядя на микрофон.

— Вперёд. Ты сделал гораздо более смелые вещи, Уильям.

— Например, подарить сто белых роз незнакомке? — заметил я.

Она кивнула, и я пошатнулся к кафедре, поставив микрофон. Глубоко вздохнул и сосредоточился.

— Я хочу быть хорошим другом, хотя не всегда это получается. Я пытаюсь быть, как все, но это нелегко.

— Никто не требует от тебя быть таким, Уилл.

— Я хотел бы, чтобы Джеймс это понял, чтобы он знал, как я стараюсь, даже если не показываю этого.

— Джеймс тебя любит. Независимо от того, делаешь ли ты ошибки или нет.

На этот раз мне было трудно сдерживаться, потому что она подошла слишком близко, и я так хотел её поцеловать. Настоящего поцелуя.

Я наклонился к её лицу и приложил ладонь к щеке, на этот раз чтобы целовать её сам. Наши губы встретились синхронно, нежно. Её вкус взорвался во рту, и мне захотелось целовать её бесконечно.

Я знаю, что мне не следовало так думать, ведь я только что с ней познакомился, но я ничего не мог с этим поделать. Просто я был таким.

— Спасибо, — прошептал я, откидывая прядь волос с лица.

— Я не думала, что ты из тех, кто благодарит за поцелуй, — пробормотала она, облизывая нижнюю губу.

— Нет, не это. Дело было… в том, как ты со мной разговариваешь. — Я провел рукой по ее бедру, обнаженному под юбкой. Я ожидал, что она покажется холодной, как и ее характер, но вместо этого ее кожа была чертовски горячей. — А ты очень красивая.

— Спасибо, Уильям. Ты тоже.

Мое сердце снова замерло, когда его черные глаза пристально разглядывали меня. Однако вскоре его взгляд упал на собственные ноги, на мои легкие костяшки пальцев, скользящие от его колена по его обнаженной коже.

Я никогда не знал, что делать. Всегда было либо слишком много, либо слишком мало.

Я снова выставлю себя дураком. Я это знаю.

—  Тебе нравится?

Кончиками пальцев я дотянулся до ее трусиков и нежно погладил плотно прилегающую к ним хлопковую ткань между ее бедрами.

— Да, — ответила она без колебаний.

Я нахмурилась.

— Правда?

— Да, Уильям.

и когда я тонул, держа язык между её щёк, я прижал таз к её паху. Ее юбка слегка приподнялась, и я почувствовал, что больше не могу позволить себе полумеры. Если раньше мне было трудно дотронуться до нее как следует, то теперь я просто хотел...

— Уилл, не здесь, — мягко остановила она меня.

— Не… не здесь? — растерянно спросил я.

— В этом нет ничего особенного.

— В любом случае, со мной бы этого не случилось, — выпалил я, не подумав.

— Мне не хочется здесь оставаться. Я бы хотела подождать.

— Ты права, но тебе не нужно меня ждать. Я тебя разочарую.

Я склонила голову, но Мэй деликатным движением подняла прядь волос, только что упавшую мне на лоб.

— А я буду ждать тебя, — вздохнула она, отчего у меня задрожали ноги.

Я приоткрыл губы, но не издала ни звука.

— Я не хочу, чтобы мой первый раз был здесь, в гримерке школьного театра. В школе, которая даже не моя.

— Извини… ты права. И я тоже, — пробормотал я, пытаясь казаться спокойнее, чем был на самом деле.

Её взгляд неожиданно заискрился, и я почувствовал, как сердце подпрыгнуло.

— И ещё… — вздохнула она, — я не думаю, что Джун сегодня вернётся домой.

Я поднял бровь, пытаясь понять её тон.

— Это приглашение?

Она бросила мне хитрый взгляд.

— А как думаешь ты, Уильям?

Я чуть не подкосился от волнения и с трудом проглотил комок в горле. Она поправила юбку на коленях, не подозревая, как трудно мне удерживать взгляд, не теряясь в её глазах.

— Сначала… мне нужно помочь Джеймсу с одним делом, — объявил я, пытаясь вернуть себе контроль.

— Он тебя просил?

— Нет. Я хочу сделать это сам.

79

Джексон

Даже если я пытался это отрицать, я понял, что когда я с тобой, я чувствую именно это. И хочу оставаться в этом состоянии всю жизнь.

Когда я вышел из раздевалки, вымывшись и переодевшись, я увидел Блейза, который ждал меня снаружи. Я сразу наклонил голову и попытался поцеловать его, но он отстранился.

— Что с тобой? — раздражённо спросил я.

Я сразу понял, что дело не в Коннеле и других ребятах неподалёку, а в тренере, который только что пришёл вместе с моими бабушкой и дедушкой.

— Вот и ваш внук, — прокомментировал тренер, повернувшись к нам спиной.

— Нам понадобилось немного времени, чтобы спуститься со зрительских мест, — пожаловалась бабушка. — Мы уже слишком старые для таких дел, Джекс.

Блейз, всё ещё стоявший рядом со мной, начал нервничать.

— Успокойся, — прошептал я ему.

Но его дыхание стало прерывистым, поэтому он повернулся и достал ингалятор.

— Твой дед хотел тебя поздравить, — сказала она, показывая на моего дедушку, который всё это время молча смотрел на меня.

— Правда?

Бабушка обняла меня, сжимая так сильно, что несмотря на её маленький рост я едва мог дышать.

— Мы так гордимся тобой, Джекс. Ты поступишь в университет, — продолжила она.