— Спасибо… Что ещё мне сказать? — сказал Джексон, краснея и оглядываясь по сторонам.

— Есть кое-что, что тебе нужно сделать, — подсказал Джеймс снизу.

— А, да. Я должен извиниться перед другом, — продолжил Джексон.

Директор кивал, не понимая происходящего.

— Перед парнем, — Джексон сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Перед парнем, которого… кого я ранил. И которого люблю.

В один миг директор выхватил микрофон прямо из-под носа.

— Ты что, с ума сошёл?!

— Что показываем? — спросил оператор, нацеливаясь на лучший кадр для публики. На большом экране я увидела недовольное лицо Джеймса.

— Эй, это не я, придурки, — жаловался он, показывая на другую сторону трибун.

— Он во втором ряду, там, где только что сидел директор, — прошептал Марвин оператору.

Камера показала Блейза: его лицо полностью покраснело. Директор выглядел более неловко, чем сын.

— «Ты простишь или нет?» — прочитала я вслух надпись, только что появившуюся на табло.

Блейз приложил руку ко лицу, чтобы скрыть смущение, но остался неподвижным.

— Выходи на поле, давай, Блейз! — крикнул Джеймс своим привычно резким тоном.

Блейз бросил обеспокоенный взгляд на отца, который стоял рядом с Джексоном и уже не знал, как реагировать.

— Это шутка или правда? — тихо спросил он.

— Это правда. Я его люблю.

В этот момент мужчина вздохнул.

— Ладно. Поставьте «да» на экран и покончим с этой шумихой.

— Нет, мне важен ответ Блейза, — настоял Джексон.

— Ответ — «да», но знайте, что я не буду забираться туда, — пробормотал Блейз, неловко подходя к импровизированной сцене.

Джексон подпрыгнул, спрыгнул на поле и наклонился, чтобы достичь Блейза и поцеловать его. Директор проигнорировал аплодисменты и общий шум, затем встал перед парнями, размахивал руками и пытался закрыть их своей фигурой, чтобы немного утихомирить хаос.

— Ладно, шоу окончено. Все домой, — воскликнул он, когда увидел, что ребята не прекращают целоваться.

Публика на трибунах начала расходиться, поле постепенно опустело, а игроки направились в раздевалки.

— Это не алкоголь, верно? — спросил директор, проходя мимо стола с закусками, за которым стояли Марвин и Уилл.

— Алкоголь — нет, вечеринка — нет, фейерверки — нет, травка — нет… — Уилл пересчитал пальцами, пока Марвин перечислял запреты.

— Фейерверки? — удивлённо спросил директор.

— Марвин шутит, какие фейерверки… — хихикнул Уилл.

— Те, что у тебя в машине на Новый год, — прошептал Марвин.

Директор остановился перед ними, положил руки на бёдра.

— Отчисление? Вам это нравится?

— Нет, эээ, мы просто… — начали они оправдываться.

Мужчина не дал им договорить и ушёл, покачав головой. Я подошла к Уиллу.

— Безалкогольное, правда, Уилл?

— Конечно, — ответил он с ухмылкой и хитроватым взглядом.

Джеймс вернулся из раздевалки через несколько минут и мгновенно выхватил стакан из рук Уилла, чтобы передать другому парню. Он переоделся, и от него исходил такой приятный запах, что вскоре у меня закружилась голова.

— Ты выхватываешь стакан и даже не пьёшь? — сказал Уилл.

— Не могу пить… — ответил Джеймс.

— Начнём снова считать дни воздержания, Джеймс? — подразнила я его.

— Остроумно. Нет, правда в том, что я хочу быть вменяемым.

— Не хочешь праздновать с товарищами?

— Нет, я хочу поговорить с тобой.

Я смотрела на него с недоумением.

— Идём.

Джеймс взял меня за руку, засунул её в рукава своей толстовки и повёл к школе.

— Куда ты меня ведёшь?

— Молчи и слушай.

— Слушаю, но не уверена, что смогу молчать…

— Я никогда не врал тебе, Джун, — сказал он серьёзно, почти заставив меня волноваться.

— О чём ты говоришь? Что случилось, Джеймс?

Мы всё ещё шли по слабо освещённым дорожкам вокруг школьного здания, и я не могла удержать задумчивое выражение лица.

— Все глупости, что я говорил, когда был пьян. Стикер, который я оставил тебе после того, как мы впервые… Это сложно объяснить словами, Джун, когда я полностью трезв.

Я пыталась прикусить щёку, чтобы подавить улыбку, но не смогла.

— Я никогда не чувствовал себя так, как с тобой. И это пугает меня до ужаса, Джун, потому что… я никогда не думал о будущем. А теперь я начал это делать.

— Делать что?

Я почувствовала, как его хватка вокруг моей руки становится теплее.

— Думать о будущем. Раньше я никогда этого не делал. Возможно, потому что не видел для себя будущего. А теперь я вижу. С тобой.

Эти слова поразили меня прямо в грудь. Странное чувство головокружения коснулось моего живота и заставило голову закружиться.

— Раньше я даже не знал, доживу ли до следующего дня. Алкоголь, наркотики, все эти лекарства… это было не настоящей проблемой. Настоящая проблема была пустота внутри. В том, что я никогда не чувствовал себя полной. Никогда.

Я остановилась посреди школьного двора и не смогла сделать ни шага. Лицо Джеймса, освещённое луной, приблизилось к моему. Наши профили выровнялись, и меня ослепил блеск его глаз.

— Ты понимаешь, о чём я говорю? — тихо спросил он.

Я опустила подбородок и прижала лоб к его груди.

— Да.

Я потерла нос о его толстовку, от которой исходил успокаивающий запах, и он поцеловал меня в волосы.

— Я не ожидал… что у тебя такие мысли. Ты никогда не рассказываешь мне о них.

— Что мне тебе сказать? «Эй, Джун, знаешь, я поджимаю хвост, потому что боюсь тебя потерять?»

Я подняла подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Я тоже, Джеймс. И я не хочу говорить это вслух. Потому что то, что я к тебе чувствую, настолько сильно, что если я это признаю, мне придётся перестать полагаться только на себя.

— Тебе не нужно, больше — шепнул он, пока наши губы медленно сливались.

— С того момента, как мы впервые поцеловались, произошло так много всего. Мы с тобой всегда находились в этой бешеной гонке. Я бы хотела просто остановиться иногда и быть с тобой. Делать простые вещи. Ходить в кино с твоим братом. Входить в школу, держась за руки, целовать тебя на дворе, обмениваться взглядами в классе. Жить спокойно…

— Трахаться в кладовке. — Засмеялся он.

Я подняла руку, чтобы слегка щёлкнуть его по руке, но Джеймс схватил мой запястье прежде, чем я успела это сделать.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, Джун?

— Понимаю. Но есть одна вещь, которая мне непонятна. Куда ты меня ведёшь?

— Ты умеешь обходить полицию, детектив Меделин?

78

Уильям

— Что ты туда налил? — спросил я Марвина, когда он заставил меня опереться на стол с костылём, чтобы подержать ему стакан с соком.

— А тебе-то зачем? Всё равно ты не можешь пить.

— Марвин, сегодня новогодняя ночь. Хотелось бы хотя бы сегодня…

— Сделать с кузиной Джун?

— Заткнись.

— Я говорю это, потому что она только что пришла, смотри. Идёт сюда.

— Что? О боже....

Я встревоженно повернул голову и резко обернулся.

— Привет.

Её глаза, чёрные, как смола, уже были направлены на меня.

— Ты смогла забрать домой розы?

— Да, мне помогла тётя. Спасибо. Конечно, мы не взяли все, их было слишком много.

— Хочешь, я помогу достать остальные?

Я не собирался говорить это с подтекстом, но фраза всё равно прозвучала немного дерзко.

— Я оставила их в театральном классе… — прошептала она, на мгновение опуская взгляд на мои губы.

В моей голове проскочила мысль.

— Можем пойти забрать их, если хочешь.

— Там охрана, Уильям. Мы не можем войти.

Точно.

— Пойдём, давай, — сказал я, снова захватывая костыль.

— Ладно, — произнесла она слегка дрожащим голосом.

Возможно, она была взволнована, но старалась это не показывать.

— Ты снова сможешь нормально ходить? — спросила она, пока мы двигались медленным шагом.

— Похоже, с правой ногой я буду хромать всю жизнь.