— Ты с ума сошла? А Ромео? — взорвалась блондинка.

Мэй повернулась к первому ряду.

— Он ест пончики.

— Мы не можем так полностью всё менять…

— Предпочитаешь всё завалить? — Потом я обратилась к брюнетке — Тифф, как тебе идея?

— Ладно, — фыркнула та.

— Вперёд, на сцену. Начнём.

В этот момент Тейлор выглядела почти счастливой, даже вырвалась лёгкая улыбка, хотя она не могла полностью наслаждаться моментом. Как будто не доверяла ситуации.

— Подожди, Уайт. Ты откажешься от главной роли и баллов за театральные занятия?

Я кивнула уверенно, но она взяла меня в сторону и начала шептать.

— Почему? В чём подвох? — спросила она подозрительно.

— Я пыталась притворяться кем-то, кем не являюсь. И больше не хочу. А ты заслуживаешь то, что тебе причитается. То, за что ты всегда усердно работала.

Я смотрела на неё с недоверием, пока она не бросилась ко мне и не обняла крепко.

— Спасибо, Джун.

75

Джеймс

— Все в атаку. Не важно, что происходит, — предложил я команде, когда вошёл в раздевалку.

— Как это «не важно»? — спросил Брайан.

— Мы в атаке. Чёрт возьми, что тут непонятного? — ответил я резко.

— Почему? — продолжал он, бросая мне недовольный взгляд.

— Потому что у нас есть квотербек, и я хочу, чтобы все внимание было на нём, — сказал я, указывая на лист с нашей схемой игры.

Пока я объяснял команде свою стратегию, заметил, что Брайан единственный скептически настроен. Марвин же, как обычно, доставал всех своими комментариями.

— Мы не должны были играть так. Тренер никогда не ставит нас в такой порядок, — пожаловался он.

— Хочешь помолчать?

— Марвин прав. Мы слишком далеко впереди, всё внимание на атаке. Если оставим защиту открытой… — Брайан нахмурился и подозрительно посмотрел на меня — Какая твоя цель, Джеймс?

Я не ответил. Немного позже брюнет пригласил всех выйти из раздевалки, чтобы поговорить со мной один на один.

— Почему ты просто не сделаешь так, как я говорю, хоть раз? — упрекнул я его.

— Ты хочешь, чтобы все играли в атаке, чтобы Джексон мог блеснуть своими способностями. И если проиграем, кому какое дело, да?

— Вот видишь, понял. Ладно. Можем пойти посмотреть спектакль.

Я сложил лист и пошёл к выходу из раздевалки, но он задержал меня за руку.

— Нет. Стой. Ты не можешь так поступать с командой, — строго сказал Брайан. — Так не ведёт себя капитан.

— Я просто хочу быть хорошим другом, — пробормотал я, опустив глаза.

Когда я поднял взгляд и встретил его изумрудные глаза, меня посетила мысль.

— А ты что, всё ещё здесь? Не должен был прийти позже? У тебя ведь репетиции спектакля?

— Я больше не участвую, — объяснил Брайан.

— О, как удобно… Так как поцелуев нет, желание пропало, да?

— Нет, Хантер. Не в этом дело. Мне просто не хочется. Знаешь, как оно… — с трудом произнёс он, напоминая мне о том, что случилось с его отцом.

— Прости.

— Ладно, давай сделаем эту чёртову штуку, но… оставим топор войны в стороне, я и ты. Закопаем эту историю. Мне достаточно, чтобы ты никогда не говорил об этом моей сестре.

— Конечно, но… почему?

— Я хочу сказать ей сам. Как ты хочешь быть хорошим другом, я хочу быть хорошим братом.

76

Джун

Оставалось всего семь минут до начала, а Тейлор уже полчаса была заперта в гримёрке.

— Что с тобой? Что ты делаешь, Тейлор? — спросила я тревожно, когда подошла к ней.

— Не думаю, что справлюсь, — призналась она.

Я широко раскрыла глаза, испуганная.

— Ты шутишь?

— Перед товарищами — ладно, я могу. А перед всеми этими взрослыми… в сценических костюмах… не знаю. А если Тифф станет плохо?

— Расслабься. С Тифф всё в порядке.

— А если я облажаюсь?

— Такое бывает, Тейлор. И ничего страшного. Я сама всё время делаю ошибки. Переживём.

Она прикрыла рукой рот, казалось, её не впечатляли мои попытки уменьшить её тревогу.

— Тебе кажется, что это одно и то же? Никто не заботится о том, что ты споткнёшься или скажешь реплику не к месту. Ты — Джун Уайт, и все любят тебя такой, какая ты есть.

— И что? Чем я хуже тебя? — спросила я, нахмурившись.

— Люди только и ждут, чтобы увидеть мою неудачу. Эмпатия, понимание, все эти хорошие вещи… ими пользуются только те, кто в них нуждается. Для тех, кому не везёт. А если ты красивая, богатая и успешная, все только и хотят, чтобы ты упала. Все радуются.

Хотя Тейлор только что косвенно оскорбила меня, я прекрасно поняла её мысль. И не могла не согласиться.

— Я всю жизнь борюсь со всеми.

— Но ты правда откажешься от того, что тебе нравится, только чтобы не рисковать ошибкой? — спросила я тогда.

— Ты откажешься от того, что тебе нравится, только чтобы не заставить смеяться нескольких ублюдков? Может, единственная радость в их жизни — смеяться над чужими неудачами. Кто ты такая, чтобы лишать их этой жалкой радости? — вмешалась Тиффани, внезапно появившись у меня за спиной.

— Тифф, куда идёшь? — спросила я, заметив её в белье.

— Надену сценический костюм.

— Меня тошнит, — прошептала Тейлор

Я вернулась к ней и косо посмотрела.

— И нет, я не беременна. Не смотри на меня так.

— Нет, просто… я никогда не ожидала, что увижу тебя нервной из-за чего-то.

— Я не хочу, чтобы другие знали о моих слабостях. Они подумают, что…

— Ты слишком думаешь о том, что думают другие, Тейлор. Так ты всё держишь в себе и в итоге лопаешься. Вокруг тебя есть не только враги.

— Скажи это моей маме, — ответила она.

В этот момент Тиффани снова появилась за нашей спиной.

— Я готова, — объявила она, заставив нас обеих повернуться.

— О…

Тиффани была в тёмном платье до колен, достаточно обтягивающем, чтобы слегка подчёркивать её живот. В полумраке сверкающие камни на Тейлор засияли. Взволнованная, она кончиками пальцев коснулась живота.

— Готова? Правда?

— Да.

— А речь Джун? — спросила Тифф, заставив меня замереть.

— Какая речь? — спросила я, растерянно.

— Речь.

О, нет.

Речь, которую я должна была подготовить, чтобы завершить спектакль.

— Я ничего не подготовила. За эти дни произошло так много всего… — сказала я, встревоженная.

— У меня есть идея, — сказала Тиффани, положив руку мне на плечо, чтобы утешить.

— Я боюсь твоих идей, Тифф.

— Рано или поздно мне придётся сказать своим, — прошептала она, поглаживая свой округлый живот.

— Тифф… — с лёгким волнением упрекнула её Тейлор.

— И называйте меня сумасшедшей, но сказать им в комнате наедине… Я не могу. Мне будет спокойнее сделать это так, — призналась Тифф.

— Потому что тогда тебя не смогут отвесить пощёчин на глазах у всех? — воскликнула Тейлор, поймав мой косой взгляд — Что я сказала? Когда её мама это узнает, она потеряет сознание.

— Рано или поздно мне придётся сказать своим… и мне будет смелее сделать это так.

— Ладно, тогда я займусь организацией и всем остальным. Мы одна команда. Но вы должны идти. Сейчас.

Я быстро проводила их за кулисы и в считанные секунды подтолкнула на сцену.

Я следила за первыми сценами спектакля, затаив дыхание; только когда убедилась, что Тейлор и Тифф держат всё под контролем, начала немного расслабляться.

В конце занавес опустился под аплодисменты зала. Сразу после этого директор сделал краткое вступление и объявил мою речь.

— Тифф? — воскликнула я, ища её за кулисами. — Тифф, где ты? Твоя очередь.

— Я передумала, Джун.

— Как? Прости?

— Раньше я чувствовала себя смелой. А теперь нет. Это беременность.

— О боже… а что теперь делать?

— Иди ты с речью, Джун.

— Какая речь? Я не готовила никакой речи.

— Ах, не смотри на меня, Уайт.

Тейлор подняла обе руки.

— О, боже…

И занавес снова распахнулся, и я застыла перед публикой.

Прожекторы были направлены на меня, так что зрительный зал я не видела, но знала, что все ждут.