— Ребята, возвращайтесь внутрь, на улице очень холодно.

— Иди же, мама. Мы договорим и зайдём, — коротко сказал Брайан, пока женщина заходила в больницу. — Ты была с мамой? Почему не сказала мне? — тут же спросил он сестру с мучительным взглядом.

— Ты правда думал, что я с ним?

Брайан молча кивнул.

— После того как я увидела, как папа с тобой обращался, я решила пойти к маме.

— Не могла мне сказать?

— Я передала ей все документы, которые папа искал, — шипела Амелия, глядя на меня.

— Правда? — вмешался я, растерянный.

Она опустила голову, и тёмные локоны закрыли ей глаза.

— Да. Знаете, я была уверена, что он вернулся, чтобы быть со мной. Это ужасно говорить, но… я бы ему всё простила, если бы он помирился с мамой и мы снова стали семьёй, как раньше.

Тяжёлый комок застрял у меня в горле, парализуя губы и не позволяя выдохнуть. Даже Брайан был потрясён, он поднёс руку ко рту и начал дрожать.

— Я поняла слишком поздно, что папа хотел лишь отомстить. Он использовал бы меня для своих целей и сбежал бы, ничего не сказав… — продолжала Амелия, но не смогла закончить из-за рыдания, которое сдавило ей горло.

— Мама звонила в полицию? — спросил Брайан.

— Пока нет. Она хочет сначала поговорить с папой.

— Не о чём говорить. Доказательств достаточно, чтобы показать, что он убил беременную девушку, — твёрдо сказал я. — Ты ещё его видела?

— Нет, — ответила Амелия, прежде чем повернуться к брату. — И мне жаль, что скрывала это от тебя, Брайан. Он исчез на год, и я была так счастлива, когда он написал, чтобы встретиться. Я не могла сказать тебе, ты бы рассердился.

Брайан опустил голову и протянул руку к сестре, притянув её к себе для объятия.

— Твой брат — герой. Он спас Уилла, — сказал я, наблюдая, как они держатся друг за друга.

После этого я решил оставить их одних и вернуться в больницу. Прежде чем попасть в зал ожидания, я прошёл по коридору и снова наткнулся на миссис Худ, которая была на телефоне. Она заметила меня и сразу прервала разговор.

— Джеймс.

— Спасибо, что вы здесь, — выдохнул я, не раздумывая.

— Этому бедному парню пришлось нелегко. Если врачи позволят, его переведут в Лос-Анджелес.

Я кивнул, не зная, что сказать.

Нужно увидеть Уилла своими глазами и поговорить с ним, прежде чем успокоюсь.

— Ты навещал её? — спросила она.

— Нет, — сказал я спокойно.

— Джеймс.

— А Вы? Почему навещаете любовницу своего мужа?

— Потому что мы были подругами, ты же знаешь. Ошибки прошлого больше не имеют значения перед лицом смерти.

Я попытался не поддаваться удару от её слов.

— Вы доведёте это до конца? — спросил я, заставая её врасплох.

Женщина опустила взгляд.

 — Это будет катастрофа.

Она говорит о своей семье? Или о репутации?

— Это будет скандал, да, но Вы ни при чём. Ваша дочь сделала правильный выбор. Теперь Ваша очередь, — сказал я, обходя её, чтобы вернуться к Джун. — Ах да, чуть не забыл. На случай, если Вы не поняли: твой сын — герой.

— Джеймс, сходи к своей матери, пожалуйста. Если не пойдёшь, пожалеешь, когда будет слишком поздно, — парировала она, идя в противоположную сторону от меня.

***

На следующий день я хотел прийти в больницу к Уиллу рано утром, поэтому встал с постели на рассвете. Джун всё ещё сладко спала рядом со мной, поэтому я старался не шуметь, чтобы не разбудить её и Джаспера, который лежал в соседней кровати.

Когда я добрался до палаты Уилла, врач остановил меня прежде, чем я успел войти.

— Пациент всё ещё отдыхает.

— Я пока не могу его увидеть? — фыркнул я.

— Нет, — ответил врач. — Парню нужно пройти ещё несколько обследований сегодня утром. Сможешь увидеть его примерно в одиннадцать.

— Можете хотя бы сказать… он действительно вне опасности?

— Да. К счастью, его спасли всего за несколько минут. Если бы друг не успел вовремя, к этому часу связки были бы повреждены навсегда. Нам бы точно пришлось вмешиваться в обе нижние конечности.

Я плюхнулся в одно из кресел и сел ждать, задаваясь вопросом, что бы я сделал несколько месяцев назад в такой ситуации. Наверное, я бы пролез в палату Уилла без разрешения.

Могу сделать это и сейчас.

Брайан и Амелия вошли в зал ожидания.

— Что вы тут делаете? — спросил я.

— Хотели убедиться, что с тобой всё в порядке. Хочешь кофе? — предложил Брайан, направляясь к автомату.

— Да.

Амелия села рядом со мной, и я не мог не заговорить с ней.

— Ты пряталась, да?

Она кивнула, с лёгким оттенком стеснения.

— От кого?

— Папа узнал о моих отношениях с профессором.

— Остин… черт.

— И, думаю, он его запугал.

— Твой отец угрожал Беккету?

— Да. Хотя мы с ним уже расстались.

— Черт.

— В любом случае, он не может быть здесь. Правда? — поинтересовалась Амелия, оглядываясь по сторонам.

— А кто нам это гарантирует? Моя мать находится в этой больнице. Всё возможно.

— Вот почему ты ходишь с пистолетом? — сказала она, кивая на карман моей куртки.

— Да, только потому, что здесь находятся люди, которых я люблю. И я говорю о Уилле.

— Не нужно колкости. Я поняла, — раздражённо фыркнула она, опустив взгляд. — И для точности: я была просто увлечена лучшим другом моего брата. Парнем, которого все могли заполучить, кроме меня. Я на самом деле не была влюблена в тебя.

— О, правда?

— Да. А любовь трудно распознать. Как отличить увлечение от настоящей любви? Возьмём тебя, например. Ты, Джеймс, всегда принимал внимание других за любовь. — Она гордо подняла подбородок, а я украдкой посмотрел на неё. — Без обид.

— Нет, ты права. И если я это понял, то только благодаря Джун.

Амелия пожала плечами, как будто это её совсем не касалось.

В тот момент мама Уилла вышла из палаты и бросила нам быстрый взгляд. Врач, стоявший за ней, наконец дал нам разрешение войти.

Я резко поднялся, и Амелия последовала за мной, но я тут же остановил её:

— Я хочу войти один.

Так я оказался в чистой, почти небесной палате. Свет, льющийся из больших окон, и белоснежные простыни, покрывавшие тело моего лучшего друга, делали всё вокруг ослепительно белым. Фигура Уилла была полностью укутана в тяжёлые слои ткани. И видеть его на больничной койке… убивало меня каждый раз.

— Уилл…

Я не смог сказать больше ничего, потому что меня охватило сильное головокружение. Ноги чуть не подкосились, и я опёрся на край матраса, почти прижавшись к нему. Но Уилл выглядел странно довольным.

— Меня заваливают лекарствами, я в полном загоне, — проговорил он, с трудом артикулируя слова и почти с улыбкой в голосе.

— Чёрт, Уилл…

— Ты слышал новости? — спросил он потом.

— Какие новости?

— Со мной всё в порядке, и завтра меня переведут в Калифорнию.

Я глубоко вздохнул с облегчением.

— А какая вторая новость?

— Мои ноги.

— Будешь ходить. Я уверен.

— Ты уверен? Потому что пока я не могу ими двигать.

— Врач так сказал. Поклялся мне, — солгал я. — А потом… я узнал. Я теперь эксперт по обморожениям. Ты будешь ходить, мне на остальное плевать, Уилл.

— Надеюсь. Тем более что ты знаешь, сколько стоит эта робототехника, что ставят вместо ног?

— Даже не думай об этих глупостях. Сейчас думай только о том, чтобы выздороветь. Если возникнут какие-то проблемы, я рядом, — прошептал я, проглатывая слезу.

— Не знаю… как только продам частный джет, у моих больше ничего не останется. Вчера моя мать плакала. Знаешь, последний раз, когда я видел её плачущей, было несколько недель назад, когда она узнала, что компания моего отца на грани банкротства?

— А ты знаешь, что я скоро стану миллионером?

Уилл расхохотался. Его лицо совсем не выглядело так, будто он попал в аварию. Я задумался, как у него там всё устроено под этими слоями одеял.

— Чего ты несёшь? — продолжал смеяться он.