Один, два, десять минут… Время шло, а Блейз так и не ответил.

Возможно, лучше просто позвонить ему.

Я нажал на его имя, но ответа не было.

— Нет, «Скарабео» скучный. Давайте играть в Монополию, — вмешалась бабушка Джун, пытаясь перебить волю бедного дедушки.

— «Скарабео» — это игра на умение. Монополия — на удачу, Марта.

— Ну тогда пусть ему повезёт в игре так же, как в любви, — поддразнила она его.

— Джексон, сыграешь со мной в пару? — позвал меня Брэдфорд, как только заметил, что я снова появился с угрюмым выражением лица и телефоном в руках.

— Кто это был? Девушка?

— Нет.

— Парень?

Я опустила голову.

Не твое дело.

Я молчал, особенно потому, что бабушка Джун вытянула шею в нашу сторону. Невероятно — она и внучка были точь-в-точь похожи.

— Чай готов. Готовьтесь к Монополии. Так как нас много, будем играть парами.

Брэдфорд зачесал свои волнистые волосы и посмотрел на меня своими тёмными глазами, я надул щеки и выдохнул с большим разочарованием.

— Можешь воспользоваться моментом, чтобы выговориться, если хочешь. У тебя есть десять минут, пока не вернётся бабушка, — предложил он.

Тем временем Мэй освободила своё место, чтобы помочь матери на кухне вместе с отцом Джун, и я решил сесть рядом с Брэдфордом.

— Не знаю, особо и говорить нечего. Есть один парень…

— Я понял, — прервал он меня, и я бросил на него недовольный взгляд.

— Сначала я к нему относился не очень хорошо, хотя между нами всё работало. Но в последнее время… он изменился.

— Люди меняются, — прокомментировал он.

— Да, но я хочу понять почему. Пока я был недосягаем, казалось, что он меня просто обожает, а теперь…

— Остальные знают?

— Его отец и мои бабушка с дедушкой — нет, — пробормотал я, оглядываясь вокруг с осторожностью. — Ему бы хватило, чтобы я хотя бы рассказал моим друзьям.

— А ты рассказал? — спросил Брэдфорд.

— Нет. Уже как будто рассказал, правда. Все поняли.

— Может, твой парень хочет большего.

— Иногда кажется, что сейчас его интересует только секс, ничего больше. Я знаю, что это не так, но почему он не показывает обратное?

— Может, он не может забыть то, что ему пришлось пережить раньше. Ты об этом никогда не думал?

59

Джеймс

Прежде чем Джун успела войти в спальню, я ловко поставил руку между её телом и дверью, чтобы она не прошла.

— Джеймс, что случилось?

— Мне нужно побыть одному. Дай мне минуту, — объявил я, глядя на неё сверху вниз.

Она внимательно посмотрела на меня, прежде чем ответить:

— Ладно, но если что…

— Две минуты хватят. Позвоню Джасперу и спущусь к тебе, — попытался её успокоить, чувствуя ком в груди.

Джун продолжила смотреть на меня с тревогой, потом отвернулась и начала спускаться по первым ступеням к своей семье.

— Джун, я раньше не хотел отвечать тебе так… — выдохнул я, заставив её остановиться.

— Не переживай, Джеймс.

Я подошёл к ней, быстро снял свою толстовку и протянул ей, предлагая надеть.

— Ты дрожишь, — добавил я.

Она надела её, слегка наклонила голову и подарила мне грустную улыбку, после чего спустилась по лестнице.

Оказавшись в комнате Джун, я сделал пару попыток позвонить Джасперу, но он не ответил. Наверное, спал.

Я снял и футболку и понял, что, несмотря на мороз на улице, мне было невыносимо жарко. Вышел на балкон, чтобы закурить, и, опустив голову, заметил, что на мне всё ещё эти глупые пижамные штаны с пингвинами в костюмах Санты.

Не было никакого желания возвращаться вниз после того, как все меня видели в той сцене.

По инстинкту я отбросил гордость и позвонил Брайану.

— Где вы? — спросил я, даже не поздоровавшись.

— Мы в больнице. Там тоже Марвин, Тифф и Тейлор. Врачи пока ничего не могут сказать. Единственное, что повторяют — Уилл вне опасности.

— Значит, с ним всё в порядке, да? Он сможет вернуться домой? — осмелилась спросить я.

— Нет, Джеймс. Нет, — тяжело сделав паузу, ответил он. — Это значит, что Уилл дышит без аппаратов и пришёл в сознание. Как только скажут что-то ещё, я дам тебе знать.

Наступили несколько секунд тишины, в течение которых я тихо поблагодарил его про себя.

— Его мама? — спросила я.

— Её предупредили. Она ищет рейс, чтобы к нам добраться, но в рождественский период это действительно сложно…

— Брайан… — прервала я его.

Спасибо.

— Свяжемся завтра утром.

Я завершил звонок, погружённый в мысли, как вдруг кто-то постучал в дверь.

— Джун, дай ещё…

— Не собираешься спускаться, Джеймс?

Это был не голос Джун, поэтому я повернулся к полуоткрытой двери и увидел силуэт Эйприл.

— Твоя дочь прислала тебя?

— Нет.

— Я не хочу спускаться, — пробурчал я, возвращаясь на балкон.

— Почему? — спросила она, пока я прислонил плечо к внешней стене дома.

Эйприл вышла, обернувшись шарфом вокруг дрожащих плеч.

— Хочешь покурить? — предложил я, показывая на сигарету.

— Нет. Тебе не холодно здесь, на улице, Джеймс? — спросила она, глядя на мою обнажённую грудь.

Для меня боль и жар имели один и тот же вкус.

— Мне нужна твоя помощь.

— В чём? — спросила она настороженно, наклонив голову, чтобы разглядеть меня.

— Я не сделал Джун подарок на Рождество. Думал взять её к брату…

Я поднял взгляд от сигареты, чтобы увидеть её реакцию, и сразу заметил приподнятую бровь. Она выглядела растерянной.

— Не знаю…

— Думаешь, не стоит? — спросил я, растерявшись.

— Джун туда никогда не ходила. Наверное, потому что ещё не может попрощаться с ним.

— Я мог бы сопроводить её завтра, перед тем как присоединиться к остальным. Как думаешь?

— Ей это понравится.

— Что касается сцены, что была недавно… — начал я тихо, с оттенком стыда.

— Всё в порядке, Джеймс. Джун всё мне объяснила.

— Мне не стоило повышать голос. — Глаза у меня немного мутнели, но я всё равно видел, как она внимательно смотрит на меня. — Что с тобой? Почему смотришь?

— Ты другой. Не тот раздражительный и злой парень, которого я знала несколько месяцев назад.

— Я всегда один и тот же.

 А ты не такая, как она.

— Уверена?

Я кивнул.

— Да, ты отличаешься от других.

На следующее утро я проснулся в двухъярусной кровати, которую делил с Джексоном. Меня укрывало одеяло, а внизу на кровати лежала одежда, которую я оставил в комнате Джун прошлым вечером.

Она, должно быть, заходила ко мне ночью.

Я посмотрел на часы — было всего шесть тридцать, но всё же решил позвонить Марвину, который, как я и ожидал, не ответил.

Я пошёл в ванную и, чистя зубы, увидел своё отражение в зеркале. Я был вспотевшим, глаза опухшие и красные. За ночь меня мучили кошмары, из-за которых я проснулся так рано, и теперь чувствовал усталость и неприятный запах.

Я принял душ и, в ожидании звонка от Брайана, спустился вниз, чтобы выпить кофе.

Когда я прошёл по коридору, я заметил, что дверь в комнату девочек была закрыта — значит, они, вероятно, ещё спали.

Ещё немного расстроенный, я зашёл на кухню и вдохнул сладкий аромат.

Бабушка Джун уже была на ногах, конечно, и занималась уборкой плиты.

— О, Джейми. Какая приятная неожиданность.

— Доброе утро, Марта.

Она наклонилась ко мне, и я опустился, чтобы поцеловать её в щёку. Потом я осмотрелся: кухня выглядела как поле боя, но стол ломился от сладостей.

— Я встаю в четыре, видно же? — похвасталась она, с хитрой улыбкой.

— Я догадывался.

— Ешь, что хочешь, дорогой, — предложила она, протягивая поднос с глазированными пончиками.

— Нет, спасибо.

Она тут же бросила на меня строгий взгляд снизу вверх.

— Слушай-ка, юнец… я тебя вчера видела, — сказала она серьёзно.

— Что именно вы видели?

— Я видела, как ты думаешь. Минутами и минутами. Слишком много. Что можно думать, сидя перед кусочком пирога со взбитыми сливками?