Я прикусила нижнюю губу, и каждый раз, когда мои изгибы прижимались к его члену под спортивными штанами, Джеймс срывался на сдавленные стоны.

— Джун, вы дома?

— Да чёрт… — выругалась я, когда Джеймс выскользнул пальцами из моих джинсов.

Я быстро подтянула их и застегнула.

— Ужинать! — крикнула бабушка снизу.

— Пять часов, что за странности у тебя в семье? — пробормотал Джеймс.

55

Уильям

— ШЕСТЬ ТЫСЯЧ долларов. Ты сам это сказал, — воскликнул я, выходя из машины с бешено колотящимся сердцем. Я гнал как сумасшедший до самого конца и теперь заслуживал своё.

— У этих ублюдков денег куры не клюют? — сказал Брайан, разглядывая двух русских.

Нет, на самом деле Остены не ожидали моей победы.

Посреди чёрт знает где трасса, на которой мы соревновались, не соответствовала никаким нормам и управлялась какими-то русскими бандитами, которым уж точно было плевать на безопасность участников.

— Никто не верил, что ты сможешь выиграть, Купер, — признался Итан.

— Ты думал, что я проиграю, чтобы я оказался у тебя в долгу?

— Отдайте нам то, что нам причитается, — рискнул сказать Брайан, возможно потому, что плохо знал, с кем имеет дело.

— Ты молчи, Худ. Твою сестру я уже сбил машиной, в следующий раз собью её по-другому.

Брайан, однако, не ответил и сдержал свою привычную ярость. Напротив, он подошёл ко мне и прошептал с напускным спокойствием:

— Похоже, они вооружены, Уилл.

— Похоже… — Том, придурок из них двоих, усмехнулся.

— Вооружены. Но мне всё равно. Я рисковал жизнью ради этой дурацкой гонки, — упрямо сказал я.

Ледяной воздух растрескал мне губы и наполнил лёгкие.

— Ладно, сделаем так, иди сюда, — объявил Итан, за которым по пятам следовал зловещий Том. — Не бойся.

Один из них открыл багажник, и внутри оказалась чемоданчик, набитый наличными долларами.

— Откуда они? — спросил я взволнованно.

— Мы вчера устроили вечеринку, кое-что продали. Теперь, когда ты выиграл в свою игру, посмотрим, выиграешь ли ты в нашу.

— В какую игру? — спросил я без страха.

— В России это известная игра.

Высокий блондин вытащил пистолет, из-за чего бедный Брайан подскочил.

— Нет, никакой русской рулетки, народ. Купер, как неудачник, сразу сдохнет. А кто потом скажет моему отцу? — проворчал Итан Остин, рассмешив остальных.

— Лучше уйдём. Эти ребята не шутят, — настаивал темноволосый, пытаясь схватить меня за руку.

— Худ обделался сильнее Хантера, это смешно, — усмехнулся Том. — Может, он хочет что-то услышать. Хочешь услышать?

Том достал телефон и дал нам послушать аудио. Я и Брайан сразу узнали голос Амелии: «Я не понимаю, чего ты хочешь от моего отца».

Я смог расслышать только эту фразу.

— Где моя сестра?

— С её папочкой.

— Какого чёрта вы двое связаны с Худом?

Мой вопрос остался без ответа, потому что все остальные ребята, которые соревновались со мной, уже ушли. Остались только мы пятеро: два русских, Остины, я и Брайан.

— Ну что, играем или нет?

— Где моя сестра?

Брайану хватило услышать голос Амелии и увидеть довольное лицо того идиота Тома, чтобы потерять голову.

— Они блефуют, Амелия с твоим отцом. Ари только что с ней говорила. Всё в порядке, — попытался успокоить Брайана, но мои глаза уже были прикованы к пистолету, который русский держал в потрёпанных перчатках.

— Я не доверяю. Даже не поздравила меня, Уилл. Что-то здесь не так.

— Бедненький, сестрёнка не позвонила, чтобы поздравить. Хочешь заплакать? — сказал Том, продолжая хохотать.

— Почему я не вызвал полицию? Я дурак, — закричал Брайан в этот момент.

— Успокойся.

Остины хихикали, тем временем русские начинали нервничать.

— О какой игре ты говорил? — спросил я, обращаясь к Итану, который казался единственным вменяемым, но при этом самым жестоким.

— Пьяная гонка. Три шота.

— Ладно. Что там такого? Всего лишь три шота, и вы отдаёте мне деньги, которые мне положены?

— Да.

— Вы ещё скажете, где Амелия. Или вообще ни о чём не будет, — поспорил Брайан, собирая в себе немного смелости.

К его удивлению, Итан заставил замолчать смешки той гиены своего брата и согласился.

— Хорошо. Купер, даёшь своё слово? Будешь участвовать в игре? Я дам им убрать пистолет и взять водку, — сказал он, показывая на русского.

— Да.

— Ты должен пить голым и без рук, если хочешь свои шесть тысяч долларов, — объяснил он.

Предложение было слегка сумасшедшим, да, но не абсурдным.

— Не стоит, Уилл, это просто деньги, — сказал Брайан с тревогой, увидев, что я уже раздеваюсь.

— Вот это трусишка. Я думал, он хочет увидеть свою сестрёнку, этот ублюдок, — прокомментировал Том, от чего у меня пробежал холодок по спине.

Брайан отреагировал на провокацию Тома, пытаясь накинуться на него, но серебристый ствол едва не коснулся его виска за долю секунды. Один из русских навёл на него пистолет, прежде чем темноволосый успел сделать ещё шаг.

— Ты — в машину. Ты меня достал. Ты не так забавен, как Купер.

— О, чёрт. Ладно, что мне делать? — спросил я, охваченный смесью замешательства, холода и адреналина. Теперь я был в одних боксёрах.

— Ты должен дойти до хижины пешком. Здесь я поставлю три шота, — сказал русский без пистолета, затем налил водку в бумажные стаканчики и поставил их на снег.

— Уилл, идти придётся десять минут, может двадцать. Замёрзнешь насмерть.

Я услышал слова Брайана, но потом перестал его слушать.

— Идёт снег. Температура не ниже нуля, — сказал неловко один из русских, снимая куртку и свитер.

— Кто из вас придёт первым, тот и выиграл, — объявил Итан Остин. Он явно радовался, но мне было всё равно.

— Уильям, нет.

Я встретился глазами с Брайаном, который испуганно смотрел на меня из машины.

— Идите. Я справлюсь.

Жить, постоянно доказывая свою ценность любой ценой, было своего рода рабством. Но я не знал другого способа заявить о себе, бросить себе вызов.

— Я приму вызов только если вы скажете, где Амелия.

Остины переглянулись. Брайан вздрогнул. Том открыл рот, но Итан сразу его заставил замолчать.

— Дойдёшь живым до шале — узнаешь.

На этот раз я не отступлю, не важно, какой ценой придётся заплатить.

— Забудь об этом, — снова попытался меня убедить темноволосый.

— От тебя никто ничего не ждёт, Брайан. Легко так говорить…

— Иди к чёрту, Уилл.

В этот момент Брайан вышел из машины, не обращая внимания на угрозы русских, чтобы утащить меня. Я вырвался и оттолкнул его.

— Смотри, я не пытался тебя обмануть с девушкой или с сестрой. Понял?

— А, нет? — прорычал он.

— Нет.

— Заставь его вернуться, — приказал Итан остальным, и они снова посадили его в машину. Потом он обратился ко мне. — Принимаешь или нет?

— Да, но я не хочу русского, хочу одного из вас двоих.

Громкий смех Итана Остина заставил меня содрогнуться.

— Папа думает, что ты лучше Джеймса и нас. А на самом деле ты просто сумасшедший, Купер.

— Останься, Том, — объявил он потом, пока русские возвращались в машину.

— Уилл, это ловушка, не доверяй им! — услышал я от Брайана, когда его удерживали в машине против воли.

— Да ладно… это всего лишь игра, — прошипел Том, показывая мне свою страшную ухмылку.

56

Джеймс

По какой-то абсурдной причине я перестал помнить всё, что ел тем вечером. Я чувствовал странное тепло, убаюкивающее сердце, но не мог понять, откуда оно — от потрескивающего огня в камине, от семейных разговоров или от улыбок людей, рядом с которыми я чувствовал себя дома.

— Обычно ты уплетаешь бабушкин пирог, — пожаловалась Эйприл, заметив, что Джун ничего не съела, кроме горячего чая.

— У меня нет аппетита, — пробормотала она, глядя на меня.

Эйприл, даже не раздумывая, убрала тарелку из-под её носа и поставила передо мной.