— Необходимость, — произнёс он. — Когда я планировал эту операцию, я не учёл один факт. Чем разумнее становились мои сородичи, тем больше возникало проблем. Их уже не устраивало сидеть на планете. Пробовали сбежать, строили средства связи, чтобы поговорить с другими мирами. Пытались найти иные выходы…

Гигант вздохнул, зарычав.

— Считали нас, старших, замшелыми идиотами, боящимися внешнего мира. Тиранами, ограничивающими их развитие… — рассказывал Каху. — Мы пытались их убедить, усмирить. Но однажды восстание оказалось столь мощным и внезапным, что нам не удалось его сдержать. Тысячи браксов вырвались в космос. Их засекли, уничтожили… Те, кто вернулся, привели на своих плечах охотников. Старую планету зачистили полностью. Мы бежали. Это был мой первый провал.

— Значит, это вторая планета? — спросил Алекс.

— Третья… — нехотя признал «чёрный». — Не всё можно предвидеть. Но мы учли свои ошибки. Восстановили численность и, когда заметили первые признаки неподчинения, уложили их в эти стеклянные гробы. Всех, кроме сменных групп, которые занимаются обеспечением базы.

Чёрный замолчал. Да нечего было больше говорить. И так всё ясно.

— И теперь вы готовы продать свои жизни, — заключил Алекс.

— Я рассказал и показал, — кивнул Каху. — Теперь говорите, зачем прибыли.

И Алекс рассказал. Про кризис, Хранителя и тарков, про захваченные ими миры и предложение Аркхрата. Судя по реакции гиганта, он был в курсе происходящего. По крайней мере, в общих чертах представлял, что происходит в галактике. Он не просто слушал, а складывал пазл из разрозненных осколков.

Стоило Бёрну закончить, как «чёрный», забрав с собой Краха, удалился, оставив их в одном из подземных помещений с мягкой, напоминающей диваны мебелью. Ждать пришлось долго. Спустя два часа тяжёлая дверь отъехала в сторону, и на пороге появился Каху.

— Идём, — коротко бросил он, разворачиваясь. — Братья ждут.

Алекс переглянулся с Азурой и молча поднялся с низкого, похожего на лежанку дивана. Энзаль последовала за ним. Они снова углубились в лабиринт базы. Но на этот раз маршрут ощущался иначе. Каху больше не показывал, а вёл напрямую, куда-то вглубь, прочь от технических секций и жилых секторов. Коридоры становились уже и ниже, а стены обратились в грубый, необработанный камень. Никаких дверей и шлюзов.

Наконец, они остановились перед обрамляющей вход массивной аркой, выглядящей как произведение древнего искусства. Украшенная резьбой и фигурными вставками металла, она вела в следующую комнату.

Помещение походило на ритуальный зал. Стиль его разительно отличался от всего, что они видели на базе. Стены из тёмного, отполированного до блеска камня покрывала резьба — барельефы и фрески. Грубые, угловатые, но узнаваемые образы. Казалось, здесь хранилась история. От сцены охоты браксов на исполинского червя до битвы маленьких ксеносов на борту космического корабля.

Вдоль расположившихся по периметру колонн вились клиновидные нити орнамента, а в неглубоких нишах горел живой огонь. Всё это могло бы выглядеть нарочито выставленным напоказ, как творчество, подтверждающее разум его носителей. Но их почему-то привели сюда в последний момент.

В центре зала полукругом расположились пять массивных каменных кресел, вырезанных из цельных глыб. Также украшенные резьбой и вставками полированного металла. В четырёх из них уже сидели браксы. Размером они почти не уступали Каху. Может, самую малость. Но окраской отличались разительно.

Броня первого была цвета ржавого железа, покрытая бурыми, тёмно-оранжевыми разводами. Следующий, наоборот, блестел отполированным серебристым металлом. Третий казался диким зверем: костяные наросты на груди и плечах напоминали панцирь, а чешуя отливала матовой белизной. Четвёртый и вовсе сливался со своим креслом, будучи зернистым и шершавым, похожим больше на статую, чем на живое существо.

Каху, не оборачиваясь, прошёл в центр и тяжело опустился в пятое кресло, самое высокое.

— Совет старших готов заключить сделку, — развёл он в стороны когтистыми лапами. — Я уже изложил совету просьбу нашего общего «друга».

Слово «друг» он выделил с презрением в голосе, скривившись по-человечески. Старшие зашипели одобрительно, однако эмоции они выражали иначе. Так, как это делал Крах. Ещё одно подтверждение тому, что «чёрный» намеренно копирует человеческие повадки.

— Мы согласны на предложенные условия, — сказал «ржавый». — Браксы вступят в войну и обеспечат наземные операции по зачистке занятых тарками систем.

Он замолчал, и заговорил следующий — «серебристый». Этот буравил взглядом Азуру.

— Но заключать сделку с энзаль или драугами мы не намерены. Сделка будет заключена с тобой, человек. Не с Империей, а с тобой лично.

— Не слишком ли много чести? — спросил неожиданно Алекс.

Всё это казалось предельно странным. Они ведь толком не знали о нём ничего. Или же… Как много Крах мог им рассказать? Как много он понимал в том, что рассказывает? Или же у них были иные источники информации?

— Может, и много, — согласился Каху. — Но мы слышали о человеческом Владыке. Ты такое же ископаемое, как и мы… Тень прежних времён.

Что ж, раз так, то возражать Бёрн не собирался, но и быть жертвой недоразумения он не собирался.

— «Тень» тут верное слово, — заявил Алекс. — Мне ещё очень далеко до могущества моего предшественника.

— Значит, мы сможем помочь друг другу, — подтвердил «чёрный». — Браксы предлагают тебе стать посредником.

Вот, значит, как… Но тут где-то забралась нестыковочка.

— Всё это хорошо, но боюсь, что я не смогу повлиять на решение о вашей реабилитации, — напомнил Бёрн.

— Не скромничай, Владыка, — вдруг вставил «костяной». — Аркхрату нужна помощь, и ты её предоставишь. Не мы, а ты, на наших условиях.

— Условиях? — поднял бровь Алекс.

— Признание нас — дело само собой разумеющееся, — подтвердил Каху. — Но в дополнение мы хотим пять планет. У драуга есть лишние — пусть поделится.

Тут вперёд неожиданно выступила Азура.

— Аркхрат не согласиться, — произнесла она. — Знаю, вам это кажется мелочью, но гордость этого Высшего не позволит этого сделать.

— У него нет выбора, — прошелестел «ржавый».

— У него всегда есть запасной план, — покачала головой энзаль. — Но даже если тот не сработает, он предпочтёт отдать эти миры в руки тарков, нежели согласиться на ваш ультиматум.

Ржавый дёрнул головой, его пасть приоткрылась в оскале.

— Тогда пусть так и сделает, — зашипел он. — У нас тоже есть иные варианты.

И слова эти не показались Алексу пустой угрозой. Вспомнились слова Каху о том, что они не первые, кто находил их. Что, если эти кто-то тоже сделали предложение? Что, если этот кто-то — их общий враг? Кто ещё мог дать браксам надежду? Вопрос в том, столь ли хороши его условия?

Бёрн внутренне усмехнулся. «Ржавый» выдал то, что не следовало. У браксов есть предложение Хранителя! И, судя по тому, что они пытаются договориться, его условия их не слишком устраивают. А значит, от этого можно играть.

— Есть иной вариант, — вдруг заявил Владыка.

Улыбнувшись широко, он расправил плечи, пуская в ход «ауру». Все взгляды обратились к нему.

— Слушаю тебя, человек, — кивнул Каху.

— Вы ведь сильны? — начал Алекс. — Живучи, неутомимы и бесстрашны. Прошли через то, что другим даже не снилось. Так зачем вы просите подачку?

«Костяной» зарычал, но «чёрный» велел ему заткнуться движением когтистой лапы, подтверждая своё главенство.

— Почему бы вам не взять то, что причитается? — продолжал зеленоглазый, обводя взглядом древних браксов. — Вам нужны планеты? В чём проблема? Заберите их. Всё, что вам надо, — это лишь реабилитация от Системы.

— Мы сильные бойцы, — снова взорвался рыком «ржавый». — Но у нас нет на это ресурсов. Мало иметь тотальное преимущество на земле — нам надо иметь его в космосе. Нам нужны оружие, инфраструктура, флот…