— А с разумностью, значит, больше проблем нет? — спросил Алекс.

— Нет, мы провели серьёзную селекцию, — голос зверя стал ледяным. — Ты не представляешь, чего нам это стоило. Уничтожать собственных собратьев ради возможности существовать в этой галактике… Миллиарды жертв. Но сейчас каждый из ста миллионов ныне живущих браксов проходит через минимально необходимые стандарты.

— Тут ты прав, — кивнул Алекс, скривившись, — Мне сложно такое представить. Я бы на это не пошёл…

— Слабак, — фыркнул Каху.

Бёрн не стал возражать. Выдержке этого существа оставалось только позавидовать. Дальше шли в тишине. Только гулкое эхо шагов и скрежет когтей по металлу. Бракс решил закончить экскурс в прошлое и перейти к настоящему. Спустя пять минут они остановились около массивных шлюзовых дверей.

В отличие от предыдущих, эти оказались закрыты и в рабочем состоянии. Металл выглядел полированным. Видимо, тут начиналась жилая зона… Бёрн не понимал, где Каху прячет миллионы браксов… Подземный город? Сложно было представить собратьев Краха взаперти.Тот, конечно, мог проспать несколько суток при необходимости, но совсем без движения начинал сходить с ума.

Остановившись у дверей, гигант положил свою лапу на сенсорную панель. Механизм внутри стены заскрежетал, створки с шипением разошлись, открывая проход в большой, заставленный оборудованием зал.

Первое, что бросилось Алексу в глаза, — сидевшие за многочисленными пультами управления браксы. Неожиданное, можно даже сказать, сюрреалистическое зрелище, заставившее парня на мгновение замереть. Всё равно что посадить кота за печатную машинку.

Созданные убивать, покрытые металлической чешуёй хищники работали за пультами, вглядываясь в голографические интерфейсы. Их когтистые лапы, способные без усилий разорвать человека пополам, аккуратно касались клавиш и тумблеров. Слышались их рычащие голоса: они переговаривались между собой или по внутренней связи.

Стоило им зайти внутрь, как десятки внимательных глаз повернулись в их сторону. Но лишь на мгновение… Когда Алекс сделал первый шаг, все были уже заняты своими делами. Надо же, какие ответственные.

Когда они поравнялись с первым пультом, ближайший бракс вскочил со своего металлического кресла. Вытянувшись, он ударил когтями правой лапы по груди и оскалился.

— Старший брат, — произнёс он на всеобщем, чисто, но с характерным урчанием, — Системы безопасности в норме. Сектор семь-альфа под нагрузкой…

Каху шагнул к пульту, глянул на датчики.

— Хорошая работа, Врас, — произнёс он. — Не забывай перезапускать резервный контур. В третьем секторе была просадка. Если повторится, зови техников.

— Будет сделано, старший брат.

Бракс снова оскалился и вернулся к своему месту. Медленно, плавно, без присущей его собратьям взрывной энергии. Было видно, как он борется с собой, сдерживаясь.

Подобные сцены повторялись время от времени, когда Каху добирался до очередного дежурного. Те вскакивали, салютовали, клацая когтями по груди, и отчитывались о состоянии вверенных им систем. Кто-то докладывал о давлении в трубопроводах или вентиляции, другие — о состоянии генераторов и энергоконтуров… Вожак выслушивал каждого, иногда хвалил, иногда отдавал короткие распоряжения.

На незваных гостей браксы косились с плохо скрываемым интересом и откровенным недоверием. Но без удивления. Они прекрасно знали, кто они и откуда. И это удивляло больше всего. Всё стало на свои места, когда они дошли до секции, отвечающей за контроль околопланетного пространства.

Замечательно… Оказывается, ксеносы не только слышали их попытки связаться, но и отчётливо видели болтавшуюся на орбите «Стрелу».

Ещё одна шлюзовая дверь, дальше — лабиринт из множества связанных между собой помещений, разделённых металлическими перегородками.

В одном из отсеков несколько браксов, склонившись над вскрытой панелью генератора, сосредоточенно перебирали жгуты проводов, подсвечивая себе налобными фонарями. В другом — ещё трое, сидя на полу, ели из металлических мисок. Аккуратно зачерпывая ложками сублимированную кашу, они не торопясь жевали, переговариваясь. В очередном закоулке один бракс чистил чешую другому…

Что ни говори, а дикими их назвать не получалось. Ксеносы со своими замашками, но цивилизованные ксеносы.

— Как по мне, многие люди ведут куда более скотский образ жизни, — произнёс Алекс, обращаясь к Каху. — Разве Системе недостаточно этого примера?

Вожак бросил на него короткий взгляд.

— Ты видел лишь верхушку айсберга, человек. Здесь работают только самые способные, — ответил он. — Те, кто обслуживают базу и следят за внешним пространством. Но большинство браксов не потянут работу со сложной техникой, расчёты и прочее. У людей это уровень интеллекта в районе семидесяти стандартных баллов.

— Немного, но уже не умственно отсталые, — откликнулся Бёрн.

— Так и есть, — порычал чёрный гигант. — Мы долго стремились к этой цифре. Около десяти процентов умом не уступают людям с сотней и более баллов. Ну, и есть гении вроде меня…

Бракс не смог сдержать печальной усмешки.

— Ваша задача будет в этом убедиться, — добавил он. — Если мы договоримся…

— А если нет? — спросил Алекс, но ответа не последовало.

Они продолжили путь. Коридоры соединялись с залами, демонстрируя налаженный быт. Они петляли по ним туда и сюда. Проходили гидропонные фермы, пахнущие землёй и влагой. Тут в искусственном свете на стеллажах рядами росли бледные грибы и лианы с мелкими плодами. Браксы, ловко орудуя когтями, срезали урожай, складывая его в большие контейнеры. Миновали очистные сооружения, откуда тянуло химией. Генераторные, наполненные техниками и гулом.

Не возникло сомнений: Каху показал им то, что необходимо. Не зря он ждал этого момента так долго — понимал, что и зачем делает. Азура шла рядом, иногда останавливалась, изучая что-то, задавала вопросы работникам. Те нехотя отвечали. Её никто не торопил — энзаль делала работу, ради которой прибыла сюда. Убеждалась, что это не бутафория? Очевидно.

Единственное, что вызывало у Алекса недоумение: где все? Нет, база однозначно была живой и настоящей, однако рассчитана только на несколько тысяч особей. Где остальные? Где те миллионы, о которых говорил Каху? Неужели по планете таких баз разбросано множество?

Однако всё встало на свои места, когда они подошли к очередной шлюзовой двери. Эта была массивнее предыдущих, покрытая инеем. Каху положил лапу на опознавательную панель, и тяжёлые створки с глухим стоном разошлись в стороны. В лицо ударило сухим холодом.

За дверью открылся колоссальный, уходящий в бесконечность тоннель. Линии аварийного освещения убегали вдаль тысячами тусклых лампочек, создавая иллюзию перспективы. А вдоль стен ровными рядами вразнобой мигали ещё десятки тысяч маленьких огоньков.

Под огоньками бликовали стеклянными поверхностями какие-то коробки. Алекс сделал шаг вперёд, вглядываясь. Глаза быстро привыкли к сумраку — не коробки. Капсулы. Прямоугольные саркофаги с прозрачными крышками.

Он подошёл к ближайшей. Сквозь толстое стекло на него смотрел спящий бракс. Неподвижный… Криогенная заморозка! Бёрну приходилось слышать о таких технологиях. Однако человеческое тело слишком хрупкое, чтобы перенести подобное. Выходит, для браксов это иначе. Судя по зелёному огоньку на панели, он был жив.

Парень протянул руку, пытаясь почувствовать энергетику бракса. Всё верно: жив, и даже есть слабенький обмен между его оболочкой и «изнанкой». Вот, значит, как… Он снова прошёлся взглядом по рядам капсул.

— Их здесь тысячи, — констатировал зеленоглазый.

— Миллионы, — поправил его Каху, а голос его гулким эхом разнёсся по гигантскому склепу. — Более девяноста девяти процентов браксов спят, дожидаясь своего часа.

Колоссальные энергозатраты на поддержание и чудовищные трудозатраты на обслуживание.

— Зачем это? — Бёрн повернулся к вожаку.

Каху молча посмотрел на спящих собратьев, а когда заговорил, стало ясно, что ему это тоже не сильно нравится.