«О, а этого она слушается», — отметил я чудеса местной иерархии.

Яна снова попыталась вмешаться, когда Гайка начал выпроваживать эту даму со словами, что и без неё договорятся.

— Пап, ну я вообще-то тоже…

А вот теперь многое наконец встало на место.

Я перевёл взгляд на неё, потом на Гайку и едва удержался от улыбки. Вот почему Ринат в прошлый раз мог сколько угодно командовать рейдом, но Яне не приказывал, а скорее пытался убедить. И вот почему угрожал рассказать её отцу, словно это было оружие последней надежды.

— Дома поговорим, — только и сказал Валерий Дмитриевич.

— Пап…

— Яна.

Она недовольно поджала губы, но спорить дальше не стала.

Гайка повернулся обратно ко мне.

— Тела Феди и Васи мы заберём. Всё-таки наши люди, какими бы идиотами они в итоге ни оказались. Остальное здесь твоё. Оружие, боеприпасы, вещи — всё, что принесли с собой. На трофеи претендовать не будем.

— Вообще на всё? — уточнил я, вспомнив про ПТРС.

— Вообще.

— Отлично.

Морально мучиться по поводу предстоящего обирания тел я даже не думал. Они сами пришли меня грабить, так что, считай, сами себе злобные буратины.

— Теперь про компенсацию, — продолжил Гайка.

Один из людей рядом с сумкой достал из своего рюкзака два небольших предмета. Оба выглядели почти одинаково странно: гладкие компактные блоки размером примерно с пару сложенных ладоней, без подписей, без понятных кнопок и вообще без привычных разъёмов. Один был чуть вытянутее, второй массивнее, но назначение обоих по внешнему виду определялось примерно как «непонятная хрень».

— Это нашли вместе с этой машиной, — объяснил Валерий Дмитриевич. — Планировали продать отдельно, а теперь отдаём в комплекте.

— И что они делают? — заинтересовался я, но был тут же обломан.

— Знать не знаем.

Я несколько секунд смотрел на него, ожидая пояснений.

Продолжения не последовало.

— Ладно. Принимается.

После этого наконец начался нормальный торг.

И вот тут выяснилось, что стреляться было в каком-то смысле проще.

Когда-то мне казалось, что я неплохо умею торговаться. В Еве я мог часами сидеть на рынке, сравнивать цены, ловить удачные предложения, перепродавать, ждать, пока кто-нибудь начнёт демпинговать, и вообще чувствовал себя человеком, способным построить экономическую империю.

Потом Марина из нашего сквада, которая работала в сетевом маркетинге, долго объясняла мне, что реальные продажи — это совсем другое. Теперь же вся её наука внезапно стала офигеть какой полезной.

Гайка очень быстро дал понять, что главный интерес для него — именно вода. С едой у них тоже было далеко не всё благополучно, но там положение хотя бы не выглядело таким критическим. А вот когда речь заходила о воде, Валерий Дмитриевич начинал бороться за каждый литр.

Для меня это было почти идеально.

Вода мне стоила примерно ничего.

Именно поэтому показывать это было категорически нельзя.

Я торговался за каждый десяток литров так, будто лично притаскивал их из опасных рейдов. Гайка пытался надавить на то, что робот хоть и неизвестно в каком состоянии, но очень редкий. Я в ответ напоминал, что редкая сломанная вещь без ног всё ещё остаётся сломанной вещью без ног.

— Двести, — наконец сказал Гайка.

— Сто пятьдесят.

— Ты только что сам говорил, что воды у тебя достаточно.

— Достаточно не значит бесконечно.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее. Я тоже не отводил взгляда.

«Марина, если ты каким-то чудом жива и когда-нибудь узнаешь, что я применил твои советы, чтобы купить безногого робота за воду, пожалуйста, не смейся».

— Сто семьдесят и немного еды, — предложил Гайка. — Тогда закрываем вопрос сейчас.

Я сделал вид, что предложение вызывает у меня тяжёлые внутренние страдания.

На самом деле Хомяк уже стоял рядом с роботом и мысленно прикручивал к нему позолоченную табличку «МОЁ».

— Ладно. Сто семьдесят и небольшой запас продуктов.

На этом и порешили, закрепив сделку рукопожатием.

Часть товара уже была подготовлена внутри Комнаты, поэтому первые канистры я просто вынес к выходу. Люди Гайки забирали их прямо из тамбура и относили дальше, чтобы не загромождать проход. Когда готовый запас закончился, пришлось идти за тент.

— Эндрю, подтащи ещё воду! — попросил я, проходя через Комнату.

Райт стоял со стороны Тихих этажей с ружьём в руках. Увидев, что я в порядке, он заметно расслабился.

— Всё нормально?

— Да. Теперь реально торгуемся.

— Это хорошо.

— Нужно подтащить ещё семьдесят литров воды, — тут же добавил я.

— Сделаю.

— Вот и отлично.

Сам он внутрь войти не мог, поэтому просто таскал канистры и бутылки к границе со своей стороны, а я принимал их, проходил через Комнату и выносил к временному выходу. После первых нескольких ходок руки снова начали напоминать, что сегодня я уже дрался, падал и таскал чужие тела, но останавливаться было поздно. Вода уходила наружу, люди Гайки распределяли её между собой, часть сразу складывали возле дальней стены коридора.

С продуктами было проще. Несколько коробок обычной еды, крупы, консервы, лапша, печенье и кое-какая мелочь, которую я заранее собирал для торговли. Никакой роскоши, но в нынешних условиях всё это имело вполне понятную ценность.

Затем настала очередь робота. Его поднесли вплотную к открытым створкам. Я перехватил его и затащил внутрь.

— Не такая тяжёлая, как можно было бы подумать, — выдохнул я.

Покупку я пока оставил на полу у стены. Следом мне передали два гладких модуля, которые легли рядом. Исследовать всё это сейчас смысла не было: времени оставалось не так много, а вокруг ещё валялось огромное количество добра, которое совершенно не собиралось само собой переноситься на мой склад.

Вернувшись в коридор, я первым делом начал собирать трофеи. Оружие, ножи, фонари, ремни, подсумки — вообще всё, что могло хоть как-то пригодиться, я сгребал в маленький рюкзачок. Поначалу люди Гайки лишь изредка поглядывали в мою сторону, но когда я принялся проверять уже третье тело, Валерий Дмитриевич всё-таки не выдержал.

— Ты точно торговец?

— Товар сам себя на склад не отнесёт, — ответил я, не переставая копаться. — А откуда, по-твоему, берётся то, чем я потом торгую?

Он лишь хмыкнул.

Ложь работала значительно лучше, если замешать её наполовину с правдой.

До рюкзака бандитов я добрался чуть позже. Искусственная рука лежала сверху, и теперь, когда я наконец мог спокойно покрутить её перед собой, обман стал до смешного очевиден.

Это был протез.

Неплохой, механический, с подвижными пальцами и какой-то внутренней начинкой, но абсолютно человеческий протез.

Я поднял взгляд на робота, лежащего уже внутри Комнаты.

Потом снова посмотрел на протез.

«И вот на это я повёлся? Стыдно, Андрюха, стыдно».

Через камеру всё выглядело куда убедительнее.

— Что там? — спросил Ринат, проходя мимо.

— Да ничего. Просто выяснил, что я идиот.

Он глянул на руку.

— Это всегда полезно, — сказал он, а когда я на него непонимающе посмотрел, продолжил: — Очень сильно помогает не зазнаться, а значит, и выжить.

«Хороший совет», — подумал я, запихивая протез обратно в рюкзак, как оказалось, набитый какими-то тряпками. Саму сумку просто-напросто закинул в Комнату.

ПТРС я оттащил ближе к лифту отдельно. Проверять его работоспособность сейчас не собирался. Огромная противотанковая дура уже сама по себе заслуживала места на складе хотя бы как потенциальное средство заставить кого-нибудь очень сильно задуматься над своим поведением.

С пузатого снял ПМ, забрал оставшиеся патроны и немного золотишка. На одном пальце обнаружился тяжёлый золотой перстень. Системный, но после смерти хозяина от личных бонусов, как и ожидалось, ничего не осталось. Просто кусок золота необычной формы, но даже такое стоило хороших денег.

К этому моменту распределение покупок практически закончилось. Последние канистры люди Гайки унесли дальше по коридору, Федю и Васю завернули и готовили к переноске.