Женщина всё равно дрожала.

— Смотрите на стену, — посоветовал я. — А не вниз.

— Легко сказать.

— Я вообще много полезных советов сегодня даю.

Она что-то пробормотала, но я не расслышал.

— Готовы?

После короткой паузы женщина кивнула.

— Ася! Поднимай!

Женщина медленно оторвалась от пола.

Первый метр прошёл нормально.

На втором она вцепилась в стропы так, будто собиралась порвать их руками.

— Всё хорошо! — крикнул я. — Не дёргайтесь!

— Я не дёргаюсь! — с дрожью в голосе крикнула она.

Но дело пошло, и постепенно подъём стабилизировался.

Я уже начал расслабляться, когда где-то выше раздался глухой удар.

Потом ещё один.

Женщина закричала.

— Что это⁈

Я тоже прислушался.

Что-то там, на этаже, услышало шум генератора и теперь усиленно долбило створки.

— Ничего! — крикнул я вверх.

Бах

— Это по вашему ничего! — завопила она буквально призвав новый удар

— Двери закрыты, что бы там ни было, оно скорее голову проломит, чем створки! — прокричал я впавшей в панику женщине, сам при этом нифига не уверенный в собственных словах, но всё равно вскинул вверх руку с оттопыренным большим пальцем.

Словно специально подтверждая мои слова, в металл снова что-то ударило.

Женщина попыталась посмотреть вниз.

— Не останавливайтесь! — крикнул я. — Наверх! Наверх!

Лебёдка продолжала тянуть.

Шум за дверью усилился, но створки оставались на месте.

Я инстинктивно сжал револьвер.

Бессмысленно.

Если двери внезапно откроются, стрелять внутри шахты будет крайне весело.

К счастью, этого не произошло, и напуганная женщина поднялась выше проблемного этажа. А ещё через несколько минут сверху донёсся голос Эндрю, прокричавшего, что всё прошло отлично.

Вот и всё. Эти двое наверху и я остался тут один. Несколько секунд просто стоял у шахты, наслаждаясь неожиданной тишиной.

Потом внимательно осмотрел помещения, в котором, оказывается, было столько интересного. Пообещав себе, что обязательно сюда вернусь, двинулся обратно в технический коридор к площадке грузового лифта.

Двери, как и прежде, открылись почти бесшумно, и я, довольный собой, поехал наверх, мысленно прикидывая, что сготовлю себе на ужин.

Створки распахнулись, и мне открылась очень занимательная картина.

Ася сжимала обеими руками пистолет, ствол которого был направлен на жмущихся в угол Эндрю и так и оставшуюся безымянной женщину.

Американец был первым, кто меня заметил. И он уже хотел что-то сказать, но застыл с распахнутыми в шоке глазами, когда его взгляд упал на открытую кабину лифта за моей спиной. На его лице медленно появилось выражение человека, который только что понял, что последние полчаса его крайне аккуратно водили за нос.

«Неудивительно, он же еще не знает, что никого кроме себя я катать в нем не могу», — прикинул я мысленно, выходя наружу.

Створки за спиной начали закрываться.

— Так, — осторожно произнёс я, поднимая ладони. — А чего это у нас тут происходит?

Ася даже не посмотрела на меня.

— Андрей.

— М-м?

Она всё-таки повернула голову.

Взгляд у неё был очень нехороший.

— Кого ты, блядь, сюда ко мне привёз?

— Кого ты, блядь, сюда привел? — зло процедила Ася, держа обеими руками непонятно откуда взятый пистолет.

— Эм, людей, — ответил я, осторожно отойдя от закрывающихся створок и подняв ладони повыше, чтобы случайно не стать третьей целью. — Обыкновенных, и, хочу заметить, вроде бы даже вполне приличных. Или что мне, по-твоему, надо было сделать, оставить их паукам и гоблинам?

— А мне ль не пох! — огрызнулась Ася, на мгновение переведя взгляд на меня, но ствол всё равно остался направлен в сторону Эндрю и до сих пор безымянной женщины. — Мог бы и спросить меня, прежде чем тащить сюда всяких потеряшек? Это, между прочим, мои этажи!

Последний довод прозвучал настолько возмущённо и вместе с тем серьёзно, что желание немедленно отшутиться как-то само собой пропало.

Ведь чисто формально она была права. Это я привык считать Тихие этажи продолжением собственной норы, однако изначальное убежище создала именно Ася, покрыв стены защитными рисунками.

— Ладно, тут свой косяк признаю, — сказал я, примирительно разведя руками. — Но пойми, времени проводить общее собрание жильцов у меня как-то не было. Нас там гоблины загнали в тупик, и бросать самолично спасенных было уже как-то не комильфо.

— Очень продуманно с твоей стороны, — буркнула Ася, немного опуская оружие, держа палец возле спуска. — То есть ты сначала делаешь какую-нибудь херню, а потом ждешь, что мы все вместе будем разгребать последствия.

— Вообще-то довольно точное описание моей нынешней жизни, — признал я, чем заслужил ещё один тяжёлый взгляд. Рядом Эндрю, судя по выражению лица, понимал далеко не каждое слово, зато общий смысл разговора считывал прекрасно и потому предпочитал не вмешиваться.

Нужно было срочно найти аргумент получше, и взгляд сам собой остановился на американце. Тот стоял немного впереди женщины, как будто даже сейчас бессознательно пытаясь заслонить её собой.

— Вот он, например, рукастый дядька, — объявил я, ткнув пальцем в сторону удивленно буркающего глазами американца. — Эндрю, кивни.

Тот охренел еще больше, но кивнул.

— Молодец, — сказал я удовлетворенно и повернулся к Асе с видом человека, только что порешавшего все вопросики. — Ты не смотри, что он стар да и потрепан малость, руки у него — золото. За несколько минут генератор из насосной выковырял, пока я рядом стоял, изображая вялый фикус.

— И? — спросила Ася, скептически приподняв бровь и явно не понимая, каким образом это оправдывает появление двух нелегалов на ее земле.

Я посмотрел на Эндрю.

— Холодильник починишь? — спросил я, указав сначала на американца, а затем куда-то в сторону Асиной квартиры, чтобы даже его пока ещё неидеальный русский не оставлял пространства для неправильного понимания.

— Холо… дальник? — переспросил Эндрю, немного удивлённый резкой сменой темы, но после короткого размышления всё-таки кивнул. — Смотреть могу. Если есть деталь, может, починить.

Я немедленно повернулся к Асе.

— Вот видишь, полезный кадр, — заявил я с таким довольством, словно только что привёл домой людей, а купил на распродаже крайне выгодный бытовой прибор. — Холодильник тебе починит, с аккумуляторами посмотрит. Может, ещё чего полезного сделает.

— Андрей, ты адекватный? — спросила Ася, теперь уже окончательно опустив пистолет, но раздражение в голосе никуда не исчезло. — Я не говорю, что они бесполезные. Я говорю, что ты не можешь просто приводить сюда кого захочешь!

— Почему это не могу? — возмутился я скорее из спортивного интереса и тут же, не давая ей начать новый раунд спора, поднял указательный палец. — Одну квартиру я у тебя уже арендовал за воду. А значит, могу и вторую арендовать.

Ася несколько секунд молча смотрела на меня, видимо пытаясь понять, в какой момент наше неловкое соглашение о доступе к моим запасам воды превратилось в договор аренды недвижимости.

— Ты ничего не арендовал, — наконец сказала она медленно, с той интонацией, с которой объясняют очевидные вещи особенно тупому человеку. — Я разрешила тебе здесь жить и пользоваться квартирой под склад, а то, что ты водой делишься, это вообще твоя инициатива.

— Пф, это несущественные детали. Но джентльменский договор аренды был, пусть и устный, — невозмутимо заключил я и, пока она не успела ответить. — Вот. А за лекарства я арендую вторую квартиру. Месяц инсулина, между прочим. Может, больше. Нормальная рыночная цена, соглашайся, дешевле нигде не найдешь.

— Это так не работает! — воскликнула Ася и затопала ножками.

— Поздно. Я первый сказал, так что работает, — сообщил я, стараясь сохранить максимально серьёзное лицо, хотя уголки губ предательски тянуло вверх. — Сделка совершена, товар передан и возврату не подлежит. Я вообще очень опытный бизнесмен, сегодня полтора килограмма золота отдал за лекарства.