Но, сука, как говорится, есть нюанс…

Первую белую нить я заметил когда подошел ближе. Потом свет фонаря прошёл дальше, и выяснилось, что паутиной покрыта почти вся машина: зеркала, стёкла, крыша, колёсные арки. Толстые нити уходили от кузова к полу, стенам и металлической секции, образуя довольно плотную сеть.

Именно в этот момент по одной из них быстро пробежала мелкая тварь, а за ней и следующая.

Я остановился метрах в четырёх.

— Ну конечно. Почему бы и да?

На крыше сидел паук размером примерно с кошку. Ещё несколько небольших тел копошились под машиной, а снаружи, возле переднего колеса, что-то периодически шевелило длинными ногами.

Моё желание использовать короткий путь стремительно испарялось.

Можно было поискать другую секцию. Да, дольше. Возможно, опаснее. Зато без необходимости лезть прямо через паучье гнездо.

Я уже начал было отходить, но остановился, когда расслышал глухой удар.

Прислушался, внимательно осматривая округу на предмет притаившейся опасности.

Тишина.

«Показалось», — даже с каким-то облегчением решил я.

Тук.

Опять, и на этот раз отчётливо.

Кто-то будто стукнул в стекло изнутри машины.

Луч фонаря метнулся к задней двери.

Сначала я увидел только мутную поверхность, затянутую паутиной снаружи и какой-то дрянью с внутренней стороны, но потом по стеклу изнутри прошла ладонь, оставляя чистую полосу.

— Да вы издеваетесь…

Ладонь появилась снова.

За ней проступило человеческое лицо.

Мужчина.

Грязный, заросший, осунувшийся и, судя по тому, как энергично начал махать рукой, пытаясь привлечь мое внимание, до омерзения живой.

Через несколько секунд рядом показалась женщина.

Я закрыл глаза.

Очень хотелось сделать вид, что ничего этого не видел.

Просто повернуться и уйти.

Меня, между прочим, ждал больной ребенок. В кои-то веки у меня появилась нормальная причина не лезть спасать каждого встречного-поперечного, которого судьба решила подкинуть на пути.

«Ты уже одного сегодня спасал», — мрачно напомнил я себе, и перед глазами тут же возник окровавленный мужчина в кладовке, чья голова безвольно съехала набок. — «Результат помнишь? Может, хотя бы один раз в жизни пройдёшь мимо?»

Именно.

Это не мое дело.

Мужчина снова ударил в стекло и я смог разглядеть его лицо куда чётче, чем раньше.

— Да сука.

Я подошёл ближе настолько, насколько позволяла паутина.

Человек внутри что-то говорил, но через стекло и слой нитей слышалось лишь невнятное бормотание. Когда я сделал ещё шаг, он вдруг резко замотал головой и выставил ладонь.

— Что? — сопроводил я свой вопрос кривой пантомимой.

Он показал пальцем на паутину.

Потом снова на меня.

Я присмотрелся.

По нитям уже бежали несколько мелких паучков.

— Понял. — сказал я, кивнув, и отступил на несколько шагов.

Я вспомнил свой первый опыт с пауками и то, как быстро те сагрелись, стоило мне потревожить сигнальные нити. Только на этот раз у меня была парочка весомых аргументов и запас патронов к ним.

Проблема заключалась в том, что теперь требовалось каким-то образом освободить машину от тварей, желательно не расстреляв при этом пассажиров.

Стрелять по кузову было откровенно плохой идеей.

Даже если дробь не пробьёт корпус, она легко выбьет стекло, после чего внутренности автомобиля из безопасного убежища мгновенно превратятся в кормушку.

Я медленно обошёл доступную часть машины, стараясь не касаться нитей.

Мелких пауков было много. Большинство размером с ладонь, некоторые ещё меньше. Такие сами по себе почти не пугали, пока не вспоминалось, что у любого из них есть жвалы и неизвестно какой яд.

Возле правого заднего колеса один паучок спустился на пол и побежал прямо ко мне.

Я отступил прицелившись. Но эта букашка продолжила свой путь ко мне.

— Ты серьёзно шкет?

Поднял ногу и в подгаданный момент опустил.

Хруст.

Тварь осталась под подошвой.

Системного сообщения, разумеется, не появилось.

— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка.

Ещё два мелких паука начали спускаться по нитям.

Первого я просто пнул ботинком в сторону, второго придавил каблуком. После третьего стало понятно, что мои действия паучьей общественности не нравятся, потому что движение по всей машине заметно усилилось.

Человек внутри отчаянно замахал руками.

— Вижу я!

Мелочь полезла вниз.

Пришлось основательно поработать ногами.

Один паук попытался залезть на штанину, и тут остатки достоинства окончательно закончились: я принялся топтать вокруг себя всё, что двигалось, одновременно дёргая ногой и матерясь так, будто сила русского мата сама по себе способна наносить урон.

— На, сука! На, сука! На, на, на, сука!

Хруст хитиновых панцирей был отвратительным, но делать было нечего. Приходилось бить раз за разом.

В какой-то момент я даже подумал, что выгляжу как крайне бездарный танцор с подтанцовкой из десятка заводных игрушек…

Мелкие твари постепенно заканчивались. Но стоило мне только облегчённо выдохнуть, как сверху спустилось нечто покрупнее.

Я увидел сначала лапы. Потом настал черед раздутого серого брюшка.

Паук размером почти с лошадь медленно перебрался через край крыши и повис на нитях возле задней двери.

— А вот с тобой ногами уже не отмахаешься. — крикнул я этой туше и вскинул дробовик. Но стрелять я все еще не мог, прямо за тварью находилась машина.

Я сместился влево.

Паук повернулся за мной.

Ещё шаг.

Тварь полностью спустился на пол и на несколько метров отошел от машины с людьми.

— Ну иди сюда, сучара хитиновая. — призывно проговорил я, держа вскинутый дробовик.

И она пошла, и делала она это на удивление быстро.

Башка с хелицерами заходила ходуном, раз за разом пропадая из целика. Но я был к этому готов и, выждав момент, выстрелил.

Грохот в закрытом торговом зале ударил по ушам.

Паук дёрнулся, его развернуло боком, но он так и не упал. Несколько лап подломились, однако остальные продолжили толкать тело вперёд.

— Да что ж вы все такие живучие!

Передёрнул цевьё.

Второй выстрел пришёлся почти в упор.

Тварь завалилась.

На этот раз окончательно.

На периферии зрения мигнуло системное сообщение, но читать его сейчас я не собирался.

Мужчина внутри машины тут же начал показывать на заднюю дверь.

Я быстро понял в чем проблема.

Подошёл, отмахиваясь от последних мелких пауков, ухватился за ручку.

Дёрнул.

Ничего.

Изнутри мужчина тоже навалился плечом.

— Ещё!

Не знаю, услышал ли он, но смысл понял.

Я потянул, а он толкнул.

Металл жалобно скрипнул, а дверь приоткрылась лишь на несколько сантиметров.

— Давай! — крикнул я, вцепившись в эту заразу обеими руками.

Ещё раз.

Щель стала шире.

Изнутри показалась рука.

Потом голова.

Мужчина буквально протиснулся боком, вывалился наружу и сразу встал на четвереньки. Попытался подняться, но ноги подвели его, и он едва не рухнул обратно.

— Фак… — выдохнул он с сильным акцентом, растирая бедро. — Ноги… плохо.

— Потом разомнёшься. Женщину вытаскивай.

Он кивнул мне и тут же бросился обратно к двери.

И именно в этот момент в машину снаружи с оглушительным лязгом врезалось копьё.

Наконечник ударил в металлическую крышу возле лобового стекла.

Я застыл.

Мужчина тоже.

Потом с парковки донёсся высокий знакомый визг.

— Ну не-е-ет, — протянул я, и вышло это у меня настолько искренне, что даже мужик дернулся.

Я присел на одно колено и выглянул наружу. Там были гоблины, и я мог поклясться, что разглядел, как из-за обугленного кузова машины показалась знакомая маска.

— Только вас, чертей, мне и не хватало. — замечая всё новые и новые раскрашенные морды, прокричал я.

Масочные гоблины выходили из-за автомобилей небольшими группами. Один уже держал новое копьё, другой сжимал короткий лук, ещё двое пригибались ближе к земле, используя машины как укрытие.