— Значит, по-честному не хочешь? — Варя шагнула ближе.

— По-честному? — засмеялась Зоя. — Да что ты знаешь о честности? Ты просто кусок мяса на магомоте. Давай решим так: кто победит — того и территория.

— Договорились, — Варя отбросила молот в сторону, и я понял, что сейчас начнется.

Секунду стояла тишина. А потом кто-то из «Волчиц» сорвался с места и побежал на наших. Я не знаю, кто это был — просто мелькнула тень, и за ней хлынула вся толпа.

Варя не побежала — она пошла быстрым шагом, и ее фигура растворилась в месиве тел.

Я тоже рванул, но не вперед, а чуть вбок, чтобы не оказаться в самом пекле. Но кто-то из наших толкнул меня в спину, и я вдруг оказался в центре, прямо между двумя здоровенными байкершами. Одна — с цепью, другая — с дубинкой. Я даже не понял, как это произошло — просто вдруг вокруг меня засвистели удары, и я автоматически поднял руки в защиту.

Первый удар цепью пришелся мне по левому предплечью — даже сквозь куртку и перчатку я почувствовал резкую боль. Я взревел, но не от боли, а от злости, и с разворота врезал кулаком прямо в нос цепистки. Железо моих перчаток хрустнуло, я почувствовал, как кости поддались, и она осела, закрывая лицо руками.

Но вторая уже замахнулась дубинкой, я увернулся, но не полностью — удар пришелся в плечо, и я ощутил, как отнимается рука. Бьет так, будто убить хочет. Ну, значит, и мы больше не будем гуманничать.

Я отскочил, выхватил из — за пояса «Демократизатор», и замахнулся им, как бейсбольной битой.

Дубинщица попыталась блокировать, но я вложил всю силу, и удар пришелся по ее оружию, выбив его из рук. Она осталась безоружной, но не растерялась — взревев, кинулась на меня с голыми кулаками, и я понял, что это становится интересно.

Я бросил дубинку и встретил ее удар блоком, а потом сам зарядил ей в солнечное сплетение. Она охнула, согнулась, и я добавил коленом в лицо — раздался влажный хруст, и она упала, раскинув руки.

Я пнул по морде тяжелым сапогом, чтоб уж наверняка, и огляделся. Эти легли, но…

Но вокруг было еще много таких же — злых, да удалых. Я не видел, где Варя, где Марго, где остальные. Все смешалось в кучу — рев, крики, звон металла, глухие удары. Я чувствовал, как адреналин кипит в крови, как боль уходит на второй план. Вот сейчас я был в своей стихии!

Ко мне подскочила тощая, но жилистая баба с кастетами на руках. Она атаковала быстро, как змея, и я едва успевал уклоняться. Один кастет прошелся по моему шлему, и я на миг ослеп от искр. Но тут же развернулся и поймал ее за руку, дернул на себя и врезал кулаком по ребрам.

Волчица согнулась, я разжал руку и ударил локтем по затылку, довершив ударом ноги по ребрам.

Потом был момент, когда я увидел, как две Волчицы зажимают какую-то нашу девчонку в углу. Сразу рванул туда, расталкивая дерущихся. Одну я схватил за волосы и отшвырнул, другой врезал с ноги — она отлетела к старой бочке.

Наша взглянула на меня с благодарностью, но я не успел ответить, так как уже разворачивался, потому что новый противник надвигался сбоку.

Эта деваха была здоровой, как шкаф, с выбритыми висками и цепью, обмотанной вокруг кулака. Она не стала размениваться на слова — просто пошла на меня, размахнулась, и цепь просвистела у моего уха.

Я пригнулся, схватил ее за ногу и с силой дернул на себя, и она, сдавленно вскрикнув, грохнулась на спину, подняв облако пыли.

Я навалился на нее, прижал коленом объемную грудь и начал обрабатывать лицо — раз, два, три.

Она пыталась закрыться, но я бил сильно и быстро. Потом я ее отпустил, поднялся, и тут же получил дубинкой по ребрам — отлетел в сторону, чуть не упав.

Поднял голову — передо мной стояла высокая, мощная женщина с отличной техникой. Она явно умела драться, не просто махала руками. И била так коротко и точно.

Я увернулся от второго удара, но третий пришелся в плечо, и я почувствовал, как опять немеет рука. Отскочил, сделал круг и бросился на нее, целясь в корпус.

Она встретила меня блоком, но я уже перехватил инициативу — вошел в клинч, ударил коленом в бедро, потом боднул головой в переносицу (шлемом, конечно).

Она потерялась, мотнулась, и я вдогонку заехал ей по печени. Волчица согнулась, я добил ее с разворота, и она рухнула.

Повел плечами, перевел дыхание. Вокруг все еще кипела драка. Я оглянулся — Варя билась сразу с тремя, и у нее было окровавлено лицо, но она хищно улыбалась. Марго отбивалась от двух — одна из ее противниц уже корчилась на земле.

Дальше, в самом центре сшибки, стоял страшный грохот — это наши использовали бамперы от разбитых машин как щиты. Где-то наши втроем били одну, где-то было и наоборот. Честной драки кулак в кулак не было.

Я увидел, как к моей левой стороне подбегает еще одна Волчица с молотком в руках. Она широко замахнулась, я увернулся, но молоток задел мою только что подхваченную дубинку, и она вылетела у меня из руки. Я опять остался без оружия, но мне было плевать.

Прыгнул на нее, схватил за руку, выкрутил молоток, ударил ее локтем в лицо, потом бросил молоток в сторону и принялся месить ее кулаками. Дамочка была крепкой, но я был злее — раз за разом бил, чувствуя, как железо перчаток врезается в кожу и кости.

Она упала, и я повернулся, готовый к следующему бою. Но вдруг рядом оказалась Марго, с рассеченной бровью, но довольная.

— Васька, ты охренел! — крикнула она. — Ты тут один против всех! Держись рядом, у меня на тебя большие планы. Ну, на эту ночь точно.

Я не ответил — просто улыбнулся под шлемом. Мне нравилось это.

Сейчас я забыл про все — про школу, про несносных баб, про дом, про духов. Просто бил, уклонялся, блокировал, снова бил. Моя одежда была порвана, в нескольких местах я чувствовал боль, но не обращал внимания на это, охваченный злым азартом.

Где-то справа раздался крик: «Волчицы отступают!»

Я перевел взгляд — действительно, несколько их байкерш начали пятиться к магомотам. Наши, почуяв близость победы, активно наседали, и я, не снимая шлема, рванул вперед, чтобы принять участие в последней атаке.

Сбил с ног одну, потом другую, схватил упавшую цепь и разогнал кого-то впереди.

Вокруг нас осталось всего несколько Волчиц, но они уже не сопротивлялись. Их главная, Зоя, стояла в стороне с разбитым лицом, сломанной рукой висевшей плетью, и зло смотрела на Варю.

— Все, хватит! — крикнула Варя, поднимая руку. — Мы победили! Территория наша! Убирайтесь, пока я не передумала и не решила вас всех убить!

Зоя сплюнула кровь, махнула рукой своим, и понурые Волчицы начали грузиться на магомоты, потирая ушибы.

Я стоял в центре пустыря, тяжело дыша, сжимая в руке чужую цепь. Кровь стучала в висках, на губах был привкус железа — видимо, в пылу драки я прокусил губу.

Марго подошла ко мне, похлопала по шлему.

— Ну ты и зверь, Васька. Я думала, тебя завалят, а ты вон… герой.

Я снял шлем — лицо было мокрым от пота, волосы слиплись. Я ухмыльнулся, обнажив зубы с кровью.

— Это был хороший бой, — сказал я, вытирая рот рукавом. — Лучшая разминка за всю мою жизнь.

Вокруг уже слышался смех и радостные голоса — девушки обнимались, передавали фляжки с водой. Кто-то перевязывал раны, кто-то уже садился на магомоты. А я стоял и смотрел на пустырь, усеянный обломками и телами побежденных врагов. Я чувствовал себя живым, настоящим, свободным.

Ночь уже начала бледнеть, на горизонте загоралась утренняя заря. Мы победили. Я победил. И я знал, что это не последняя драка. Но сейчас я просто наслаждался этим мгновением.

— Поехали ко мне. У меня это… чай есть. Вкусный, — прижалась к моей спине Марго.

— Я думал, уже и не предложишь, –ухмыльнулся я. — И если ты рассчитываешь сегодня поспать, то сразу говорю — забудь. Чай, он ведь так… бодрит.

— Ты так в себе уверен? Что ж, я такая недоверчивая, все предпочитаю проверять лично… Погнали!

Прыжок на магомот, ставший за сегодняшний день мне уже родным, и вот мы несемся по предрассветным улицам Москвы. Настроение — на миллион баллов. Хоть сейчас иди на штурм бастионов Ада. Под руками крепкое тело, с котором я скоро познакомлюсь максимально близко. Что еще надо вольному ящеру?