— Посторонись! — крикнули откуда-то сверху, и возле меня вылили грязную воду. Отскочить я успела в последнюю минуту. — Успела?

Ко мне вышел парень примерно моего возраста, с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, и сильными руками.

— А? — не совсем поняла я, о чём говорит этот слишком красивый человек. Его смуглая кожа блестела от пота, а чёрные глаза будто смотрели прямо в душу.

— Я говорю, отскочить успела? — его рука протянулась ко мне, но тут же отпрянула. — Вижу, не успела.

— О нет, это я упала в лужу.

Я решила, что ему будет приятно не быть причиной моего плохого внешнего вида, но мужчина на меня уже не смотрел. Я потянулась к причёске и попыталась привести её в порядок — по крайней мере, настолько, насколько это вообще было возможно.

— Из какой помойки ты вылезла? — спросил мой новый источник вдохновения. — Или ворон считала и вляпалась в дерьмо?

— Не рассчитала глубину лужи, — честно ответила я. — Ты мне не поможешь? — пялиться на красивого парня интересно, но у меня есть дела. — Я на работу устроиться пришла.

— Да? — он взял из моих рук протянутое письмо, прочитал, затем вновь посмотрел на меня и сообщил: — Папа тебя в таком виде не пустит на порог.

— Но мне очень нужна работа.

Видимо, в голосе наследной принцессы было что-то, смягчившее сердце самого красивого парня. Хотя кроме мольбы и отчаяния там ничего быть не могло.

— Ну-у-у… Давай сделаем так: я поговорю с ним, но работать сегодня придётся на улице. Будешь с Дэном вопрос с дровами решать. Хорошо?

— Да, конечно, — моему счастью не было предела, и я не могла скрыть этого. — Спасибо.

— Пока не за что. Жди здесь.

Спустя минут десять он вернулся и сообщил, что отец не против того, чтобы я приступила к своим обязанностям, но в таком виде он действительно не пустит меня на свою кухню. Меня отвели на задний двор.

— Я Рик, а тебя как звать? — сообщил плод моей быстроразвивающейся любви.

— Ди.

С трудом вспомнились две буквы из сокращённого имени.

— Ди, смотри, это, — он показал на низкое открытое окно с горкой, — место, куда ты будешь скатывать тележку. Но заранее позови меня, чтобы было кому перехватить. Там, — он указал в сторону леса, — Дэн колет дрова. Пока всё ясно?

— Да.

— Твоя задача на сегодня: берёшь тележку, — Рик достал старую металлическую тележку на двух колёсах, — идёшь к Дэну, собираешь наколотые им дрова и привозишь к этому входу. Всё поняла?

— Да, — повторилась я.

Он улыбнулся самой прекрасной улыбкой и ушёл в дом необычным способом — скатившись в открытое окно вниз по горке.

— Не забудь, что надо крикнуть меня, прежде чем спустить телегу, хорошо?

— Хорошо.

Тележка оказалась очень тяжёлой и без дров. Ко всему прочему одно из колёс было повреждено и постоянно уходило вбок. Но я добралась до леса, преодолев все преграды, и чуть не лишилась чувств, так как меня встретил ещё один безумно красивый мужчина.

Дэн будто был копией Рика, но старше и слегка шире в плечах.

— Кто такая? — спросил мужчина, замахиваясь над очередным бревном.

— Я… я… я Ди.

Сердце ушло в пятки, пока глаза пожирали очередное божество. Он был мускулистее Рика раза в два. Его волосы были такого же цвета, но коротко подстрижены, а совершенно голый торс покрыт короткой растительностью на груди и дорожкой ниже пупка. Я отвела взгляд тогда, когда в голове стрельнуло: «Ты же принцесса».

— Ди, ты чего забыла в лесу? — он ни на минуту не отрывался от работы.

— Я… я работать пришла.

Язык всё ещё заплетался, хоть я и перестала пялиться на Дэна.

— Работать, говоришь? — усмехнулся мужчина. — А ты не слишком хилая для этой тележки?

— Я сильная, — сообщила Дэну с вызовом и для пущей убедительности толкнула металлическую развалюху. Та жалобно скрипнула.

— Ладно, ладно, — рассмеялся молодой человек. — Собирай дрова и тащи Рику. Только в пекарню не входи, иначе отец тебя прогонит. Он к себе на кухню даже меня, не помывшись, не пускает. Лады?

— Лады, — как-то само собой вырвалось свойское, простонародное слово.

Весь день я потратила на то, что таскала дрова в пекарню. Правда, весь день — это громко сказано. Первая ходка привела к тому, что я рассыпала половину по дороге к дому, и пришлось всё собирать по пути назад. В конечном счёте я вернулась к Дэну с наполовину наполненной тележкой и получила насмешку в ответ.

— Ди, мне кажется, ты должна была приехать назад с пустой тележкой.

— Я рассыпала половину по дороге, — опуская стыдливо голову, сообщила я старшему из братьев.

Вместо упрёка он по-доброму посмеялся над моей неуклюжестью.

— Ничего, дальше будет проще.

О-о-о, как он ошибался.

Во второй раз Рик еле перехватил тележку и меня, не успевшую отпустить скатывающуюся с горки металлическую тяжесть. Он вытолкнул меня в окно, сообщив:

— Не говори отцу, что заходила в котельную. Иначе не сносить нам головы.

В третий заход я-таки сломала скрипящее колесо и встретила закат в попытках починить телегу. На полпути из леса в пекарню меня и нашёл возвращающийся домой Дэн. Всю — в слезах.

— Эй, ты чего ревёшь? — гортанно спросил он, опускаясь рядом со мной.

— Я… я… — как же обидно. Ну как можно не справиться с такой простой работой? — Сломала тележку, — выдавила из себя признание я и, как полагается принцессе, разревелась пуще прежнего.

— Да ты чего? Не реви, — мужчина сначала растерялся, но затем опустился рядом, притянул к себе, обнял и начал успокаивать. — Подумаешь. Я её завтра починю, слышишь? Её давно пора было починить, но не было… Да ты успокойся.

Успокоиться её высочество не могло. Я плакала со всей жалостью к своей персоне, на которую была способна, и сетовала на себя, на ситуацию, на весь день.

— Сначала я свалилась в лужу, затем меня обсмеяла толпа мужиков, потом мне отказали в работе. Дважды! А теперь во-о-от… — моя рука указала на застрявшую в грязи телегу, отныне без одного колеса.

— Та-а-ак, — Дэн продолжал своей шершавой рукой гладить меня по грязной голове. — Ещё что?

— А ещё я грязная. И со вчерашнего утра ничего не ела.

Стекающие по лицу слёзы вряд ли добавляли мне красоты, не говоря уже о мокром носе. Но остановиться я уже не могла. А вот Дэн смог. Он достал из кармана штанов грязный платок, вытер мои глаза, прошёлся по лицу и заставил высморкаться. Затем ещё раз осмотрел меня и сообщил:

— Насчёт мытья — это давай без меня. Насчёт еды — сейчас идём к пекарне, и я вынесу тебе самые вкусные булочки, которые ты когда-либо пробовала. Работа у тебя уже есть. Насчёт мужиков… да чёрт с ними, с этими мужиками. А по поводу тележки — забудь ты об этой развалюхе. Сказал же, завтра починю. Хорошо?

Выбора у меня особо не было — не здесь же оставаться, — и я просто угукнула. Мужчина встал, взял меня за руку и повёл к дому. Такой большой, сильный и красивый. Когда нам осталось буквально метров пять до дома, он остановился.

— Ты ждёшь здесь, — сообщил мне Дэн. — Я не шутил. Отец не пускает никого в таком виде, — указал мужчина на себя, но говорил определённо обо мне. — Я быстро ополоснусь и выйду к тебе. Хорошо?

И я снова угукнула.

Он оставил меня и зашёл в дом. У меня наконец-то появилась минутка разглядеть саму пекарню. Небольшое деревянное здание, видимо, в три этажа. Первый — это кухня и, предполагаю, магазин. Второй этаж — спальни проживающих. Это было легко определить, так как в одном из окон загорелась свеча. Я увидела Дэна с мокрой головой, натягивающего чистую рубаху. Глаза отвести удалось с трудом. И нижний этаж, как я уже знала, выполнял функцию складского назначения.

— Ди, — Дэн, вернувшийся очень быстро, стоял у входа со свёртком в одной руке и стеклянной тарой — в другой. — Держи.

Оба предмета предназначались мне.

— Что это?

— Хлеб и молоко.

Мужчина удивился моему вопросу. Ну не объяснять же ему, как мне накрывают на стол во дворце. Запах, доносившийся из свёртка, заставил желудок урчать пуще прежнего.