— Попытку одобряю, принимаю, а вот объект выбран неверно.

— Я считаю, что объект очень даже подходящий для общественной порки, — выпрямилась и гордо вскинула голову, но это лишь вызвало усмешку у предмета моего гнева. — Что ты здесь делаешь? Разве я неясно выразила своё мнение по поводу визитов в мою комнату?

— Хм… — он встал и подошёл близко. Так, непозволительно близко, что у меня перехватило дыхание. — Ты, вроде как, была мне рада? — его усмешка ужасно раздражала.

— Знаете, лорд Эрелим, — решила я поддеть за живое, — моих родителей убили. Я, знаете ли, опасаюсь за свою жизнь. Вдруг вы причастны к этому инцид…

Его ладонь сжалась на моей шее до того, как я успела закончить предложение. Адриан припечатал меня к стене и приподнял так, что ноги едва касались деревянного пола. Я обеими руками вцепилась в его кисть, стараясь вырваться из мёртвой хватки и одновременно пыталась нащупать пальцами ног хоть какую-нибудь опору. Но с таким же успехом я могла пытаться сдвинуть гору.

— Никогда, слышишь, — его губы почти касались моей щеки, а шёпот отдавался гулким эхом в каждой клеточке тела, — никогда не смей обвинять меня в смерти Лилит и Париса. Я любил их больше жизни.

Меня отпустили так же резко, как минуту назад схватили, и я рухнула на колени, хватая ртом воздух. Адриан отошёл к камину и прислонился к нему одной рукой, другой же, взяв кочергу, перебирал остатки древесины.

Меня трясло. Откуда столько силы? Кажется таким худощавым, а на деле…

— Прости, — это было сказано тихо.

И хотя я была сосредоточена на сдерживании всхлипов, которые отчётливо звучали в наступившей тишине комнаты, до моих ушей дошли его слова.

— Я не хотел тебя напугать.

Но я испугалась. Очень испугалась — за свою жизнь. Его огромной рукой можно свернуть шею принцессы, даже не напрягаясь. Да и вообще — я такая маленькая, а он такой большой и злой.

Но здравый смысл и королевское упрямство взяли верх.

Я встала с колен, отряхнула платье и, высоко подняв голову, сообщила:

— Я хочу, чтобы был создан комитет по решению вопросов насилия над женщинами всех возрастов.

Адриан медленно развернулся и уставился на меня удивлённым взглядом. Да, в сложившихся обстоятельствах мой указ выглядел двусмысленно. Пару минут назад он пытался меня задушить, а сейчас я требую защиту для всего королевства.

— Девушки опасаются ходить по улицам после захода солнца, потому что их просто-напросто некому защитить. Не потерплю такого в моём королевстве. Я требую создания комитета, который будет разбираться с каждой проблемой такого характера. Суд должен быть справедливым.

— Что ещё? — его руки сложились на груди.

— Было бы неплохо обеспечить улицы фонарями.

— Ещё?

Думает напугать меня своим пронзительным взглядом и наглой усмешкой? Ну уж нет.

— Я бы хотела привести пристань и базар в более подобающий вид, — сообщила я последнее на сегодня.

— Ваше Величество, а можно спросить?

Адриан явно собирался задать какой-то скользкий вопрос. Я легко определила это по искоркам в глазах, но решила не тушеваться.

— Дозволяю.

Глаза всё же злобно блеснули, но он пропустил этот выпад.

— Откуда брать деньги на все эти нововведения?

А вот об этом я не подумала, но признаваться не собиралась. Моё дело — давать указания.

— Решением этого вопроса пусть занимаются министры. Я выразила свои пожелания.

Он подошёл на расстояние вытянутой руки и, склонив голову, сказал:

— Как пожелает Ваше Величество!

Я бы приняла его поражение, но что-то во взгляде предупреждало — это ничем хорошим не кончится.

— А теперь будь хорошей девочкой и повернись, я помогу снять корсет.

— Нет!

Я сделала два шага назад и упёрлась в стену. Это не комната, а каморка какая-то. Куда ни повернись — всюду стены.

— Диана… — он выдохнул моё имя. — Мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому, выбирать тебе.

— Я… я… — почти задыхаясь, искала ответ. — Я позову Ирис, она мне поможет.

— Я отправил её спать ещё час назад.

— Ну и что? Она проснётся.

— Диана, да будь ты человеком! — возмутился Адриан, вновь оказываясь непозволительно близко. — Мир не крутится вокруг тебя, а бедной женщине завтра ещё работать.

Понимаю, что это эгоистично, но лучше попросить прощения у Ирис, чем позволить этому хаму насмехаться надо мной. Помощь от лорда выглядит как плевок. И тут я схватилась за последнюю соломинку.

— Она работает здесь, а раз ты всех выселил, ей и делать-то нечего.

— На самом деле именно ей я предложил управлять заведением, в котором будут преображать бездомных. А эта гостиница и превратится в место преображения. Ну, точнее, весь первый этаж.

— О, Адриан… — я даже не заметила, как произнесла его имя, да ещё без тени презрения. — Это же отличная идея.

Его брови взметнулись вверх.

— Почему в твоём голосе удивление?

А ведь действительно — почему? В последние несколько дней я только и слышу о том, какой Адриан потрясающий и великолепный, просто герой-спаситель какой-то. Это-то и раздражает больше всего.

— Ты мне не нравишься!

Что ходить вокруг да около. Я принцесса, без пяти минут королева, имею право говорить всё, что вздумается.

— Ну, это взаимно.

Кольнуло. Вот никто, никто меня не любит — даже этот. А ведь он давал присягу короне.

Чёрт с ним. По крайней мере, этот трудится на благо страны, и в его честности нет сомнений. Уж не знаю почему, но его словам по отношению к моим родителям я поверила. Даже несмотря на то, как именно они были преподнесены.

— Раз так, — предложила я, — может, вы покинете мою опочивальню?

— Как только завершу начатое.

Не удалось обмануть бдительного лорда.

— Нет!

Я прижала руки к груди, собираясь бороться до последнего.

— Диана, — он тяжело вздохнул. — Я уже всё видел. Хотел бы сказать, что отвёл глаза в сторону и всё такое, но это было бы ложью в чистом виде.

Я замахнулась влепить пощёчину, но мою руку перехватили.

— Нет, — сообщил мучитель. — Ты уже ударила меня за тот поступок. Большего я не позволю.

Справедливо, чёрт его побери. Я высоко подняла голову.

— Ди, кроме меня всё равно некому. У тебя нежная кожа принцессы. Ляжешь в этом спать — проснёшься с синяками.

Ну почему, почему он прав? После первой ночи, когда я так и не смогла самостоятельно раздеться, у меня остались красные подтёки, которые покрывают тело и сегодня.

Сволочь, он же видел меня голую, поэтому и знает.

Я вздохнула и повернулась спиной. Пару секунд — и корсет ослаб, оставаясь на мне лишь потому, что я придерживала его рукой.

— Видишь, и ничего страшного не произошло.

— Хочу наблюдать за тем, как горит твоё лицо, — прошипела я Адриану, стоящему в дверях.

Он рассмеялся так, что затряслись стёкла того маленького окошка, которое с трудом пропускало лунный свет.

— Сладких снов, принцесса!

Дверь со скрипом закрылась, а смех продолжал разноситься по коридору ещё некоторое время.

Сон

— Мама? Мама?

Я бегала по странному туману в поисках любимых глаз, но безуспешно.

— Мама?

Туман сгущался, сдавливая меня в кольцо отчаяния. Её нигде не было — она оставила меня. Я осталась совсем одна. Ни помощи, ни поддержки ждать не от кого. Я как народ, который не может позволить себе рассчитывать на свою принцессу. Бездарную, глупую принцессу, неспособную даже найти деньги в бюджете для помощи нуждающимся.

Может, стоит кому-то другому занять престол? Вот Андриана любят, он в курсе всего, что происходит в моём королевстве. Даже о делах лорда Сахи доносить будут ему, а не мне. А всё почему? Потому что я ничего не могу сделать.

— Мама?

Почему она оставила меня? Они должны были научить меня быть хорошим правителем. Почему они не занимались моим образованием? Потакая всем моим прихотям, они уничтожили во мне будущую королеву.

Я рухнула на колени и снова разревелась. Боже, да я даже дня без слёз провести не могу — какая из меня правительница?