– А мы желаем тебе вернуться домой, к ненаглядной жене, воспитать своего ребёнка настоящим человеком, любить своих родителей и Родину.
– Благодарю всех за тёплые слова в мой адрес. Постараюсь быть на высоте. – Алексей каждому пожал руку на прощание.
Уже минут через пять-шесть палата была пуста. Только прощаясь с Анной и Дмитрием, он попросил:
– Ребята, не ищите моих близких. Если я им такой нужен, значит, у меня будет всё хорошо. Дим, дай ей самой осознать, нужен я ещё или нет.
– Хорошо, Алексей, я тебя понимаю.
– Ты, Дим, понимаешь, что обещаешь? – уточнила девушка.
– Понимаю, Аня. Не все так, как ты, готовы нести свой крест до конца. А может, она сперва скажет «да»…
– Ну? И что?
– Что? А потом они возненавидят друг друга, и от этого только будет страдать ребёнок.
– Об этом я не подумала.
После этого диалога Алексей достал из тумбочки листок бумаги и начал выводить первые буквы. Они давались с трудом, ему, сидя на кровати, пришлось поставить тумбочку перед собой.
Он не заметил, как в палату вернулся его сосед. Проходя мимо, тот обратил внимание на награду, на сосредоточенно пишущего Алексея, на то, как лихорадочно ходит его рука по бумаге.
А в это время из разрозненных мыслей складывались предложения, целые абзацы первого письма жене.
«Здравствуй, дорогая, любимая женщина,
любимый мой человечек, Леночка!
Прости, что не писал более двух лет. Ты хорошо знаешь, что, учась в институте, я проходил военную подготовку. Здесь с первых же дней инструкторы выжимали из нас все силы, чтобы на поле боя мы не подвели своего товарища. Помимо тактики, нас учили различать мины или оказывать первую медицинскую помощь. Учения продолжались более полугода. За это время мне пришлось побывать на нескольких военных полигонах. Бо́льшую часть времени мы проводили в землянках. Думал, закончится учёба – сяду и напишу тебе, родная. Но когда я попал в часть, там начались занятия по тактической медицине, прохождению различных укреплений и правильному штурму различных укрытий.
Я никогда не забуду свой первый и последний бой. В этом бою меня тяжело ранило и одновременно контузило. А ещё я лишился левой ноги. Из-за этого я попал в плен и пробыл там больше года. Вот уже несколько дней, как я вернулся в Россию, на Родину.
Леночка, меня не было более двух лет. Тебе наверняка сообщили, что я пропал без вести, и вот я заявляюсь, да ещё без одной ноги. Если я тебе, любимая, родная Леночка, ещё нужен, ты не пиши мне, а просто дай знак. Помнишь, пешеходный мост, где мы с тобой впервые встретились? Повяжи на его перилах, лучше с той стороны, откуда автобус едет из города, бирюзовый платок.
Почему именно такой, спросишь ты. Да ведь это твой любимый цвет! Если он будет висеть на том мосту, то я постучу в дверь нашей уютной квартиры. Не будет его – просто проеду мимо и не стану мешать твоему счастью.
В целом у меня всё хорошо. Рана заживает.
Твой любящий муж».
Дописав, Алексей поднял глаза и увидел соседа.
– Ты менялся в лице несколько раз! Думал, надо уже вызывать медсестру, – проговорил тот.
Не заклеивая письма, Алексей убрал его в тумбочку. В эту ночь он не уснул ни на миг. Всё ждал майора, чтоб тот передал письмо Лене.
Настало долгожданное утро. Сходив на завтрак, Алексей продолжил ждать майора. Ещё не было и десяти часов, когда в дверях появился знакомый майор и произнёс:
– Здорово, мужики.
Все поздоровались вразнобой.
– Доброе утро!
– Здравствуйте, товарищ майор.
– Я через час улетаю. Ты письмо жене написал? – спросил майор у Алексея.
– Написал.
– Давай…
– Вот сейчас мысль закралась: может, не пугать её своей инвалидностью?
– Что ты говоришь, сержант? Она, может, только тебя и ждёт, а ты здесь сопли распустил. Если написал, давай сюда. Приказываю, давай.
– Он это письмо в тумбочку спрятал, – подсказал мужчина с соседней кровати.
– Давай, говорю.
– Выйди, пожалуйста, сосед, – попросил Алексей.
– Сейчас. – Встав на ноги, тот взял свою трость и вышел.
– Вы знаете, товарищ майор, так называемая медсестра на самом деле кадровая. И ещё такая вербовщица, каких свет не видывал.
Вынув из папки несколько фотографий, майор протянул Алексею.
– Которая из них?
– Первая. Знаете, она немного похожа на мою жену.
– Алексей, не беспокойся. С твоей супругой всё хорошо.
– Будет жаль, если с ней что-то случится.
– Не беспокойся. Письмо давай. Думаешь, сменил тему разговора, и я забуду про письмо?
– Держите, товарищ майор. Только не говорите, какое у меня ранение.
– Хорошо. Скажу, что нет ноги.
– Да, так и скажите. И всё-таки у меня из головы не выходит одна мыслишка. Ведь та, кадровая, из военнослужащих России, начала предлагать работу по передаче материалов военной или гражданской тематики…
– Мыслишь в правильном направлении. Знаешь, нам такие аналитики, как ты, Алексей, нужны. Выздоравливай, и я с удовольствием порекомендую тебя в нашу систему.
– Спасибо. Жизнь покажет.
– Покажет.
– Да, товарищ майор, много обо мне не рассказывайте. Если всё наладится, сам расскажу. А пока пусть будет так. Пожалуйста.
– Я понял тебя. У меня был друг, от которого сбежала жена, когда он остался без ног. А он не пережил расставания и кинулся под поезд.
– А что, некому было поддержать?
– Некому. Сам я в это время был в командировке. Жена его теперь перебивается левыми заработками. Тот, с кем она планировала жить, не захотел вешать на шею детей от первого мужа.
– И что с ней?
– Да ничего. Детей растит и благодаря его маме задумалась над своим поступком. Только его мать стала ближе всех её родственников.
– Ну что, товарищ майор, большое вам спасибо за поддержку! Вот мне уже вчера после того, как вы ушли, вручили Георгиевский крест.
– Поздравляю тебя с такой высокой наградой!
– Спасибо вам за всё. – Попрощавшись, Алексей прилёг, положив награду на тумбочку рядом с койкой.
Он проснулся от того, что сосед по палате тормошил его за плечо.
– Обед. Да, приходил ваш доктор и попросил зайти в ординаторскую.
– Понял. Спасибо.
Встав с койки, Алексей на костылях отправился в столовую, там извинился за опоздание. А потом пошёл к своему врачу. Когда он проходил мимо дежурного поста, медсестра остановила его:
– Доктор вышел и будет минут через десять. Можете присесть на этот стул. Вижу, вам трудно на костылях. А стоять придётся долго.
– Спасибо, девушка.
– Не благодарите. Я вас понимаю.
Тут же мимо шёл немолодой лейтенант.
– Вижу, если личико смазливое, значит, можно и присесть.
– Товарищ лейтенант, давайте прекратим подобные разговоры. Вы ведь находитесь в лечебном заведении, а не в борделе каком-нибудь, – попросила медсестра.
– Я ведь также могу обидеться, – сказал Алексей.
– Солдат, успокойся, – отреагировал лейтенант.
– Мне нечего успокаиваться. Прошу вас сейчас же извиниться перед медицинским работником.
– Че-го?
– А ничего! Вам что сказал сержант? Извиниться! – откуда ни возьмись послышался ещё один голос.
– Это кто там вя… – Увидев врача без халата, в звании майора, лейтенант осёкся.
– Я вякаю, лейтенант.
– Извините, товарищ майор…
– Я обязательно доложу вашему руководству о вашем непристойном поведении, а своему руководству – о том, что к медицинскому персоналу относятся столь неуважительно.
– Товарищ майор, я больше не буду доставать медицинских сестёр.
– Поймите, лейтенант, вам здесь не бордель. А если медсестра предложила пациенту стул, это не значит, что она с ним закрутила.
– Я понял. Извините меня, товарищ сержант, и вы меня извините за грубость, сестричка.
– Извиняю, товарищ лейтенант. Но мне так хотелось встать и набить вам морду за оскорбление женщины! Несмотря на звание, – произнёс Алексей.
