Музыка прошлого Не память – музыка сама Хранит осколки наших дней. В ней прячет зимы и дома, И свет погашенных огней. Она – невидимый сосуд Для чувств, что не смогли сберечь. И ноты прошлое несут, Вплетая в проигрыш и речь. Услышишь вдруг мотив простой, Что спал на дне души твоей, И вот уже ты не пустой – Ты полон отзвуков страстей. Так песней прошлое пришло, Коснулось сердца и ушло, Оставив светлое тепло, Которое не замело. «Отцветают черешня и слива…»
Отцветают черешня и слива, Лепестки, что снежинки, летят. Аромат их пьянящий, ленивый, Затуманил задумчивый сад. Белой вьюгой, метелью вишнёвой Заметает тропинки весна. Я стою под вуалью садовой, Ожиданием сладким полна. Лепестки устелили дорожку, Словно вытканный светом ковёр. Подожди, помедли немножко, Улови этот нежный узор. Пусть он станет тебе путеводным Среди тысяч других долгих троп. По ковру лепестков превосходных Ты ко мне непременно придёшь. И в саду, где метель отшумела, Где черешня роняет свой цвет, Я скажу тебе тихо и смело, Что тебя я ждала столько лет. Не забывайте матерей Не забывайте матерей, Звоните им хотя бы раз в неделю, Ведь жизни нить, поверьте, так тонка. Их голоса – как свет в окне, как песня. Не забывайте матерей, Их нежность – дар, что нам даётся свыше. Пусть телефонный звонок ваш, как ручей, Прольётся в сердце, сделав его тише. Ведь жизни нить тонка, как паутинка, И каждый миг с родною – драгоценен. Не забывайте матерей, они вас любят. И их любовь – для вас тот дар бесценен. Потеряешь меня… Потеряешь меня – потеряешь судьбу. Только этого я никому не скажу. Не прочтёшь по глазам, не услышишь в словах, Как мой мир без тебя превращается в прах. Бог с тобою, иди, не держу я тебя. Запираю на ключ, все осколки «любя». Пусть покажется всем, что мне стало легко, Что твой парус исчез где-то там, далеко. Всё равно будет плохо – с тобой, без тебя… Словно выбрал из двух одинаковых «зря». Ты – мой яд и лекарство, мой свет и мой мрак. И теперь в пустоте не исправить никак. Крик в пустоту Мой крик летит в немую пустоту, Я разбудить хочу уснувший мир. Ловлю губами боль и немоту, Как будто я на собственный свой пир Пришла одна, и стол накрыт напрасно, И свечи догорают в тишине. Всё так мучительно и так ужасно ясно, Что этот голос слышен только мне. Павел Вершинин Павел Анатольевич родился в 1969 г. в г. Глазове УАССР (ныне – Удмуртская республика). В 1991 г. окончил МПГУ им. В. И. Ленина. Работал учителем в школах г. Глазова, позднее – в Глазовском краеведческом музее. С 2015 г. трудится в историко-культурном музее-заповеднике «Иднакар» им. М. Г. Ивановой. Автор детских программ музейной и патриотической направленности. Печатался в альманахах г. Глазова, изд-ва «Четыре» (Санкт-Петербург). Победитель литературных конкурсов в Глазове (2022–2025). Автор сборников театральных миниатюр «Не расширяйтесь на восток!» (Москва, 2022), «С интервалом в два столетья» (Санкт-Петербург, 2025). Член Санкт-Петербургского литературного клуба «Творчество и потенциал» (с 2024 г.). Удостоен наград изд-ва «Четыре». Россия на море 1770 г., Чесма Эскадра по Чёрному морю Проходит; командуют ей Умелый Спиридов Григорий [1]И храбрый Орлов Алексей [2]. Задача стоит не из лёгких: Врага отыскав, победить! В традициях лучших петровских На море османов побить! В Хиосском проливе эскадры Встречают друг друга огнём; Линейный корабль «Евстафий» На турок в атаку пошёл. Багры нависают над бортом, По вантам [3] полезли стрелки, Эфесы клинков обнажённых Сжимают в руках моряки. Два флагмана – русский с османским – Бортами свалились вдвоём! Рангоут [4] дрожит от удара, И пушки плюются огнём! Возводится между бортами Для штурма дощатый настил, И кошки [5] стальными когтями В растерзанный планширь [6] впились. Летят абордажные крючья, Цепляют высокий фальшборт [7], Вонзаются в доски скрипучие. И вот раздаётся: «Вперёд!» Два флагмана – русский с турецким – В смертельном сцепились бою. Матросы спешат молодецки Доказывать храбрость свою! Отброшен в отчаянной рубке К чертям фехтовальный кураж! Кровавый идёт абордаж. «Евстафий» в огне и разрывах. Как флотом с него управлять? На «Три иерарха» Спиридов Тогда переносит свой флаг. Конечно, не в трусости дело: На море отвага нужна, Но драться на палубе с недругом Не должен в бою адмирал! Матросами намертво сцеплены, Охвачены оба огнём, Два флагмана – русский с турецким – Взлетели на воздух вдвоём! В печали прибрежные птицы. Исполнили долг моряки. И в бухте Чесменской укрыться Османов спешат корабли. Баталию [9] флот продолжает, Противнику тесно в строю. Пусть брандеры [10] в быстрой атаке Врага корабли подожгут. Четыре отправлены брандера; До цели дошёл лишь один – Сквозь плотный огонь неприятеля Прорвался лишь Дмитрий Ильин [11]! Покинутый бравой командой, Пылающий брандер-кошмар Врезается в нового флагмана, Средь бухты устроив пожар. В костры корабли превратились. Был флот – а сейчас его нет. России сыны потрудились Петровский исполнить завет. И матушка Екатерина За доблестный бой у Чесмы Морские чины наградила Медалями с надписью «Былъ». вернутьсяГригорий Андреевич Спиридов (1713–1790) – русский адмирал эпохи Екатерины II. вернутьсяАлексей Григорьевич Орлов (1797–1807 [1808]) – русский военачальник эпохи Екатерины II. вернутьсяРангоут – совокупность приспособлений для несения парусов. вернутьсяПланширь – верхняя часть фальшборта. вернутьсяБак – носовая часть корабля; ют – кормовая часть. вернутьсяБрандер – судно для поджога неприятельских кораблей; перед столкновением команда поджигала его и покидала. вернутьсяДмитрий Сергеевич Ильин (1737–1802) – командир брандера, дошедшего до цели. |
