Родилась в г. Твери. По образованию – юрист, преподаватель – исследователь. Адвокат. Прошла многолетнюю школу жизни.

Это не мешает ей заниматься творчеством. Состоит в литературном творческом объединении «Межа» (г. Нелидово). Финалист литературных и поэтических конкурсов. Пишет на всём, что под рукой: салфетки в кафе, газетная страница, тетрадный листок. Её стихи и рассказы рождаются, когда к ней приходит вдохновение.

Елена Владимировна предпочитает творчество различной тематики. Пишет о том, что трогает её душу и сердце: о Родине, о любви, патриотические стихотворения. Её поэзия и проза наполнены любовью к жизни. В них прошлое встречается с будущим на страницах настоящего.

Деревня Холмина расположена в десяти километрах от районного центра. Зима выдалась холодная, снежная. Но в здании местного Дома культуры, в фойе, где раньше танцевали и смотрели кино, теперь всегда жарко. Жарко от работы.

В углу, от стенки до стенки, стоит самодельный станок. Сколотили его мужики, чьи жёны тут же и работают на нём. На станке – будущая маскировочная сеть. Зелёная, болотная, с рваными краями, она свисает до самого пола.

Каждый день, ровно в десять часов, сюда приходят они. Несколько женщин. Пенсионерки. Три бабушки: тётя Зина, тётя Рая и баба Нюра (имена изменены). У каждой за плечами славный трудовой путь, семьи: дети, внуки. И в летнюю пору, и в зимнюю, несмотря на занятость по хозяйству и в огороде, не обращая внимания на боли в спине и пояснице, женщины начинают свою волонтёрскую работу.

Ровно в десять они садятся на стулья, поправляют очки и начинают плести.

– Опять полоса пропущена, Нюр, – ворчит тётя Рая, не поднимая головы. – Ты гляди, лента-то ровно чтоб ложилась.

– Вижу, вижу, – отмахивается баба Нюра. – У меня вчера аж пальцы свело, пока внуку варежки довязывала. А тут ещё сеть.

Внук у бабы Нюры служит «за ленточкой». Поэтому она здесь самая молчаливая и самая быстрая. Вяжет она, кстати, лучше всех. Носки у неё получаются мягкие, без единой грубой нитки внутри, чтоб ноге солдата удобно было.

Сети они плетут по три часа. Иногда молча, иногда переговариваясь о своём, о бабьем: у кого корова отелилась, у кого картошка в подполе подмёрзла. Но чаще говорят о «ребятах». Они их не знают в лицо, но для каждой из них эти «ребята» – свои.

– Слышали? – тётя Зина таинственно понижает голос. – Председатель-то наш, из «Берёзки», опять спонсорство дал. Сказал: «Бабоньки, берите чего надо. И нитки, и основу для сетей, и тушёнки в посылки добавлю».

– Дай ему Бог здоровья, – крестится баба Нюра, не выпуская из рук ленту. – Спаситель наш.

Председатель СПК «Берёзка» мужик суровый, но справедливый. Сам привозит им рулоны ткани, сам режет на полосы. Говорит: «Вы тут тыл держите, а я вас обеспечиваю». Без него бы они давно уже на старых тряпках сидели, а так – материал хороший, крепкий.

За три часа руки устают так, что чай потом пьют молча, но с чувством выполненного долга. Ещё раскладывают посылки. Здесь и носки, и связанные ими же шерстяные пояса, и печенье, и сало в банках, и письма, которые баба Нюра пишет под диктовку всей деревни. Пишет она грамотно, без ошибок, и всегда добавляет от себя: «Родненькие вы наши, берегите себя. Мы за вас здесь горой».

Когда сеть готова, они снимают её с особой гордостью. Тётя Рая всегда гладит рукой ячейки, словно проверяет, хорошо ли спрячет эта сеть их мальчиков от вражеского глаза.

А станок не пустует. Тут же на освободившееся место они натягивают новую основу.

За окнами Холмины – мороз и снег. Женщины не могут здесь услышать разрывы снарядов. А в фойе ДК руками простых сельских тружениц пишется история подвига – не в окопах, а в тылу. Подвига женского, негромкого, будничного, длиною в три часа каждый день.

Когда мы говорим о подвиге, мы часто представляем себе поле боя, грохот и вспышки. Но настоящий подвиг иногда выглядит иначе. Он выглядит как сгорбленные спины трёх пожилых женщин в фойе деревенского клуба. Он пахнет деревянным станком, на котором слышен шелест разрезаемой ткани и тихий, почти бесшумный звук рук – натруженных, в мозолях, тех, кому имя – Женщина!

В каждой ячейке сплетённой сети, в каждом связанном носке остаётся частичка их тепла, их тревоги и их надежды. Они не ждут наград и званий. Они просто делают то, что велит им сердце, – закрывают своих мальчишек от беды, нитку за ниткой, день за днём.

И пока в Холмине теплится этот огонёк, пока в «Берёзке» есть председатель, понимающий важность тихого труда, пока бабушки не разгибают спин, стоит Земля Русская.