БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!
Джей чувствует брызги от их хвостов.
Вода смывает засохшую кровь с его лица.
Он может полностью открыть глаза, ноздри, рот.
Когда его туловище освобождается от частей кита, голову Джея толкнули в противоположном направлении. Посмотри-ка на это! Кит не припарковался в Чайна-Коув или на Фаншелл-Бич. В тридцати футах отсюда находится Монастырский пляж — старый добрый Погребальный пляж — эта мужественная дуга золотистого песка, кармелитский монастырь, выглядывающий из-за пышных зеленых холмов; мир продвинулся на скучные девяносто минут, пока Джей жил, умирал и снова оживал в глубине.
На пляже лежит кашалот. Не тот, что принадлежал Джею. Другой, поменьше, мёртвый. Это сбивает с толку лишь на мгновение. Вот почему на шоссе № 1 не было ни одного свободного парковочного места. Вот почему на этом конце пляжа собралась толпа. Почему здесь стоят ряды световых приборов, почему здесь стоит бульдозер.
До того как Джей прибыл сегодня утром, вероятно, прошлой ночью, кит выбросился на берег и умер. Учёные спустились, как муравьи: так поступают учёные. Невозможно изучить физиологию кита иначе, как провести вскрытие туши, прежде чем её придётся закопать, расчленить и отвезти на свалку или отбуксировать в море — лучший вариант: дать ей второй шанс стать «китовым падением.
Джей спросил у папы, почему киты выбрасываются на берег. Но никто не знает. Возможно, их эхолокацию сбивает подводный сонар. Возможно, это химическое загрязнение. Солнечные штормы. Токсичные водоросли. Ушные паразиты. Усиление хищничества со стороны косаток. Возможно, это изменение климата или что-то, выходящее за пределы нашего понимания: протест против того, что мы наделали с их миром.
Столько шума из-за одной смерти. Папа, в последние месяцы своей жизни, когда боролся с раком, с презрением отнесся бы к такому вниманию. Джей уверен, что выброшенный на берег кит получит свое «китовый падение. - Отдельная жизнь — не более чем искра. Взрыв — это всё, что следует за смертью, поколения отголосков. Каждый съеденный кусочек твоего тела, твоя мудрость, твоя доброта, твоё искусство — это ещё одна попытка достичь совершенства, шанс сделать всё правильно в этот раз, или в следующий, или в тот, что будет после.
Смерти нет.
Выброс на берег объясняет разнообразие людей, подбегающих к Джею со всех сторон, взбивая пену в прибое. Некоторые одеты в оранжевый Gore-Tex, латексные перчатки и защитные очки. Некоторые носят синие рубашки с короткими рукавами и кепки Dirty CGs. У некоторых есть знаки отличия: NOAA, NMFS, местная полиция. Другие в гражданской одежде — зеваки, которые всегда появляются при выбросах китов на берег, может быть, даже яхтсмены, услышавшие крик кита и предупредившие береговую команду, что что-то не так.
Сбрасывание одеяния: сердце кита выскальзывает из-под обнажённых ног Джея.
Он плывёт на спине, его несет по поверхности воды команда из шести человек. Океан окрашен в пурпурный цвет от крови и в жёлтый — от китового жира. Джей смотрит вниз на своё тело. Он похож на пластиковую куклу, брошенную в блендер вместе с костями и неопреном.
Джей думает о шрамах папы: детские шалости.
И представляет себе будущие татуировки, которые соединят его собственные шрамы воедино.
Хлопанье хвоста продолжается, заглушаемое всплесками ботинок в набегающих волнах. Больше никакого Heiliger Schauer. Наконец-то покой дайвера. Джей смотрит прямо вверх. Учёная смотрит вниз сквозь свои очки.
- Как тебя зовут, парень?
Он облизывает окровавленные губы. Не уверен, принадлежит ли он к тому же виду.
- Давай же. Как тебя зовут?
Он говорит? Или щелкает языком?
- Сделай мне огромное одолжение и скажи, как тебя зовут?
Некоторые священные книги заканчиваются вопросами. Но Джей никогда не был религиозен.
- Джей.
Женщина улыбается. У неё лицо как у Ангела.
- Привет, Джей. Я — Джой.
Да, это ты, — думает Джей.
- С тобой всё будет хорошо, Джей.
Да, будет, — думает Джей.
Факт: кашалоты спят меньше, чем любое другое млекопитающее на Земле.
Джей, сын Митта, сын кита, пойдёт по их стопам.
Его измученное тело подпрыгивает, когда один из людей, несущих его, делает первый твёрдый шаг на пляж. Твёрдая земля. Облачный пейзаж остался позади. Нет бездны. Только горы. Океан, поглощённый пляжем, поглощённый лесом, поглощённый дорогой, поглощённый лесом, проглоченный небом: путь переваривания, путь признательности. Каждый шаг существует благодаря милости того, что упало и сгнило перед ним.
Джей не нашёл останки своего папы.
Он и есть останки своего папы.
Наконец-то он дышит сонно.
Вся бухта приподнимается и затихает, доисторические скалы, отчаянные водоросли и резвящиеся морские обитатели выдыхают в унисон, как рефрен, — первые слова, которые Джей помнит из своей жизни, превратившиеся из жалобы разочарованного отца в вдохновение папы, испытания, с которыми Джею предстоит столкнуться прямо здесь, на голом пляже, а завтра — подключенным к трубкам в больнице, и послезавтра, и на следующий день, и каждый день, когда жизнь будет выбрасывать на его путь очередного кита. Припев состоит всего из двух слов: а мир — это запятая между ними.
3000 PSI
Спящий, пробудись!
БЛАГОДАРНОСТИ
Ричард Абате, Тара Альтебрандо, Венус Азар, Спенсер Бирд, Брайан Блисс, Стив Брезенофф, Ханна Каранде, Дэн Чаон, Фил Клапхэм, Чак Корси, Брайан Даффилд, Адриан Дюран, Джошуа Феррис, Майк Форд, Коннор Галлахер, Ребекка Гиггс, Стивен Хаддок, Дэниел Хэндлер, Кори Энн Хейду, Элизабет Хитти, Карлин Хиксон, Лара Хорстманн, Габино Иглесиас, Мелани Иглесиас, Закия Джамал, Стивен Грэм Джонс, П. Эндрю Карам, Дженнифер Кирни, Вирджиния Кемп, Оуэн Кинг, Фалон Кирби, Гретхен Косс, Аманда Краус, Джулия Леудтке, Джуди Мелинек, Кэрри Месробиан, Том Мустилл, Алисса Наттинг, Крейг Уэллетт, Хавьер Рамирес, Джой Рейденберг, Мэри Роуч, Грант Розенберг, Уилл Роуботам, Фил Саммет, Джулия Смит, Марта Стивенс, Михаил Тэкенс, Кристиан Триммер, Кэтрин Ульрих, Мэг Уокер, Бретт Уин, Пэт Вебстер, Михаил Верле, Хэл Уайтхед и Сара Зарр.
Вечером 9 ноября 2020 года я проводил время, соблюдая социальную дистанцию и мерзну, со своими друзьями Майком Фордом и Крейгом Уэллеттом. Поскольку мы стояли на чикагском пляже Джарвис — на том, что от него осталось после эрозии, — наш разговор зашел о ставшем вирусным видео с двумя каякершами, Джули Максорли и Лиз Коттриэл, которые едва не оказались в пасти выпрыгивающего из воды горбатого кита в заливе Сан-Луис-Обиспо, Калифорния.
Я посмотрел его на следующее утро. Это видео натолкнуло меня на другие легенды — ни одна из которых не выглядит правдоподобной — о людях, которых киты проглатывали заживо. Такие истории всплывают периодически; самая свежая из них связана с на короткое время прославившимся охотником за омарами Майклом Паккардом, которого 11 июня 2021 года в течение тридцати секунд проглотил горбатый кит. Любые заголовки, в которых утверждается, что Паккард или кто-либо другой был «проглочен, - вводят в заблуждение. Этих несчастных людей кит лишь — «лишь» — забирает в пасть, а затем выплевывает обратно в море.
Через час после просмотра видео с каякером я написал электронное письмо писательнице-документалистке Мэри Роуч, чтобы спросить, если она в каком-нибудь из своих неординарных интервью затрагивала возможность того, что кого-то буквально проглотил кит. Действительно, она затронула эту тему в своей книге «Глоток» и направила меня к своему источнику — Филу Клэпхэму, старшему научному сотруднику компании Seastar Scientific и бывшему директору Программы оценки и экологии китообразных в Национальной лаборатории морских млекопитающих в Сиэтле.
