Принципы: отличный повод для того, чтобы вести себя как мудак.
Теперь братья по дайвингу не просто игнорируют Джея. Теперь они его презирают. Как-то эта история просочилась: долгая болезнь Митта, эгоистичный отказ сына облегчить его страдания. Они не знают, каким был настоящий Митт. У них нет ни малейшего представления.
Итак, Джей отнес свой гидрокостюм в магазин «Mel’s Shoes» в Дел-Рей-Оукс и имел дело с Мелом — тысячелетним стариком, который не мог отличить гидрокостюм от плавок «Фармер Джон, - но провел своими морщинистыми пальцами по молнии гидрокостюма, словно языком по зубам. Теперь Джей дергает затяжку, и молния, словно на американских горках, скользит по изгибу его позвоночника, запечатывая его внутри. Он выдыхает.
- «Если Бог есть, Мел, да благословит тебя Бог.
2017
- Когда попадаешь в затруднительное положение, сапожники — твои лучшие друзья. Познакомься со своим местным сапожником, Джей. У этих старых чудаков навыки, как ни у кого другого на свете.
Папа говорит это, втискиваясь в ярко-красный вулканизированный резиновый полный сухой гидрокостюм с лицевым щитком из ПВХ. Выглядит круто, будто он отправляется сражаться с инопланетянами. Но это не так. Они находятся на поле для гольфа «Пеппер-Хиллз, - в двадцати минутах езды от дома, которые кажутся двадцатью миллионами. Бесконечное море подстриженной травы. Клубный дом из дерева цвета голубиного крыла. Нынешняя работа папы? Он входит в команду из трёх человек, ныряющих за мячами для гольфа на дне прудов «Пеппер-Хиллз. - Белое золото, — говорит папа. По двадцать пять центов за мяч? Джей скептичен, но папа говорит, что в сумме получается неплохо.
Двое других дайверов, надевающих снаряжение, — восемнадцатилетние. Это слишком близко к двенадцати годам Джея, чтобы он не покраснел.
Папа не перестает болтать о своих классных работах. Сбор морских ушек, работа на нефтяной вышке, погружения за икрой сельди на Аляске; у него на бедре есть топографическая татуировка сороковьёго штата. Нэн и Ева всегда закатывают глаза при этих рассказах, а мама, молча, ставит еду на стол. Джей думает, что это потому, что эти истории относятся к временам до мамы, когда папа бродил и нырял, где ему вздумается, когда он был — иначе и не скажешь — счастлив.
Это сводит Джея с ума. У папы есть всё, чего только может пожелать мужчина. Жена, которая обожает его, несмотря на его недостатки. Две дочери, с которыми он обменивается шутливыми колкостями. Сын, которого он мучает.
По-видимому, этого недостаточно.
С тех пор как у Джея появились собственные воспоминания, работа отца перестала соответствовать тому уважению, которым он пользуется среди местных дайверов. Осмотр сточных труб: проверка того, где дерьмо поступает из труб в океан. Ремонт свай пирса с использованием пластика или цемента. Очистка корпусов лодок от ракушек, мха и мшанки для местных яхтсменов — доллар за фут, а потом рвота в канаву из-за меди и цианида в краске.
Папе пятьдесят два года. Пеппер-Хиллз — его самая низкооплачиваемая работа на сегодняшний день.
3000 PSI
Джей открывает багажник. Его БКД, устройство компенсации плавучести, видела и лучшие дни, но совсем недавно: Митт Гардинер был суеверен в отношении нового снаряжения. Его комплект был подержанным, а у Джея — третьим по счету. Это старый «Океаник» — толстый чёрный жилет, в котором запутанная система застёжек и карманов удерживает паутину шлангов.
Перед выходом он пристегнул баллон к компенсатору плавучести, но всё же проверяет ещё раз. В конце концов, речь идёт только о его жизни, верно? Два чёрных ремня затягивались вокруг баллона с помощью зажимов. Предохранительный ремень был закреплён петлей на клапане K баллона. Это единственный источник воздуха, который есть у Джея — побитый баллон объёмом 120 кубических футов, стальной, а не алюминиевый. Более толстые гидрокостюмы, необходимые из-за холодной воды в заливе Монтерей, придают дайверу такую плавучесть, что дополнительная плотность стали приходит на помощь.
Идеально было бы уложить ещё пятнадцать фунтов в карманы компенсатора плавучести. Но в ящиках Джея нашлось всего пара пятифунтовых грузов для дайвинга. Последнее, что он сделал перед отправлением, — это обыскал дом «Таршиш» в поисках тех последних пяти фунтов. В кухонном ящике он нашёл целую сокровищницу батареек Duracell. Быстрый поиск в Google. Одна батарейка типа D весит 180 граммов; 403 грамма равны одному фунту.
Он вытащил двенадцать батареек типа D и, чтобы добрать недостающую разницу, горсть отдельных батареек типа АА и одну 9-вольтовую. Теперь карманы его компенсатора плавучести выпячиваются, как щеки бурундука. Чувство странное. Джей надеется, что они выдержат.
Не больше шестидесяти градусов, но, черт возьми, он потеет, кожа под гидрокостюмом стала жирной. Джей достает из багажника фиксатор октопуса и прикручивает его к клапану баллона. Четыре шланга свисают. Он подсоединяет надувной клапан к компенсатору плавучести и отбрасывает остальные свисающие шланги в сторону. Он сдвигает всё это к краю багажника. Пора надевать снаряжение. Как только он наденет на себя семьдесят фунтов всего этого, возвращаться назад будет слишком хлопотно. Верно?
Семьдесят. Даже сейчас сам вес этого заставляет его стыдиться.
2017
- Когда я начинал, у нас не было больших, тяжёлых компенсаторов плавучести. У нас были чертовски тяжелые баллоны, которые быстро тянули тебя на дно. Да и гидрокостюмов тоже не было. Мы носили рубашки с длинными рукавами и комбинезоны. Мы никогда не вели журнал погружений. Мы просто ныряли, потому что хотелось. А какая у тебя квалификация?
Джей, двенадцатилетний, на пирсе, с бутербродами с салями, завернутыми в вощеную бумагу. Там же находится Хьюи, платящий парню за заправку двигателя лодки. Хьюи — лучший друг папы. Возможно, его единственный друг. Бывший стоматолог, он теперь все своё свободное время проводит на лодке и на рыбалке, пухлый в спасательных жилетах. Хьюи не умеет плавать. Это безумие. Сколько ему, что? Шестьдесят? Семьдесят? Джей так и не смог точно определить. Может, и сто. Он любит этого старика. Почему Хьюи терпит Митта, он никогда не поймёт.
— «Открытая вода I, — отвечает Джей.
Митт смеётся — что бывает редко. Как ни странно, его большую квадратную голову изрезают морщины смеха, а правую «скобку» — старый шрам от подводной охоты. Должно быть, было время, когда в мире Митта Гардинера было полно поводов для смеха. Его рост превышает шесть футов, руки размером с теннисные ракетки, тело испещрено морскими татуировками, жира нет, хотя признаки старения уже проявились. Плечи немного сгорбились, грудные мышцы ослабли, пальцы слегка дрожат. Но он всё равно больше и сильнее, чем Джей когда-либо будет.
- Лодка заправилась. - Тень Хьюи длинная и прохладная. - Не будь злым, Митт.
Митт игнорирует его. - Открытая вода I. Открытая вода II. Глубокое погружение. Ночное погружение. Погружение к затонувшим кораблям. Пещерное погружение. Знаешь, какие у нас были занятия? У нас был сержант-инструктор, который давал нам очки, закрашенные чёрной краской, и заставлял плавать круги, пока мы не уставали настолько, что ему приходилось вылавливать нас сачком. Достаточно долго проплыл? Бум. Поздравляю. Ты дайвер.
3000 PSI
Джей сидит на бампере. Левая рука продета через жилет BCD, правая — тоже. Движения мгновенно ограничиваются — это ощущение, как в смирительной рубашке. Поясной ремень, толстая липучка. Куммербанд и нагрудный ремень, две застёжки типа «собачьего ошейника. - Ладно, ну что ж, пора вставать. Джей задаётся вопросом, не превратился ли его позвоночник за два года без дайвинга в тоненькую веточку.
Он наклоняется вперёд, перенося вес с багажника машины. Ощущение, будто на спине у него «Тойота Королла. - Он представляет, как падает лицом в грязь, придавленный собственным снаряжением, пока его не найдёт какой-нибудь грязный спасатель. Сжимает бедра, теперь — поршневые движения ногами — и Джей встаёт, всего на секунду пошатываясь, прежде чем вспоминает, как быть «мулом. - Дело не в пятидесятифунтовом баллоне, который он несёт, и не в пятнадцати фунтах грузов и батарей. Это семнадцать лет жизни в роли сына Митта Гардинера, ожидания и разочарования — всё это снова лежит на его плечах.
