(Это не имеет значения)

(Мы умираем)

- Я не могу.

(Сделай это)

- Я не могу.

((((У ТЕБЯ СЛАБЫЕ ЛЕГКИЕ, ДЖЕЙ))))

811 PSI

Джей режет.

Он в ярости. Грязный трюк. Даже мертвый Митт знает, как его вывести из себя. Тёмно-коричневое лезвие Бики распиливает плотные узелки розовой мышцы, которая, разрезавшись, становится пурпурной и выделяет жидкую, маслянистую жидкость. Похожее на рот отверстие сжимается ещё сильнее.

- Сильнее, Бики.

Рука Джея горит от повторяющихся движений вперёд-назад. Клюканье воздуха, входящего и выходящего из регулятора, громкое и неистовое. Это ужасно, это зверство — распиливать этого чудесного монстра, этого парящего ангела, стоющего десяти миллионов Джеев. Но он пилит быстрее. Слабые лёгкие. У него не будет слабых лёгких.

- Сильнее, Бики!

Шестидюймовый разрез — красная дуга через мясистую спираль. Джей вытаскивает Бики, слышит, как кровь барабанит по его гидрокостюму. Сфинктер дрожит и сжимается. Джей целится, бицепсы воют, и снова вонзает Бики в ядро сфинктера. Он начинает пилить вторую дугу, на этот раз под углом к первому разрезу, так что когда второй разрез достигает окружности сфинктера —

— толстый кусок мышцы, красный как вишня, падает в маску Джея, свисая на клочке бледной ткани.

Легкие Джея колотятся. Его регулятор дребезжит.

- Ха! Слабые легкие? Тебе это кажется слабыми легкими?

От Митта не последовало ответа: его собственные легкие ослабели из-за рака.

Джей подтягивает колени к груди, плотно сжимая их, приседая у основания пищевода.

Но сначала.

С большой осторожностью он укладывает Бики в пустой карман компенсатора плавучести.

Джей сам разберётся дальше.

786 PSI

Следующая проблема. Как он собирается подняться, если ничего не видит?

В желудочном рву кишит светящимися рыбками. Но Джей едва ли сможет поднять их по пищеводу в своих сложенных ладонях. Ему нужно что-то побольше и ярче.

В нескольких дюймах от правой руки Джея плавает без движения перифилла.

Ярко-розовый цвет поблек до цвета паслена. - Руки» похожи на участок примятой травы. Мертва?

Пора выяснить.

Прикасаться к медузе — никогда не лучшая идея. Даже мёртвые медузы жалят. Юные причальные крысы оценивают медуз так же, как другие дети оценивают кайдзю. Японские хабу вызывают остановку сердца. Это довольно круто. Укус крошечной ируканджи вызывает невыносимую боль, рвоту и — представьте себе — ощущение неизбежной гибели. Австралийская Чиронекс флеккери всегда вызывает восторг: одна капля её яда убивает дайверов на месте. В двенадцать лет Джей получил в руку щупальцем розово-желтой морской осы, боль была просто адской, и это дало Митту повод с гордостью вытащить свой самодельный уксусный спрей.

Джей думает — думает — что укус Periphylla похож на укус пчелы, как у медузы «львиная грива.

Но он не доверяет ничему, что сейчас выплевывает его мозг.

Он сгибает сустав и слегка толкает обвисший колпачок медузы.

Она вспыхивает красным — а затем ярко-белым.

Джей отдергивает руку.

Медуза ползет в сторону.

Джей глубоко, очень глубоко вдыхает. Ему нужно снова дотронуться до этой медузы. Не просто дотронуться. Зажать её так, чтобы она задохнулась. Идея, которую трудно осознать. Схватить жалящую медузу — все равно что протянуть руку гиене. Боль гарантирована. Ни за что он не сможет удержаться. Он представляет себе свои дурацкие перчатки для дайвинга, которые прогуливают уроки в багажнике его машины.

В голове зарождается давление. Черт. Чертова декомпрессионная болезнь? Прямо сейчас?

Нет. Ничего подобного.

Это семя. Идея пускает корни.

763 PSI

Джей прощупывает руками мусор. На ощупь он перечисляет привычные предметы: правая ласта, коробка от «Брилло, - бетон, пластиковые пакеты.

Бинго: спортивный носок.

Он вытаскивает его из грязи. Носок жесткий от соленой воды. Джей опирается на локти и обеими руками разминает и разворачивает его. Носок хрустит, когда его разглаживают, словно застывший в застывшем сиропе. Джей берет манжету носка в правую руку и вставляет в него левый кулак. Когда его суставы доходят до носка, Джей поворачивает запястье, размягчая корку.

Кукла-носок воскресает из мертвых.

Джей кивает. Хорошо. Взглядывает на медузу. Сердце колотится.

Он прикасается рукой в носке к колоколу.

732 PSI

Двенадцать вязких щупалец медузы обхватили его кулак и предплечье, розовые полосы проступали сквозь хлопок потного носка. Джей тяжело дышал через регулятор и откинул кулак как можно дальше от лица — едва на восемь дюймов. Какая же это была колоссально глупая идея! Медуза сияла белым светом и брызнула синей слизью на маску Джея.

Джей вытер слизь и приготовился к очередной струе. Прошла секунда. Ладно. Две. Ладно? Три. Медуза цепляется, но на этом всё. Носок справляется со своей задачей, действуя как перчатка сокольничего, поглощая любой яд, который Periphylla пытается закачать ему в руку. Жуя загубник, Джей прижимается к острию, похожему на кинжал. Медуза весит ничто, но Джея нервирует её резиновая хватка.

Белый свет медузы тускнеет до красного, а затем до своего естественного розового оттенка.

Надеюсь, она приберегает его на тот случай, когда Джею он действительно понадобится.

Джей вдавливает голову в выемку, вырезанную в сфинктере. Из-за свежей раны этот орган больше похож не на туго затянутый круг, а на дряблое овальное образование. Кровоточащие края прилипают к нему, словно рот, из которого вырвали зубы. Тем не менее маска и регулятор Джея мешают продвижению. Ему приходится удерживать их на месте, одновременно продвигаясь вперёд горлом.

Голова Джея проскальзывает в пищевод.

Космическая чернота.

Первое, что замечает Джей, — это запах. Он отличается от канализационного зловония желудка. Этот запах резкий, рыбный.

Равновесие тоже сбивает с толку. Желудок смягчал большую часть качки кита. А пищевод — нет. Каждый градус наклона или поворота кита, каждое колебание его нарушенной траектории Джей ощущает в пищеводе, в «дросселе» своего мозга внутри черепа.

Он продевает правую руку через щель сфинктера, а за ней — руку, обмотанную носком и медузой. Локтем, словно плоскогубцами, он расширяет отверстие настолько, чтобы просунуть плечи мимо сжатой мышцы. Его тело содрогается и останавливается. Его баллон слишком велик, чтобы пройти, как он и боялся. Без колебаний: Джей прижимается к стенке, становясь тем самым тощим парнем, каким Митт никогда не хотел его видеть. Он впирается босыми ногами в хрустящий гуляш желудка и толкается. Балон бьется и скрежещет, сталь об плоть.

Правда, поврежденную плоть: - Фабер 120» одерживает победу. Тело Джея рвётся вперёд.

Он снова внутри пищевода.

По крайней мере, большая его часть. Нижняя часть ног остаётся в желудке. Прежде чем вытащить их, ему придётся справиться с густой тьмой. Его абсурдная идея либо сработает, либо нет.

Джей вслепую протягивает сустав пальца к медузе, прилипшей к его левому кулаку. Не хочет ткнуть её и напугать. Хочет лишь слегка коснуться её, поздороваться. От Митта он узнал, что Periphylla использует своё биолюминесценцию для связи с другими медузами-шлемами. Но Джей сам видел, что она также вспыхивает, когда испугана. Вот что он и собирается сделать. Он собирается напугать её.

Его сустав скользит по слизистой поверхности.

Periphylla вспыхивает алым светом.

Да будет свет.

709 PSI