Папа, естественно, не подумал взять с собой Джея, которому лучше быть с молодежными группами и пожилыми людьми. Например, с Хьюи.

Сначала это казалось унизительным отстранением, но Джей с удовольствием подсчитывает свои находки в своей карточке SOS.

Пакетыдляпокупок/ bolsas de comestibles = 44

- У одного кита, несколько лет назад, кажется, во Франции, внутри нашли около трехсот отдельных кусочков небиоразлагаемого пластика, — говорит Хьюи.

— Разве это не убьёт её?

— Это займёт некоторое время, но да. Киты начинают думать, что они наелись, поэтому перестают есть. Вскоре они умирают от голода. Единственное, что может остановить вымирание китов на данном этапе, — это если мы вымрем первыми. Подумай об этом, сынок. Люди и их мусор делают то, чего не смогли добиться поколения китобоев.

— Чёрт. Это ужасно.

Соломинки и ложечки / popotes y mezcladores = 22

- Около двухсот фунтов хлама нашли в одном ките. В Шотландии!

- Это тяжелее, чем я.

- Еще бы.

Бутылки / botellas = 53

- Папа говорит, что я слишком маленький. Может, из меня получится хороший корм для рыб.

Старик смотрит из-под своей сафари-шляпы. В руках у него столько пластика, что он, кажется, сам из него сделан. Джей вспоминает пластиковую фигурку святого Христофора в машине Хьюи.

- Ты и есть корм для рыб, парень. Всё это пластиковое барахло мешает нам выполнять наш животный долг. А он заключается в том, что мы должны пожирать друг друга, снова и снова, чтобы эта карусель продолжала крутиться.

Наконец — молния, рентгеновский снимок сосудов облака. Все ахают. Капли дождя, как мраморные шарики. За Хьюи — бурлящее море, папа на его волнах, а может, и под ними. Джей произносит название вслух. Но что он называет? Погоду? Отца?

- Буря.

Хьюи, несмотря на то что он сделан из цельного пластика, подмигивает Джею.

- И ты — причина всего этого.

1591 PSI

Бетон, спортивный носок, металлические губки «Брилло, - пластиковые пакеты. Ничто из этого не годится, чтобы остановить кровотечение. Джей — это, действительно, буря: его разум бьётся и бушует, пока снова не захватывает Архитеутиса. Почему кальмар напал на него? Он ни хищник, ни добыча. Его гидрокостюм «Хендерсон, - однако, вероятно, на ощупь похож на кашалота. А это значит, что целью кальмара никогда не была шея Джея.

Целью был неопрен.

Как и его костюм, капюшон Джея — 7-миллиметровый «Хендерсон, - по сути плотный чёрный носок с отверстием для лица и нагрудником, спадающим на плечи. Без него шея Джея была бы пронзена до трахеи. Джей нащупывает участок нагрудника, изуродованный кальмаром, боясь, что его пальцы снова коснутся губоподобных складок раны.

Вот: разрез на полпути вниз по нагруднику.

У Джея появляется мысль. Ничто так плотно не прилегает к коже, как неопрен.

Если бы только он мог отрезать полосу с нижней части нагрудника.

Поскольку Митт презирал дайверские ножи, у Джея нет ничего, чем можно было бы это отрезать. Почему этот идиотский кит не проглотил какие-нибудь чертовы ножницы? Джей внезапно впадает в ярость. Он с силой вбивает правую руку в грязь.

Волна боли охватывает всю его руку. Он кричит так громко, что чуть не теряет регулятор. Он резко выдергивает руку обратно. Прищуривается, разглядывая его в тусклом свете.

Подожди. Постой.

Здесь действительно есть что-то острое.

1566 PSI

Джей хватает клюв кальмара и тянет.

Струйка чёрной крови стекает по его ладони.

Джей тянет сильнее, раскачивая клюв из стороны в сторону.

Калейдоскоп боли озаряет тьму.

Трудно не задержать дыхание при такой муке.

Плоть ладони хлюпает.

Дыши, как спишь, дыши, как спишь.

Хлопок, словно кубик льда, упавший в воду, — клюв с щелчком проскальзывает мимо кости.

Кусок плоти ладони отрывается и вылетает в грязь. Джей выдыхает с хрипом, словно при чихании от боли, его правая рука дрожит, а всё тело содрогается от облегчения. Он вышел! Клюв вышел! Джей опускает лицо в холодную соленую водянистую кашу, охлаждая липкое лицо, пока жадно вдыхает воздух через регулятор. Он сжимает правую руку в кулак несколько раз подряд. Мышцы болезненно напрягаются и скрипят — но с каждым кулаком боль становится меньше.

Забудь о боли. Продолжай. Дело не ждёт.

Джей втискивает голову в те несколько дюймов свободного пространства между желудком и «лагуной. - Он обхватывает окровавленный клюв левой рукой, а поврежденной правой сжимает округлое основание и растирает его, описывая восьмерку, разрушая белую мышцу. Сильнее, быстрее. В проколотой руке начинается судорога.

Со влажным хрустом челюсти разъединяются. Джей отпускает более широкую нижнюю челюсть и обхватывает пальцами меньшую, более острую верхнюю челюсть. Жаль, что ему приходится делать это кровоточащей правой рукой, но он правша. Он сжимает и пережимает клюв, пока не находит удобное положение: задний гребень зажат между большим пальцем и боком среднего пальца, указательный палец изогнут поверх капюшона клюва. Почти как при броске слайдера.

Джей вставляет загнутый кончик клюва в дырку, которую кальмар проделал в его капюшоне. Он видел, как Митт резал сырой неопрен на рабочих столах и палубах лодок, всегда с помощью ножа для резки — и даже тогда это было нелегкой работой. А Джею приходится делать это в темноте с помощью половины чертового клюва кальмара.

1545 PSI

Он начинает пилить. Осторожно.

Клюв Architeuthis. - Морской алмаз, — так называл его Хьюи. Тверже металла, не поддающийся царапинам и неломающийся, — как-то восторженно рассказывал Митт. Перерезает спинной мозг добычи так же легко, как нож лапшу. Клювы кальмаров были основным ингредиентом амбры — воскообразных комков, выделяемых кашалотами и используемых в роскошных духах, мечта каждого бедного рыбака, продаваемых примерно за двадцать пять тысяч за фунт.

Раньше люди носили с собой амбру, чтобы отгонять Черную смерть. Джей носил бы её сейчас, если бы мог. Он готов поверить в любую религию, в любое суеверие.

Он пытается удержать руку. Но клюв всё выскальзывает из воротника, а зрение Джея погружается в чернильную тьму. С каждым разом становится всё труднее вставить клюв обратно на место. Дважды кулак Джея, словно пила, ударяет по важнейшему заклинившемуся плавнику. Плавник дрожит, разбрызгивая слизь. Ещё один неуклюжий удар — и он упадет, а следующая перистальтическая волна раздавит его.

Джей думает о гигантских глазах кальмара. Он пытается сделать свои глаза такими же большими.

И случайно находит нужный угол.

Неопрен с мягким шуршанием разрывается, словно на молнии.

Освобождается полоса размером с экземпляр книги Митта «Каннери-Роу. - Зрение сужается до туннеля, внимание ослабевает, Джей оттягивает воротник гидрокостюма от раны. Времени на обработку раны нет, остаётся надеяться, что соленая вода хоть немного продезинфицировала её. Он прижимает прямоугольный кусок неопрена к ране. Сам по себе он, возможно, не прилипнет. Он подтягивает компенсатор плавучести, даёт весу баллона надавить, надеется, что кровь станет клеем, и тут же чувствует, как именно это и происходит.

Возможно, это лишь самообман: тут же Джей снова начинает дышать спокойно.

1512 PSI

(Отлично)

Джей замечает, что кивает головой. Затем останавливается.

Он только что спас себе жизнь. Свою собственную жизнь.

Митт не имел к этому никакого отношения.

А вот клюв кальмара? Джей испытывает желание поцеловать его. Эта идея кажется ему забавной. Даже капелька юмора даёт ему прилив адреналина. Он подносит клюв к губам, онемевшим от метана. Клюв стучит по его регулятору — ближе он уже не подойдёт. Джей издаёт самый убедительный звук поцелуя, на который способен через пластиковый загубник.