- Спасибо, Бики.

Клювик соответствует стандарту именования других предметов, которые Джей любил. Одеяльце — «Бланки, - другое одеяло — «Занки, - мишка — «Медвежонок. - Благодаря бесчисленным стежкам и набивке это мощное трио оставалось мягким и приятным для поглаживания. Но более твёрдый предмет — самый твёрдый, по сути — может быть именно тем, что нужно Джею сейчас. Ему семнадцать.

Он прижимает Клювика, холодного и мокрого, к своей щеке. Пытается вспомнить.

Воспоминание о разговоре Джея с Миттом перед сном было утрачено много лет назад. Может, оно выпало из памяти из-за черепно-мозговой травмы? Или было вытеснено из сознания под воздействием метана? Неважно. Важно то, что теперь он ухватился за него — нить воспоминания восстановлена, как молния на его гидрокостюме. Здесь есть ещё кое-что, что ему пригодится. Он сжимает. Тянет. Растегивает молнию.

2014

- Вот как тебе нужно об этом думать, Джей. Учителя доставляют тебе неприятности? Они — хищники. А в океане у хищников все преимущества. Они быстрее тебя, могут выследить тебя, могут напасть с любого направления. Какие варианты остаются у такой добычи, как ты? Ты знаешь?

Джей качает головой. Оставшиеся слёзы катятся в новых направлениях.

- Вариант первый: добыча принимает свою судьбу. Ты — треска. Ты рождён, чтобы погибнуть. Но это не в духе Гардинеров. Вариант второй: ты объединяешься с другими жертвами. Как дельфины. Хищник теряется. Он не сможет поймать вас всех. Но для нас с тобой это означает объединяться с другими людьми. Фу. То есть, с Хьюи, может быть. Вариант третий: жить в теле, которое неинтересно съесть. Ты — черепаха. Каменная рыба. Фугу. Вариант четвёртый: камуфляж. К чёрту это. Мы такие, какие есть, верно? Это подводит нас к варианту пятому. Мой любимый вариант. Готов?

Джей кивает. Ещё как готов.

Папа наклоняется ближе. Пружины кровати звенят, словно гроза. Матрас наклоняется, как палуба накренившегося корабля. Это не объятие. Джей даже не уверен, хочет ли он теперь такого рода контакта. Но это что-то похожее. Приветливый блеск в глазах папы затвердевает, превращаясь в плоские белые монетки. Джей мог бы протянуть руку и взять их, засунуть под подушку — обратный ход уловки зубной феи: взять деньги, оставить сон. Слезы на его щеках высохли.

- Вариант пятый. Добыча становится настолько опасной, что хищники отпускают её.

1489 PSI

Джей не может выбраться из кита, прорезав себе путь. Специальные выпуски PBS ясно показали это. Даже с ножами для разделки длиной с хоккейные клюшки и эпизодическим использованием бензопилы, чтобы прорезать ребра, биологам требуется целый день, чтобы прорубить жир, жировую прослойку и мышцы. У Джея есть только его руки, Бики и, возможно, сорок минут воздуха. И, наконец, понимание того, что нужно сделать.

Что сделал Джей после того, как Architeuthis был затянут во вторую камеру?

Его стошнило.

Какой полезный и забавный факт о китах и китобоях вспомнил Джей?

Кашалоты часто извергали кальмаров, когда их поражали гарпуном.

Если Джей сможет вызвать у кита боли в желудке, тот, возможно, выблюет Джея прямо обратно в Тихий океан.

(Стоп)

- Нет. Это сработает. Это моя единственная надежда.

Когда голос Митта сказал, что Джей взял с собой всё необходимое, это была ложь. Клюв кальмара ждал его во второй камере желудка. У Бики не было проблем с разрезанием неопрена. И у него не должно быть проблем с проколом желудка.

((Стоп))

- Не обращай на него внимания, Бики.

Не обращай внимания и на Джея Гардинера, разговаривающего со своим мёртвым папой и половиной клюва кальмара, как будто это нормально.

Желудок сжимается. Джей напрягает все мышцы, на которые способен. Но ремни фиксации выдерживают, и Джея не раздавило, а просто сбили с ног, как при открытом захвате на поле. Он справляется с этим. Он учится. Скользящий захват не подойдёт для проколов, он слишком тонкий. Он проводит руками по Бики, по каждой изгибу.

(Джей)

(Мы хотим)

(Поговорить)

(С тобой)

Джей чувствует, как энергия перетекает из клюва в его тело. Звуковая галлюцинация с участием его отца выполнила свою задачу. Джей сам выберется из этой ситуации.

- Ты хочешь поговорить со мной, да? Вместо того, чтобы командовать мной? Это впервые.

(Киты должны есть)

- Ты съешь меня — я съем тебя. Так сказал Хьюи.

(Мы скучаем по Хьюи)

- Ты не скучаешь по нему. Ты скучаешь по его лодкам.

(Мы так по многому скучаем)

(Мы скучаем по воздуху)

(Мы вдыхаем его лишь рывками)

- Тогда тебе не стоило убивать себя, да?

Здесь нет надежного захвата. Костный вырост на задней части клюва может проткнуть ему ладонь, когда он нанесет удар. Но другого пути нет.

(Мы искали тебя, Джей)

- Посылал щелчки? Похоже, я их не слышал. Потому что я, блядь, не кит.

Как вонзить нож в клюв со всей силой? В этом тесном пространстве нет места, чтобы откинуться назад. Ему просто придётся резать и копать со всей страстью, на которую он способен. Мышцы сжимаются от боли, а суставы ломит от одной только мысли об этом. Это будет настоящая херня. Но, с другой стороны, — говорит себе Джей с капелькой юмора, подпитанного адреналином, — он и сам настоящая херня.

(Почему ты так долго не погружался в воду, Джей?)

- А как ты думаешь? Я однажды погрузился — один раз — и посмотри, что случилось.

(Вода — это место, где мы рождаемся и где умираем)

Джей готовит «Бики. - Кусает регулятор. Пот струится с его губ.

- Где ты умрешь. Не я. Не сегодня.

Кит поворачивается боком. Мусор из желудка брызгает, морская вода разлетается, словно от корпуса лодки. Всё обрушивается на Джея: бетон, коробка с металлической губкой «Брилло, - мокрые пластиковые пакеты, шлепающие по его лицевому щитку. Кит выпрямляется, шлам опускается. Джей всё ещё там — как китобой из давних времён, пригвождённый гарпуном к левиафану, утащенный в синеву и снова вытащенный обратно.

(Твой план опасен, Джей)

Под громкий, мокрый хлопок открывающегося пищевода Джея засыпает китовая пища. Маленький кальмар плюхается ему на плечо, косяк рыбы пытается похоронить его в холодной биологии. Джей встряхивает головой, как собака, чтобы отбросить рыбу в сторону. Маленького кальмара он игнорирует. Его ничто не остановит.

(Разве мы тебе не помогали, Джей?)

- Вы никогда не помогали…

(Что мы едим?)

(Кто мы?)

(Вернись)

(Протяни руку)

- Это были всего лишь подсказки. Вещи, до которых я бы догадался в любом случае. Меня бы здесь даже не было, если бы не ты. Я был там, ища тебя.

(Да)

- Хотя ты никогда меня не искал.

(Мы ищем сейчас)

- Ты просто предполагал, что я всегда буду рядом, чтобы мной командовать.

(Разве ты не предполагал)

(Что мы тоже всегда будем рядом)

1435 PSI

Этот ответ ошеломил Джея. Он этого не ожидал. В такой напряжённой ситуации ему было слишком трудно обманывать самого себя, поэтому Джей признался: да, это правда, он предполагал, что Митт Гардинер будет настаивать бесконечно, даже после постановки диагноза.

Он будет продолжать усложнять жизнь Джею на протяжении всей средней школы, хотя после этого Джей уедет, не будет появляться годами, будет наслаждаться тем, что Митт узнает о его успехах только из вторых рук, пока, наконец, они не встретятся снова — на каком-нибудь неизбежном мероприятии, вероятно, на свадьбе Нэн или Евы, — и не столкнутся лицом к лицу в церкви: Митт и Джей, в костюмах и галстуках, взрослые мужчины, причем годы разлуки укрепили младшего и ослабили более старшего.

Джей — с целой жизнью впереди; Митт — оглядывающийся назад, полный сожалений. Митт проглотил бы свою гордость и попросил Джея остаться с семьёй, а не в отеле, а Джей, великодушный герой, согласился бы, но с таким взглядом, который говорил бы всё: - Хватит мне указывать, что делать. Хватит всем указывать. Хватит с этим «Спящие, пробудитесь! - Мы, Гардинеры, просыпаемся, когда хотим.