Джей опускает руки.

Быстро — трюк с маской. Пять секунд он видит только пенистую пену всасываемой воды. Срабатывает инстинкт выживания; он начинает резко двигать ластами. Это должно было поднять его вертикально, но вместо этого его отбросило течением. Должно быть, это Architeuthis, выдавливающий морскую воду из своего мантии, чтобы устремиться прочь.

Джей моргает, сбрасывая соленые капли. Гигантский кальмар всё ещё там. Но он претерпел метаморфозу подсолнуха: биолюминесцентный свет ослепительно сияет золотом, а его отростки похожи на огненные веревки. Циклоны морского снега. Невероятно мелкие частицы стучат по капюшону Джея.

Затем в него врезаются более крупные предметы: камешки, обломки ракушек, листья, целая рыба, с силой попавшая в его маску. Он задыхается, но регулятор превращает это в очередной вдох. Что-то происходит. Цунами. Подводное землетрясение.

Бездна говорит.

ТАК

Митт раньше стучал по баллону Джея, чтобы привлечь внимание — это звучало как приглушённый подводный гонг.

Здесь всё похоже на то, что было раньше, но повсюду и со всем.

Течение становится всё более бурным. Оно закручивает Джея, сносит его параллельно утесу. Он не может ничего контролировать. Он попадает под одно из длинных щупалец кальмара — ему достаточно лишь согнуться, и Джей окажется зацепившимся, готовым к гибели в глубинах. Но кальмар выглядит не менее ошеломлённым, его желеобразная масса дрожит при каждом ТАК, ТАК, ТАК — канонаде, которую Джей воспринимает как серию ударов по грудине.

Его голова ударяется о скалу. Инстинктивно он прижимает руки к голове и упускает шанс ухватиться за утес. Новое течение отталкивает его ещё дальше от него. Он — космонавт, отрезанный от своей космической станции. Он находится далеко над открытым устьем каньона. Рыбы бьют его. Под оглушительными взрывами ТАК он слышит, как разламываются их маленькие кости. Он в беде, его невежественная голова втянула его в беду, точно так же, как Митт всегда…

2020

- Хочешь, чтобы тебе отрубили твою дурацкую голову?

- Прости!

- Ты хочешь, чтобы я так вернулся домой к твоей матери? Неся тебя по подъездной дорожке с огромным куском, вырванным из головы?

В воде, цепляясь за борт парусника Хьюи, стоящего на якоре возле скалы Янки-Пойнт. Папа и Джей, с вынутыми регуляторами, с пересохшими от погружения ртами, но всё ещё выплёвывающими воду. В слюне папы — кровь: недиагностированная мезотелиома. Джей думает, может, это Covid-19. С боковой палубы Хьюи хмуро смотрит вниз на эту ярость.

- Что парни натворили?

- Я ошибся! Боже мой!

- Этот парнишка поспешил с декомпрессией, а потом чуть не засунул лицо в винт лодки!

- Ты когда-нибудь слышал про ошибки? — кричу я.

- Если бы я не схватил тебя за лодыжку…

- Конечно, ты об этом не слышал! Ты же идеален!

- О, я совершал ошибки. По крайней мере, четыре.

Шрамы на лице папы сжимаются под его гневным взглядом. Пересчитай их: Зара, Нэн, Ева и повседневное оскорбление, известное как его сын. Джей не думает, что папа действительно имеет в виду первых троих, но четвёртое? Осталось три месяца до того, как Джей уедет из дома. Ему пятнадцать. Слишком взрослый, чтобы испытывать страх перед папой, когда смотрит на него, слишком взрослый, чтобы терпеть эту хрень ещё долго.

- Я не видел лодку. Ясно?

- Тебе не обязательно её видеть. Ты её чувствуешь. Как толчок

Джей первым отводит взгляд, смотрит на лодку. Хьюи кривится, как всегда, когда Митт ведёт себя как придурок, но правильный придурок. Джей это знает. Он действительно почувствовал толчок, действительно понял, что это было странно, но всё равно поспешил вынырнуть.

Папа окунул обе руки в воду, обрызгав лицо Джея.

— Чувствуешь это, тупица? Вот так и узнаешь, что что-то большое приближается.

2559 PSI

Джей чувствует это сейчас.

ТАК

ТАК

ТАК

2531 PSI

Это Луна — бледно-синяя, пятнистая, огромная, как сон, как легенда.

Восходящая.

Корабль богов из первозданной смолы, ярд за ярдом морщинистого чёрного корпуса, нелепая громадина, вытесняющая собой весь океан. Там видна фигура в форме Омеги фосфоресцирующего белого цвета, и оцепенение Джея позволяет ему смутно осознать, что этот полумесяц — это пасть, двадцать футов закрытой пасти, и этот обсидиановый небоскрёб — вовсе не всплывающая Атлантида. Это не встреча планет.

Это живое существо.

Митт, находясь в самом ужасном настроении, разозлившись на какого-то корабельного новичка, который его переиграл, сказал, что люди — лохи, если думают, будто они, со своими селениями из щепок, расположенными на хлебных корках сухой земли, контролируют что-либо вообще.

Владыки жили внизу.

Плавники крошечные, но всё же вдвое больше Джея. Сейчас они в состоянии покоя, но стоит им лишь раз взмахнуть, как, несомненно, приливы хлынут вдоль всего западного побережья. Один лишь подъём чудовища швырнул Джея, как веточку, и сделает это снова. Ему нужно плыть прочь со всей силы.

Прежде чем это сделать, Джей наклоняется вперёд, смотрит мимо своих ног в мрак каньона. Здесь видимость лучше, хотя и пятнистая.

Далеко-далеко виднеются хвостовые плавники. Джей хорошо их знает.

2012

Папа рисует хвостовые плавники на песке.

Джей думает: - Горбатый?

- Нет. Смотри.

Папа указывает на кончик одного из хвостовых плавников. Не достаточно заостренный.

- Серый?

- У серых зазубрины закруглённые, помнишь?

Джей прищуривается.

- На песке трудно разглядеть.

Папа хмурится. - Посмотри на задние края. Посмотри, какие они ровные.

- О! Это гренландский кит! Мы видели одного из таких.

Тишина дает Джею понять, что он ошибся. Папа смотрит на него как ученый, попавший в тупик, гадая, кто же этот мальчик — явно не протеже того дайвера, чей сорокалетний каталог погружений сделал его легендой Калифорнии. По крайней мере, для тех, кому не приходится с ним жить.

Джей пытается выглядеть сосредоточенным, но он паникует. А когда он паникует, он плачет. Плач выводит папу из себя. Папа стирает рисунок на песке — его почти отсутствующий безымянный палец этому не способствует — и встает, чтобы посмотреть на пляж Кармел.

Правильный ответ шипит, как океанские волны.

- Кашалот, — говорит папа.

Уверенность Джея и песок — всё разлетелось в разные стороны.

- Но мы же не видели кашалотов, — говорит он с надеждой.

- Иногда бывает.

На лодке. Но они редкость. Вот почему нужно знать, как выглядят хвостовые плавники и фонтаны. Если ты увидишь кашалота и даже не узнаешь его, какой в этом смысл?

Джею семь лет, и он уже инстинктивно отвечает.

Понятия не имею. А в чем смысл?

2503 PSI

На всех картинах, которые Джей видел, кашалоты — это просто жирные баржи.

Но когда кашалот перед ним отклоняет свой хвост с плавниками в сторону, мышцы, более массивные, чем сам Джей, напрягаются, сжимая швы под слоем жира. Это, наверное, самое сильное существо, когда-либо жившее на земле, и его сила сопоставима лишь с его неожиданной грацией.

Он замирает в этой позе: как запятая в предложении, столь огромном, что прочитать его могут лишь боги.

За эти годы Митт видел десятки кашалотов, часто в стаях: они поднимали хвостовые плавники, били хвостами по воде, выпрыгивали из воды, ударяя хвостом о воду, а также боковые удары хвостом, но чаще всего — выдыхая струи влажного воздуха из ноздрей, прежде чем наполнить лёгкие воздухом, которого хватит ещё на два часа под водой. Митт видел, как некоторые из них выпрыгивали из океана и с грохотом падали обратно, словно топающие ноги гигантских детей, вытесняя столько воды, что её хватило бы, чтобы наполнить Великие озёра.