Я разглядывала дерево, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Сражение двух фэйцев вдруг показалось совершенно незначительным в сравнении с его близостью. Но я не могла позволить себе не обращать на них внимания.

Оторвав взгляд от великолепного дерева, которое будто касалось ветвями самого неба, я заставила себя сосредоточиться на грозившей мне опасности.

Айласис яростно пытался пробиться мимо Бэйна и добраться до Великой Эльм. И хотя я мои духи были сильнее, чем его, амулетов у него было по-прежнему больше. Я надеялась лишь на то, что Бэйн убьет его и заберет его духов, хоть в таком случае награда тоже была бы для меня потеряна.

Песня Пропавших Детей здесь звучала громче.

Обернувшись к дереву, я увидела, как они карабкаются вверх по ветвям, а оно гладит их листьями по волосам и щекам, будто приветствуя дома и подбадривая петь.

Хельга со сдавленным криком выбежала из лабиринта и уставилась на происходящее. Айласис помчался к ней, размахивая мечом.

— Забирай! — взвизгнула она, отшатываясь и срывая с горла амулет Вепря. — Я лишь хочу покончить с проклятием, а не погибнуть ради награды!

Айласис ухмыльнулся, но тут его догнал Бэйн, вынудив снова вернуться к драке. Земля под ногами задрожала от того, с какой силой они столкнулись друг с другом.

Впрочем, Хельгу это не остановило. Она замахнулась, заведя руку назад, и швырнула амулет подальше от себя.

Но не фэйцу, а мне.

От неожиданности я едва смогла понять, что она сделала и в последний момент протянула руку вперед. Сжав пальцы на амулете Вепря, а я во все глаза таращилась на отдавшую его мне женщину.

— Покончить со всем этим должен именно человек, — тяжело дышала Хельга. — Именно мы заплатили проклятию самую жестокую цену.

И я знала, что она права.

Пропавшие Дети продолжали петь, сидя на ветках дерева, свою жуткую песенку. Сотни голосов сплетались в гимн жертвенности и утраты. По моему телу прокатилась волна тяжелой силы — это дух Вепря переплелся с моей душой.

Я почувствовала слабое жжение на правом плече, где появилась его метка. Теперь у меня было четыре амулета. Может, еще не все потеряно.

Поняв, что случилось, Айласис взвыл от ужаса и с еще большей яростью накинулся на Бэйна, ударил его по руке широким взмахом меча. Из-за раны Хендрикс озверел еще сильнее. Пролитая кровь придала ему сил, и их мечи снова зазвенели, сталкиваясь друг с другом.

— Фэррис! — услышав крик Риссы, я побежала к краю поляны еще до того, как увидела сестру.

Она снова восседала верхом на Змее. Каменные чешуйки духа скрежетали о кору Великой Эльм, пока дух полз по стволу вниз, прямо ко мне.

— Забирай ее!

Я не поняла, что она имела в виду, но Дракон одобрительно оскалился в глубине моего разума.

— «Такова твоя судьба, заклинательница духов», — прорычал он. — «Так докажи же мне, что достойна ее».

Я понятия не имела, чего он от меня хотел, но кажется, какая-то часть моей души уже отлично все поняла.

Змея подползла еще ближе, угрожающе обнажив клыки. Моя сестра цеплялась за ее спину, глядя на меня с желанием, с надеждой, со страхом.

Любое разумное существо побежало бы от духа прочь.

А я подняла руку, посмотрела гигантской змее в глаза и заговорила с ней четким, убедительным голосом.

— Иди ко мне, — сказала я. В моем голосе звенела древняя сила, от которой кровь гудела в венах и тряслись ноги.

Змея подалась еще ближе, скрежещущие камни двинулись на меня. И я едва сдержала крик. Но на меня обрушилось не твердое тело, а облако густого дыма.

Амулет Змеи лежал у меня под ногами, и стоило мне его поднять, как тяжелая древняя сила осела у меня в животе. Поймав еще одного духа, я получила очередную метку на правой руке, выше локтя.

Рисса успела спрыгнуть со спины Змеи. С радостным вскриком она ухватилась за одну из ветвей Великой Эльм и полезла наверх, чтобы петь пугающие песни вместе с остальными Пропавшими Детьми.

Бэйн и Айласис жестоко сражались возле огромного дерева. Но у меня теперь было пять амулетов самых могущественных духов. Явно лучших чем те, что поймал Айласис.

Награда была у меня в кармане. Оставалось только ее забрать.

У самой земли корни Великой Эльм сплетались в постаменты с фигурами, изображавшими каждого из тринадцати духов.

Заметив их, я побежала.

Поняв, что я задумала, Айласис бросился мне наперерез и встал прямо передо мной, замахиваясь мечом.

Но Бэйн был рядом.

Он выглядел удивительно красивым, когда прикрыл меня от удара и на секунду задержал на мне взгляд, что отозвался у меня в душе пугающим криком.

Я отшатнулась в сторону от сражавшихся фэйцев, и их мечи столкнулись прямо там, где я стояла секунду назад.

Я побежала дальше.

Когда я добралась до дерева и сорвала с шеи амулеты, мне захотелось разрыдаться от радости и облегчения.

— Нет! — заорал Айласис, и прямо рядом с моей головой в корни вонзился кинжал.

Потом внимание фэйца привлекло яростное рычание Бэйна, и они снова начали драться.

Один за другим, я разложила амулеты на соответствующие места.

Ворона, Вепря, Змею, Единорога, и наконец, Дракона.

Вокруг пронесся вихрь магии, сметнув с моих плечей серебристые волосы и едва не сбив меня с ног. Задушено всхлипнув, я приготовилась наконец начать умолять могущественных духов освободить мою сестру.

Но прежде чем я успела озвучить свою просьбу, в моем разуме раздался неземной голос, потушивший надежду, как волна — искру пламени.

— «Ты должна вернуть их всех, заклинательница духов. Всех. Или не получишь награду. И проклятие не будет снято».

Глава 46. Хендрикс

— Бэйн! — закричала Фэррис как раз в тот момент, когда я взял верх в схватке с Айласисом, подставив ему подножку и повалив на землю.

Он тяжело упал, а голос Фэррис звенел в воздухе:

— Великая Эльм требует, чтобы кто-то один принес ей все амулеты. Ты должен отдать мне свои!

Новость потрясла меня, полностью перевернув все представления о том, как должна была закончиться эта Охота. Я опустил меч на голову Айласиса, но этот ублюдок успел откатиться и ударил меня по лодыжке с такой силой, что я отшатнулся назад.

Вскочив на ноги, он не бросился на меня, а с оружием наготове побежал к Фэррис.

— Нет! Только не светлокрылая! — я погнался за ним, а Фэррис развернулась и попыталась бежать.

Великая Эльм опустила одну из ветвей, чтобы она могла по ней взобраться.

Айласис схватил ее за ногу, но дерево подняло ее повыше, прочь от опасности. Фэец оскалился от ярости и вонзил меч в корни вяза. Дерево содрогнулось, от его гнева задрожала земля, и Айласис упал в паре шагов от меня.

Охваченный жаждой убийства, я побежал к нему с поднятым мечом. Ярость придала мне сил. Я обезглавлю его за все, что он сделал.

Сегодня он умрет.

Я не упущу такого шанса.

Но Айласис успел встать, выпрямиться и уйти в сторону до того, как я нанес удар. Мой клинок зацепил его руку, и он выругался, когда из раны хлынула кровь. Этого было мало. Но мне удалось застать его врасплох, вынудить отступать. Айласис снова и снова спотыкался, потому что Великая Эльм приподнимала корни, пытаясь сбить его с ног за то, что он ударил Фэррис.

— Кажется, лес на моей стороне, — подколол я.

Пропавшие Дети, сидящие на ветках дерева, запели еще громче, а духи перестали смотреть на вяз и снова начали сражаться с еще большей яростью.

— Смерть помнит твое имя, Айласис Беллаторн. Я прошептал его ей на ухо, и она услышала.

Рыжие волосы упали на лицо Айласиса, а в глазах у него сверкнула неподдельная паника. Какое приятное зрелище. Он бешено размахивал мечом, снова пытаясь поймать нужный ритм, но из-за выступающих корней и моего наступления он уже терял контроль.

— Бэйн! Пожалуйста, послушай, — донесся голос Фэррис из кроны наверху. — Мы сможем с этим покончить, только если один Чемпион вернет дереву все амулеты.