Какой теперь был смысл его скрывать?

— Прежде чем отправиться в проклятый лес, я повстречал Ведьму, — сказал я. — Она рассказала мне о моей судьбе и об этой самой двери. И о том, как ее открыть.

— И что именно она сказала? — сказала Фэррис. В ее голосе звучало горячее желание обо всем узнать.

— Что королевская кровь откроет вход в лабиринт.

— Что, правда? — низкий голос прорезал воздух пополам.

Мои губы растянулись в ухмылке, когда я увидел Айласиса, выходящего из-за деревьев вместе с Джединой и Бенсоном.

Его окружили Пустые, будто почуявшие, что я жажду как его смерти, так и его мерзкий прихвостней. У меня аж живот свело от ненависти.

— И с чего бы Ведьме делиться с тобой такой информацией, Бэйн Похититель Короны? — прошипел Айласис, настороженно глядя на Пустых. Плечи у него напряженно развернулись.

От того, что он назвал это имя, меня охватила ярость, но я ответил, указав на него окровавленным кинжалом.

— Я искал сведения о Деревьях-Жнецах, и она с готовностью ими поделилась. Видимо, открыть эти ворота способна лишь королевская кровь. Я расплатился с ней собственной плотью. Она забрала мое тело и переселилась в него на целый месяц, творила с ним самые мерзкие вещи. Но цена была уплачена, и она осталась верной своему слову.

— И все же, дверь по-прежнему закрыта, — заметил Айласис, и я велел Пустым подобраться к нему поближе.

Двое его приспешников тревожно задергались, но нападать не стали. По крайней мере, пока мы оценивали друг друга, будто двое хищников, смотрящих друг другу в глаза. Они подсчитывали мои амулеты, пока я разглядывал Айласиса и готовился напасть.

Вновь посмотрев на дверь, я обнаружил, что Фэррис переводит взволнованный взгляд с нее на меня, нахмурившись.

— Почему она не открывается? — прошипела она.

— Давайте не будем делать глупостей, — вклинилась Драва, взглянув на Пустых, а потом — на Айласиса и меня. — Мы пришли сюда, чтобы избавить Ратиан от проклятия. Что именно сказала Ведьма? Какая кровь?

— Благородная, — ответил я. — То есть, королевская. Моя должна подойти.

— Но ты же изгнанник, так? Может, ты больше не считаешься за благородного? — вставил Девлан.

Я бросил на него такой злобный взгляд, что он отшатнулся.

— В этом есть смысл, Некромант, — сказала Драва, осторожно приближаясь ко мне.

Она крепко сжимала в руках кинжал, но не пыталась направить его на меня. Ее разорванная одежда, покрытая пятнами крови, намекала на то, через что ей пришлось пройти, чтобы сюда попасть. Даже встреча со мной не могла помешать ей добраться до Великой Эльм. А время заканчивалось. Солнце исчезало из виду, забирая с собой яркие краски дня.

Разрезав свою ладонь кинжалом, Драва прижала ее к двери. Мы замерли в ожидании. Все затаили дыхание, а где-то неподалеку снова зазвучала песня Пропавших Детей. В этот раз она была динамичнее и пронизана нотками ужаса, от которых оставшиеся Чемпионы задрожали от страха.

«Моли о жизни.

Смерть грядет

Голодная, она поет.

Она готова всех сожрать

И скоро будет пировать».

— Духов ради, она не открывается, — гневно прорычала Драва, ударяя по двери кулаком.

Айласис приблизился к нам, впиваясь в меня взглядом, будто провоцируя напасть на него. Пройдя мимо, он принялся сам разглядывать вход в лабиринт. Меня захлестнула ненависть, желание его убить бурлило во мне, как снежная буря, рвущаяся наружу.

Он стоял ко мне спиной. Я мог напасть на него, ударить кинжалом между лопаток, прямо в сердце.

Но Фэррис коснулась моей руки, и этого оказалось достаточно, чтобы вернуть мне способность рационально мыслить. Если я убью Айласиса, то не смогу забрать амулеты и о награде можно будет забыть. А вот он может просто натравить на меня своих шавок и забрать моих духов.

Так что я посмотрел на Бенсона и Джедину и отметил, что они подобрались поближе. Судя по развернутым плечам, они были уверены, что смогут сразить Некроманта. Что ж, это еще более глупо с их стороны.

— Попробуй побольше крови, — потребовал у Дравы Айласис. Обернувшись, я увидел, что она разрезала другую ладонь поглубже, позволяя крови течь на каменную дверь и капать на порог.

«Милая Эльм, о, как она плачет,

Как она ждет своей награды,

Она готова, она ожидает,

И опоздать будет нехорошо!»

— Заткнитесь! — заорал Бенсон, глядя на деревья, где Пропавшие Дети забрались повыше, чтобы посмотреть на нас, но их пение лишь стало громче.

— Время заканчивается, — с тревогой заметила Джедина. — Мы можем ее просто сломать? Или может, есть другой вход?

— Бэйн, — выдохнула Фэррис. Посмотрев на нее, я заметил в ее взгляде отчаяние. — Ничего не получается.

— Больше, — приказал Айласис, теряя терпение. Схватив Драву за руку, он надавил, выжимая больше крови и размазывая ее по камню.

«Бегите, бегите за дверь, к Великой Эльм,

Бегите, бегите, она не может ждать!»

— Пусти, мне больно, — прорычала Драва, но Айласис лишь сжал ее еще сильнее и прижал к стене. — Нет! — Драва подняла кинжал, но Айласис оказался быстрее. Выхватив спрятанный в рукаве клинок, он одним резким ударом перерезал ей горло.

Меня охватил ужас.

Драва не могла закричать и лишь хваталась за зияющую рану на шее, из которой хлестала кровь. Схватив принцессу за одежду, Айласис со всей силы толкнул ее на дверь.

Зарычав, я оттолкнул Фэррис себе за спину и бросился вперед, чтобы прекратить его припадок. Я замахнулся кинжалом ему в спину еще до того, как Айласис успел бы напасть на мою светлокрылую. Он обернулся, прежде чем я успел ударить и за долю секунды поднял меч, отражая мой клинок. От силы его атаки кинжал отлетел на землю, но я вскинул кулак и вмазал ему по лицу, заставив отшатнуться.

Краем глаза я заметил, как Девлан подбежал и сорвал амулеты Феникса и Оленя с обмякшего тела Дравы. Надев их себе на шею, он воспользовался ее гибелью для собственной выгоды. Впрочем, пока не появился Чемпион с амулетом Змеи, никто из нас не мог победить.

— Бэйн, сзади! — крикнула Фэррис.

Двое шавок Айласиса разом кинулись на меня, и я вынул меч, отражая атаки с обеих сторон и взывая к тьме внутри. Она ответила на мой зов. Густая, яростная сила, обещавшая смерть хлынула из меня, заклубилась у ног, уничтожая растущую рядом траву. Меня объял пылающий хаос, потребность защитить Фэррис выжгла себе путь наружу.

Раздался грохот шагов Пустых, что бросились мне на помощь. Один из них вцепился Бенсону в шею, а двое других повалили на землю Джедину.

Айласис взмахнул мечом, целясь мне в голову, чтобы подтолкнуть меня к своим кровожадным воинам. Но они слишком отвлеклись на Пустых, которые пытались разорвать их на части, чтобы попытаться ему помочь. Мы боролись за превосходство с отчаянной жестокостью, и посреди боя я вдруг понял, что улыбаюсь. Потому что я бесконечно долго сдерживал кипящую во мне ярость предков. И если этому дню суждено было стать для меня последним, я мог позволить себе утонуть в восторге от битвы.

Глава 41. Фэррис

— «Как это типично для фэйцев — думать, будто они единственная раса, которой хватит могущества, чтобы стать ключом к пророчеству», — фыркнул Дракон в глубине моего разума.

Бэйн и Айласис сражались друг с другом, пока остальные фэйцы отбивались от Пустых, обезглавливая мертвецов одного за другим.

Я отошла подальше от драки, не желая без надобности рисковать собственной шкурой.

— О чем ты? — прошипела я, испуганно оглядываясь по сторонам. Хельга вместе с Девланом спряталась за ближайшее дерево. Кажется, они оба, как и я, стремились держаться подальше от сражающихся фэйцев и Пустых.