Ох, как же меня сейчас грамотно погладили по шерстке! Аж душа радуется! И что им стоило сделать так сразу? Мужчины…

— Мне очень приятно слышать похвалу из ваших уст, ваше преосвященство, — произнесла я абсолютно искренне. — А хочу я три вещи. Первое: чтобы эти светильники официально назывались «светильник Эви». Второе: красиво оформленную табличку, что светильники одобрены Единой Церковью, её я повешу над витриной в своей лавке. И третье… — я выдержала загадочную паузу. Каюсь, не удержалась! — Контракт на использование этого изобретения в личных целях Единой Церкви без права продажи обойдется вам ровно в один пенни. Это моё окончательное решение.

Сначала у епископа слегка дернулась бровь. Потом он… хмыкнул. Под конец и вовсе расхохотался и покачал головой.

— А вы очень… очень интересная девушка, мисс Миардо. И скажу сразу, я согласен. Ваши условия необычны, но вы имеете на них полное право. Позвольте уточнить лишь один нюанс: почему без права продажи?

— А вы собираетесь их продавать? — уточнила невинно. — Церковь занимается торговой деятельностью?

Епископ хмыкнул, но кивнул.

— Знаете, да. Это не афишируется, но те же свечи, молитвословы, четки и охранные обереги — это всё продаётся в лавках при церкви. Именно от имени церкви. Многие служители церкви минимально одарены и те же послушники вполне способны заряжать кристаллы искрами. И те, что на продажу, и те, что принесут на подзарядку.

— О, вот как… — Я задумалась и кивнула. — Знаете, не подумала о лавках. И в целом… Да, я не против, чтобы мои светильники продавались в лавках от Церкви. Но хотелось бы обсудить ценообразование…

Не стесняясь, я перечислила его преосвященству всё, о чём не так давно беседовала с Арейхосом, дабы цены в наших лавках были одинаковы, и епископ согласился, что это разумно. И он совершенно не против прописать это в договоре, выступив главным поручителем Единой Церкви.

Что ж…

— Я искренне рада, что мы сумели договориться, ваше преосвященство, — произнесла я с удовлетворенной и капельку загадочной улыбкой. — Ещё больше рада тому, что не ошиблась в вас. Вы невероятно мудрый и дальновидный мужчина. И знаете… Я бы хотела обсудить с вами ещё кое-что.

Я посмотрела на стол, с которого ещё не убрали тарелки, потом на Ириана, и он понял меня без слов, поднявшись первым и махнув рукой на противоположный край стола, который был пустым. После чего взял корзинку (всё это время она стояла у его ног) и выставил на стол новые артефакты один за другим.

Я поднялась следом и епископ, не скрывая своей заинтересованности, тоже не стал отсиживаться, так что мы приблизились к артефактам вместе и я презентовала ему ещё одну свою задумку.

— Как вы уже могли догадаться, это тоже артефакты кварцевого типа, но немного иные. В каждый кристалл заключена определенная руна, а камни-основы взяты преимущественно ради разнообразия цветовой гаммы, чтобы не путаться, но и сами несут простейший энергетический заряд нужного спектра. — Я взяла в руки аметист. — Это артефакт гармонизации пространства. Сейчас в нем всего одна руна, я не стала насыщать зарядом все кристаллы кварца, чтобы не смазать эффект от наложения. Возьмите в руки, отойдите на пару шагов назад. Чувствуете?

Я передала мужчине камень и он сделал, как я просила, прислушавшись к себе. Заинтересованно дернул бровями и тут же пробежался взглядом по остальным камням, выложенным на стол. Не став долго мучить его неизвестностью, я перечислила свойства образцов и наименование камней, после чего многозначительно добавила:

— На всё это уже получены патенты. Одна руна оказывает влияние средней мощности на три кубических метра пространства сроком на три месяца. Это предварительные расчеты. Итоговые могут быть иными, но незначительно. И я готова подписать с вами контракты на эти изобретения на схожих условиях. Впрочем… — по моим губам скользнула мимолетная улыбка, — первый и второй пункт можем опустить. Это уже не принципиально. Что скажете, ваше преподобие?

Мужчина перевел на меня предельно сосредоточенный взгляд, не торопясь что-либо говорить, отчего я даже слегка напряглась, но потом по его губам скользнула чуть рассеянная улыбка и епископ медленно произнес:

— Не могу вас понять, мисс Миардо. Такая юная, но такая… неординарная особа с поистине нестандартным мышлением. Знаете, я буду последним глупцом, если откажусь от вашего щедрого предложения. Но объясните мне: почему вы так щедры?

Коротко хмыкнув через нос, сначала я качнула головой и мимолетно улыбнулась, но ответила:

— Потому что эти изобретения созданы не для того, чтобы зарабатывать, а для того, чтобы сделать жизнь окружающих легче и комфортнее. Поверьте, на хлебушек мне хватает. Не вижу смысла требовать денег там, где мой вклад минимален. Признаюсь честно: эти патенты — всего лишь гарантия, что я сама могу использовать данные наработки, ни на кого не оглядываясь. Не более того. Думаю, со временем все эти артефакты станут той базой, которую будут мастерить все и всюду. Просто сейчас это новинка, известная буквально мне и вам. Трястись за каждый пенни? Ну, это не по мне. Я умею работать. Руками, головой… Неважно. Я всегда заработаю себе на жизнь. Это же — вещи, которые должны быть доступны каждому. Я просто не хочу, чтобы на них наложил лапу какой-нибудь проходимец, задирая цены, как на те же переговорники. А ведь цена изготовления пары как минимум в пять раз меньше продажной. И если идет разговор об одном песо — это ещё ерунда. Но если уже о сотне или двух, то это доступно уже далеко не каждому.

— Вы правы, — согласился со мной епископ. — И я невероятно рад тому, как чутко вы следуете заветам Отца Небесного, хоть и не являетесь приверженцем нашей веры. Могу ли я попросить вас оставить эти образцы и описание к ним для более детального изучения?

— Конечно, — заверила его, пока Ириан передавал Альваресу бумаги.

— Благодарю.

Пообещав подготовить договор в самое ближайшее время, чтобы не затягивать, епископ лично проводил нас с Ирианом не просто до дверей, а на улицу, где мы тепло и вполне дружески распрощались, напоследок уточнив:

— Планируете завтра посетить прием у мэра?

— Да, господин Тронтон лично вручил мне пригласительный.

Загадочно кивнув, епископ так и не объяснил, к чему был вопрос, удалившись в дом, ну а мы с Ирианом, взяв экипаж, отправились ко мне.

Время было уже к девяти, когда мы подъехали к моему дому, но я, пребывая в приподнятом настроении, решила не затягивать, и сразу отправила Мунка с запиской к Арейхосу, чтобы подошел ко мне завтра. Закроем уже и этот вопрос сразу, чтобы окончательно сосредоточиться на работе!

Пока же, обрадовав всех своих домашних, что патенты у меня на руках и встреча с епископом прошла хорошо, так что можно смело делать заготовки и под эти артефакты (но пока не заряжать), я утащила Ириана наверх…

И сделала с ним всё, что так хотела сделать ещё с полудня! И немного ещё!

— И-и-ир, — уже много позже я лежала на своём эльфе и выводила пальчиком невидимые узоры по его груди, млея от одного только того, что он обнимал меня в ответ.

— М-м?

— Я тебя люблю…

— И я тебя люблю, Эви, — с улыбкой отозвался эльф. — Говори уже. Что такое?

— Ничего… — вздохнула, но мы оба знали, что это не так, и через пару минут я всё же задала волнующий меня вопрос: — А ты не думал о том, чтобы сменить работу?

— Не думал. — Даже если Ириан и удивился моему вопросу, то вида не показал. И тем более не торопился обижаться. — Я делаю то, что умею лучше всего, Эви. Мне нравится делать мир лучше, чище, безопаснее. Я понимаю твои страхи, но опасно везде. Даже в доме можно неудачно упасть с лестницы и, ударившись головой об угол, умереть в тот же миг. Ты сама то и дело выбираешься в горы. Разве это безопасно?

Я насупилась, но промолчала.

— Эвирейл, — Ириан провел ладонью по моей спине, — я осознаю одну простую истину: ты сильная, смелая и рассудительная девушка. И если ты что-то делаешь, то уверена в этом. И я очень прошу: пойми. Я ничуть не хуже осознаю все опасности, которые связаны с моей работой. И я никогда не суюсь в самое пекло без четкой оценки ситуации. Понимаешь, да?