Владимиру Семёновичу Изменяется жизнь и время: когда-то блистал Бродский, Руси так был нужен Есенин, а в наше время – Высоцкий. Поэт, входящий всем в души, и, казалось, нет круче певца, он был тогда просто лучший, дан Богом нам для образца. Ведь не просто его обожали, его сердце с душою вразнос, таких любят, таких уважают, таким грязь уберут от колёс. А ему-то как было непросто, тушили и творчества пламя, внушали, что он не по росту, а он для страны был – знамя. Огорчает иной раз Владимир, а всё потому, что Высоцкий! чуть-чуть я к нему подвинусь, пишу, а нет тех, его, эмоций. Может быть, я не утверждаю: мне барда, поэта – нет круче, не робея, скажу: «Обожаю, вот такие, от Бога, – штучно». В. С. Высоцкому
Как он так подбирал слова? А кто смог повторить успех? Ведь любовь народа права, В них и боль, и слеза, и смех. Не поверишь своим глазам, Как стихи он мог так творить? Не единожды пробовал сам, Есть чувство – таким не быть. Спасибо, что был хоть он, Кто правду резал в глаза, И пусть голос не баритон, Только вот позабыть нельзя. Как сложены рифмы в ряд, И эпитет с намёком нашёл, А «Банькой», где пар и яд, Он до каждой души дошёл. Ах, сколько творческих мук, Слог прост, как кусок свинца, И рвёт души гитарный звук Нам по теме войны сердца. Я-то знаю, что жить в веках Будет он, в этом есть резон, Владимир, с гитарой в руках, Вам и мой до земли поклон. Года мои, года…  Ох, года мои, года… кони с гривами! Вот несётесь, а куда вдоль обрывов вы? Но летите всё вперёд стрелой пущенной, Из далёких младых лет во грядущее. Если вас и не пугать бичом крученым, Всё равно галопом вскачь по-над кручами. А Русь с избами, в веках, да с острогами, И с погостами, в крестах, над дорогами. Кто-то знаки обновил запрещения. Где-то новые: «тупик», к огорчению. Те же волки, вой с кустов, и как кнут свистят, А в каретах трактом те, что мошной звенят. Довезут – не довезут – удивляюсь я, Не тот корм коню даю, надрывается. А ещё конь пристяжной рвётся в сторону, На опушке триста лет те же вороны. Комки грязи мне в лицо всё швыряются, Ведь подковы кузнецом-то заменяются. Дровни, бричку не менял, довезут рысцой, Только скорость набирал молодой гнедой. И зимой, и летом в зной обернусь в обед, Погляжу, за мной-то мой остаётся след. Может, кто-то когда, тоже поплутав во рву, По нему уйдёт и сможет выйти на тропу. Скатерть чёрная в дороге: войны, бунт, навет, И в дубраве воров много, столько мрачных лет. Но несётся всё быстрее битый тарантас. Кнут отбросил – я мудрею, не спешу сейчас. Всё надломленной душою излучал здесь свет И с надорванной струною оставлял свой след. Впереди земная слава, ей – не очень рад. Чую, вожжи на-тя-ну! вам жалко, что у врат. Где вы, когда-то признанные? И где вы, когда-то признанные Стандартами безукоризненными? Всегда вы равняетесь с дрожью На Богом рукоположенного! Неспособным мчать вдоль обрыва, Вам иметь что хотите можно, Свою жизнь не прожить с надрывом, Но великих донять вам несложно. Вы коней привязали к стожарам, Бубенцов не слыхать перезвоны, Но с волками давно-о-о увязали Договоры по личным резонам. Он же верил-то в русский путь, Верил в то, что достоин любви, Где рискнуть, как рубаху рвануть, В то, что вынесут наши горбы. И сползает со всех позолота, Всякий бродит по личной тропе, А он пел, всё рвался с болота К прекрасной звезде в высоте. Не живут долго так на нервах, Знал он точно и грёб по судьбе, Просто был он у нас тогда первый, Всё ценил верхней мерой себе. А за это народ наш чистый (И пусть каркал ворон в набат) Его к лику святых причислил, Чтобы помнили голос в веках. Параллельный мир Стою на поляне, в дубраве, Где поэт свою кровь пролил. Мне кажется, после расправы Он ушёл в параллельный мир. Факт, что он есть, не доказан, Но так не должно же быть: Творец погиб – живут мрази, Оборвавшие гения нить! Хочу, чтоб в том мире, под сенью, Жил, любил и творил Пушкин, Рылеев, Есенин И Лермонтов Михаил. И там на осях несётся Советского времени Бог С гитарой, опальный Высоцкий, Маяковский чеканит слог. И много русских поэтов, Зачитанных здесь до дыр, Они не про наш напишут, Про их, параллельный мир. Да неужто же правда это, Что смерть забирает всех Лучших, в ком сердце светоч, Кого везде ждёт успех! Пускай не надеются те, кто Смог в душах строки сгубить На плахах и в кабинетах — Господь их не сможет простить. Не ждут их лучи из света И тёплый, радостный миг, А затхлый, серый мир где-то, А не тот параллельный мир. |
