Коллектив авторов Высокая нота времени © Издательство «Четыре», 2026 Анна Бирюкова Родилась в Самаре. Стихи пишет не так давно, но уже является автором двух книг и тридцати коллективных сборников, выпущенных разными издательствами. Её произведения разнообразны и предназначены для разной аудитории. В них раскрываются темы любви, войны, одиночества, покаяния и судеб тех, кто переступил черту закона.
На данный момент создан телеграм-канал «Жизнь в строках», где автор с помощью ИИ перекладывает стихи на музыку. Среди них есть романсы, детские песни и композиции в стиле «шансон». Для Анны стихи – это маленькое послание миру, открывающееся через чувства, эмоции и настроение. Поэтесса пишет произведения, в которых есть светлая надежда, прощение, печаль и любовь. Также Анна пишет для детей. Её стихи для юных читателей наполнены добром, светом, душевностью и любовью. Мой ангел Ты посиди со мной, прошу, но только молча. Не осуждай и не учи, как жить. Я пред вратами, там за всё отвечу, и все грехи свои я вымолю там сам. Мой ангел, не учи, как нужно, никто не знает, как нам надо жить. Я оступался, но и испил я много, я выпил много боли, как вина. Не осуждай, никто не знает правды, и правды ли, когда живу не так. С годами всё мне кажется началом, а раньше жил я просто без начал. Молчи, прошу, за всё я сам отвечу, и на суде всё-всё я расскажу. Ну а пока лишь посиди со мною и не позволь сгубить всех тех, кого ещё люблю. Балаган Разбиты вдребезги дороги, дожди размыли их давно. Мой балаган скрипит чуть слышно, он катит вдаль, бежит вперёд. Вокруг меня одни актёры, театр дом теперь родной. А мне так хочется покоя, покоя без арлекинов и Пьеро. Мне чужды маски, что скрывают лица, что не дают взглянуть в глаза И прочитать в них о покое, о том, что только в них могу я отыскать. Вся жизнь моя как балаган дорожный: обман, дороги да новая печаль. А я смотрю и так хочу другого, хочу я так, чтоб маски канули все вспять. Я не хочу смотреть на ложь и лицемерие, смотреть на то, как друг предаст тайком, А после маску наденет подобрее и скажет, что пустяк – всё ж хорошо. И так я мчусь, живу в своём театре, смотрю на чувства, что мёртвые давно. Как людям нравится менять на лицах маски и зло творить, когда на ней добро. Что жизнь моя, другого в этом мире, а жизни наши – один лишь балаган. Он мчит вперёд дорогой, что разбита, и в нём внутри игра, игра, игра. А в нём внутри, за маской, что скрывает, никто не видит настоящего лица. Волки и бесы Бегут тучи над дорогой, мгла накрыла тишину. Я иду вперёд, не глядя, всё равно, куда иду. Воют волки в тьме кромешной, знать, по мне они поют. Обступают, кружат, кружат – здесь ли я закончу путь? Грешна жизнь моя, в ней темень, и душа моя пуста. Эликсир давно испил я, а испив, разбил бокал. Кто такой я в этой жизни? Кто я? Дайте же ответ. За что бес меня здесь водит, водит там, где волчий след? Кружит, вьюжит и куражит, преграждает светлый путь. Знать, ему я очень нужен, знать, я стал, как бесов ад. Вот поднялся ветер злобный, закружил он всё вокруг. В темноте танцуют бесы, волки воют – что поют. Я стою, и мне не страшно, видно, стал одним из них. Как и бесы, я куражусь, в кураже нет добрых сил. Опустилась мгла на землю, тут и там горят костры. Как они, стою беснуюсь, злобой лютою горю. Посылаю я проклятия, хорошо мне одному. Темнотой себя заполнил, я ей жил и так живу. Но рассвет внезапно грянул и собой развеял тьму. Испарились бесы с ветром, волки скрылись в пустоту. Пал без сил я на колени. Боже, сколько же грехов! Как я жил в таком тумане? Почему я жив ещё? И услышал в свете ярком я ответ на свой вопрос: Всё тебе исправить нужно, вот на это жизни срок. Светит солнце надо мною, согревая тишину. Я иду дорогой светлой, знаю я, куда иду. Отворились двери храма, монастырь его впустил, Где в молитвах дни и ночи он отмаливал грехи. И вот в келье со свечами вечным сном заснул монах, Где в небесном свете божьем он допущен к небесам. Сибирские лагеря В страхе люди вперёд шли толпою, ноги скованы их в кандалы, И истошно кричали птицы над воротами старой тюрьмы. За стенами её только стоны, слёзы горькие в тёмной ночи, Безысходность и горечь дороги. Здесь Сибирь, конец пути. Вёз их поезд в решётку оконца, и сквозь них мир полоскою стал. Мчался вдаль он, везя заключённых в неизведанный, пугающий край. Здесь ветра и морозы лютуют, промерзают бараки внутри. Люди гибнут, никто не считает, только видно с дороги кресты. Мчатся годы, летят быстротечно, гаснет в людях в глазах синева, И печаль никогда не проходит. Здесь смирились, что это судьба. Мчится поезд, а время другое, лагерей там уже не сыскать, На оконцах нет больше полосок. Мир красив, только в памяти ад. Не кричат с болью больше там птицы, и не слышен там лязг кандалов. Только ночью не всем мирно спится, они помнят Сибирь и мороз И листают альбом, где есть фото с краткой подписью: «Лагерь. Живой. Я живой» |
