Бури в этом году бушевали особенно «яростно», правда, были заметно короче.

Крупный град молотил в толстое стекло офиса и вместе с порывами ветра заставлял крепкие рамы едва заметно поскрипывать.

Казалось, еще немного и эти стихии проломят сверхпрочное стекло, способное выдержать пистолетную пулю. Пистолетную – да, но кто будет стрелять из пистолета в окно Сорок Второго этажа?

Теперь здесь был новый офис Харви Флексита, и он стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на город, который не прекращал свой суетливый бег даже на пике мощи бури. Ну, а что? Все давно привыкли. А вот приезжие, случалось, бывали очень удивлены.

Харви приходилось видеть удивленные лица визитеров, которых ему выпадало сопровождать по улицам Феймарка, в момент, когда их заставал очередной шквал посреди ясной и теплой погоды.

Но это была расплата за теплый климат. Даже зимой в их регионе температура днем не опускалась ниже двенадцати градусов. Не то, что дальше – в глубине материка, где зимой был снег и все, что полагается.

В те годы он всегда носил с собой сумку с парой плотных плащей – специально для гостей, поскольку иногда им хотелось пройтись по улицам, оценить обстановку. Посмотреть, как одеты люди, чтобы в конце концов, определить их платежеспособность.

Это было время, когда в Феймарк текли криминальные инвестиции. В игорный бизнес, массажные салоны, тотализатор и дорогие клубы, где можно было сбывать разные бодрящие таблетки.

Визитерам все нравилось, они уже присматривали, куда сбросить денежки и вдруг – бац, буря!

И несмотря на быструю помощь Харви как сопровождающего лица, который тотчас накидывал на гостя защитный плащ, безупречного вида их обуви было уже не спасти.

Часть гостей после этого «сдавала назад», отправляясь в гостиницу и дальше – в аэропорт. Другие оставались и, надо сказать, впоследствии не пожалели. Город стремительно рос, развивался, и населению требовались развлечения.

Шквал ударил в окна в последний раз и поддаваясь напиравшему солнечному теплу, начал убегать на северо-восток, сбрасывая последние заряды уже в предместьях.

Флексит вздохнул и, машинально поправив галстук, вернулся за стол, где среди стопок бумаг ему предстояло задержаться до полуночи.

Многое приходилось делать самому. Вот хотя бы разбирать донесения агентов, которых у него набиралось уже с полсотни.

Было время, когда ему требовалось больше информации, и он вербовал, вербовал и еще раз вербовал.

Теперь-то уже ценность, да и активность многих агентов заметно снизились. Однако он продолжал им платить по минималке, даже когда они молчали и пропускали отчетные периоды.

Потому что сейчас он мог себе это позволить. Это, во-первых. А во-вторых, обиженный агент мог, напившись с горя, пойти в полицию или в один из департаментов безопасности и наплести там невесть что.

Тем не менее, основная часть информаторов продолжала работать, заваливая Флексита донесениями. Вот хотя бы этот Луи-Корсон с базы Восьмого сектора. Парень был обязательный, не даром что бухгалтер.

Отчеты присылал как часы точно в срок. И помимо этого, делал внеочередные вбросы, если, на его взгляд, появлялась какая-то срочная информация.

Вот и сейчас. Он сообщал, что «известный в орбитальном мире Марк Бачинский» вернулся на службу благодаря вмешательству какого-то высокого начальства, и ради этого Бачинского, некий высокий чин пригнал к базе крейсер-флагман инспектирующей флотилии, основная часть которой оставалась за пределами секретного телепорта «А12-386-Чира».

Откуда он доставал такие сведения, оставалось только удивляться, и это было похвально. Но еще какое-то время назад Флексит готов был лично снести башку этому гаду, который своими действиями помешал его одноразовым бойцам решить вопрос с этим Бачинским.

Тогда он раз за разом просматривал видео с камер базы Восьмого сектора, но, в конце концов, сумел справиться с эмоциями, понимая, что этот дурачок действовал инстинктивно, всего лишь защищая свою жизнь.

Одним словом – «проехали». И теперь Харви почти без эмоций читал донесение этого агента, стараясь не вспоминать о той досадной неудаче.

В конце концов, нельзя везде получать только безупречные реализации, где-то за них приходилось и расплачиваться.

Вот со стройкой у него все было в порядке. Уступил пацанам с «Мостостроя» небольшую долю, и они уже дважды впряглись за него перед приезжей братвой из Тиссона.

Эти приезжие выбили с окраины каких-то местных – из «стариков», взяли под себя их активы и теперь пытались сходу расширить владения, подмяв строительный бизнес. Из легальных он был самым заметным.

«Мостострой» выезжал на пару «стрелок», и приезжие отступили, понимая, что пока слишком слабы. А по совету Флексита и при его посредничестве «мостовые» получили долю и на соседнем с Флекситом участке.

Для этого ему пришлось чуть ли не до драки спорить с давним знакомым, доказывая, что «крыша» «мостовых» защитит его в дальнейшем от дерзких новичков. Едва убедил.

И это было важно, ведь застолби новички место в строительстве, они бы постепенно выдавили оттуда всех, при этом значительно усилились бы финансово.

Понятно, что вопрос с «тиссонскими» был отложен лишь на время и следовало принимать насчет них какое-то решение.

Старший «мостовых» как бы между делом спросил по этому поводу совета у Флексита. И Харви это было приятно. Но он ответил, что тема серьезная и нужно обдумать, хотя у него был готов перечень действий, отработанных практикой. Однако в их среде поспешность в ответах на серьезные вопросы считалась неприличной.

Требовалось выдержать паузу, и он держал. Иначе бы его торопливые советы приняли за пустопорожнюю болтовню «пенсионера».

Зазвонил диспикер, и взглянув на отправителя, Харви вздохнул. Но звонок принял.

– Привет, Чинкер! Ну, что там?

«Чинкером» его звали на начальном этапе становления в криминальном мире. Потом он стал «Трейфом» и лишь затем восстановился в своих имени и фамилии, что свидетельствовало о его высоком статусе.

Остальные его подельники так и остались на этапе своих вторых или даже первых «погонял». И это говорило об их талантах и способностях.

Звонил ему «Томми-Склизлый», к которому он вынужден был обратиться, когда босс Йозеф Шрайн вдруг проявился снова и попросил отряд из сорока бойцов.

– Как срочно, сэр? – уточнил тогда слегка удивленный Флексит.

Он полагал, что их беседа во время внезапной встречи в старом офисе это все же из разряда личных страхов. Босс говорил, что его, возможно, попытаются убрать силовым способом – в высших эшелонах их холдинга, начались междоусобицы.

Харви пообещал поддержку, надеясь, что это так и останется красивым жестом, поскольку и других дел хватало. Но спустя некоторое время босс позвонил и напомнил об обещании.

Пришлось крутиться. Обращаться к «мостостроевским» он не захотел, это принизило бы его авторитет. Поэтому стал перебирать старых знакомых. Но более-менее значимых уже либо не было в живых, либо они докручивали свои немалые сроки.

На удивление, Томми-Склизлый оказался одним из немногих кто еще держался старых понятий и располагал кое какими полезными связями. Он с радостью принял просьбу Флексита, который в прошлой жизни был для него примером и недостижимым уровнем авторитета.

Харви пришлось начинать издалека. Дескать, кто из общих знакомых остался, что делают и Склизлый охотно ему рассказал – толково и с подробностями. Ну и, разумеется, поинтересовался, с чего такой интерес?

– Да понимаешь, Томми, дело одно нарисовалось. Рисковое, но за хорошие деньги. И люди нужны проверенные. Не хочу про нынешнюю братву сказать ничего дурного, но говорим мы с ними уже на разных языках.

– Если тебе нужны бойцы, можно организовать. Главное по бабкам договориться.

– Нужно много, четыре десятка.