— Я не из Варшавы, чтоб тебя черти взяли! — автоматически огрызнулся Лях, но тут же махнул рукой и переключился на угрюмого корсиканца: — Матео, а ты чего сидишь как сыч на именинах? Опять таможенники в порту твои любимые детонаторы помяли?
Матео поднял тяжёлый взгляд исподлобья, аккуратно отложил латунный капсюль пинцетом в бархатную ячейку футляра и перекрестился левой рукой.
— Не каркай под руку, белобрысый, когда человек работает с эфирами, — глухо произнёс сапёр с характерным раскатистым акцентом уроженца Аяччо. — Я эти электродетонаторы полдня перебирал вручную, потому что бельгийские поставщики Крида набрали на склады каких-то криворуких стажёров. Сопротивление мостика гуляет на две десятых ома, изоляция на проводах жёсткая, как подошва старого сапога. Если бы я не проверил партию тестером, мы бы в Каире стояли перед сейфом этого вашего генерала и стучали в дверцу кулаком, как бедные родственники.
Дюбуа подошёл к столу, поздоровался за руку со снайпером и подрывником, после чего склонился над открытыми оружейными кейсами. То, что Виктор показал им сейчас для ознакомления перед тем, как дублирующий комплект встретит их на месте в Египте, вызывало искреннее уважение у любого человека, понимающего толк в хорошем металле.
В первом кофре на сером поролоне покоилась модернизированная бельгийская винтовка FN FAL десантного образца со складным рамочным прикладом из алюминиевого сплава и укороченным до сорока пяти сантиметров тяжёлым стволом. Это было грозное, бескомпромиссное оружие под полноценный натовский патрон семь шестьдесят два на пятьдесят один, способное с двухсот метров прошить кирпичную кладку или остановить легковой автомобиль одним попаданием в блок цилиндров. Поверх крышки ствольной коробки была намертво посажена фрезерованная планка с низкопрофильным оптическим прицелом постоянной четырёхкратной мощности, а рядом лежал массивный многокамерный глушитель из воронёной стали с накаткой для быстрой скрутки.
Пьер взял винтовку за пистолетную рукоять, вскинул к плечу, проверяя баланс, и удовлетворённо кивнул. Оружие весило добрых четыре с половиной килограмма без магазина, но лежало в руках плотно и надёжно, обещая контролируемый подброс даже при стрельбе быстрыми двойками в тесных коридорах особняка.
Рядом, во втором ящике, который тут же с жадностью оккупировал Лях, лежал укороченный штурмовой пулемёт FN Minimi в модификации для подразделений специального назначения — с телескопическим прикладом, коротким стволом с массивным пламегасителем и мягким брезентовым коробом под рассыпную ленту на сто патронов, который не гремел при беге, в отличие от стандартных пластиковых ящиков. Для самого Матео в арсенале нашёлся итальянский боевой дробовик Franchi SPAS-12 с характерным перфорированным кожухом ствола и крюком на складном прикладе, позволявшим вести огонь с одной руки при развороте из-за щита или дверного косяка.
— Снаряжение пойдёт через французское консульство в Александрии и завтра к вечеру будет ждать вас в старом кожевенном квартале Каира у нашего резидента, — заговорил Крид, раскладывая поверх топографических карт четыре темно-синие книжечки паспортов и пачку таможенных деклараций. — Переходим к делу, господа. Остров Замалек — это дипломатический квартал, нашпигованный постами туристической полиции и охраны посольств. Подъехать туда на грузовике с пулемётом наперевес не выйдет. Вы заходите в страну по документам технических специалистов марсельской геодезической компании, нанятой министерством мелиорации Египта для осмотра старых насосных коллекторов вдоль русла Нила.
Лях оставил в покое пулемётную ленту, с любопытством подхватил со стола свой паспорт, раскрыл его на странице с фотографией и замер с открытым ртом. Над столом повисла короткая пауза, после чего лицо красавчика медленно налилось густым малиновым румянцем.
— Виктор, ты издеваешься надо мной⁈ — трагическим фальцетом возопил блондин, тыча пальцем в гербовую печать на развороте документа. — Тадеуш Ковальский, место рождения — город Лодзь, командированный инженер Варшавского института водного хозяйства! Ты это специально сделал, да⁈ Признавайся, это этот старый интриган Пьер тебя подговорил⁈
За столом грохнул дружный хохот. Даже хмурый Матео не выдержал и затрясся в беззвучном смехе, придерживая живот рукой, а Эль Турко от удовольствия выпустил идеальное колечко ментолового дыма, глядя на беснующегося напарника.
— Прекрасная легенда, по-моему, — с каменным лицом ответил Крид, хотя в его ледяных глазах плясали откровенно издевательские чёртики. — У польских гидротехников старые контракты с египетским правительством ещё со времён постройки Асуанской плотины, их специалисты прилетают в Каир каждую неделю и не вызывают у местной контрразведки Мухабарат ни малейших вопросов. К тому же, со своим светлым чубом и славянской физиономией ты вылитый пан Ковальский. Выучи пару слов по-польски, чтобы не опозориться на паспортном контроле.
— Да чтоб вам всем пусто было, юмористы проклятые, — беззлобно выругался Лях, захлопывая паспорт и пряча его в нагрудный карман, но уже через секунду на его губах снова заиграла нахальная ухмылка. — Ладно, хрен с вами, буду паном инженером! Зато если я в каирском отеле завалю в постель какую-нибудь горячую жену немецкого посла и нацеплю на люстру её кружевные панталоны, все претензии пойдут в польское посольство, а Франция останется с чистой репутацией!
— Главное, чтобы ты до штурма особняка не нацепил себе что-нибудь венерическое, пан Ковальский, — сухо заметил Дюбуа, склоняясь над схемой виллы генерала Хаддада и прижимая углы ватмана тяжёлыми магазинами от винтовки. — Слушайте сюда и запоминайте цифры. Особняк трёхэтажный, старой колониальной постройки, стоит на первой линии у самой воды в западной части острова. Участок обнесён глухой каменной стеной с камерами внешнего наблюдения по углам, но у генерала старая бейрутская привычка — он не доверяет электронике больше, чем живым людям. Внутри периметра постоянно находятся шестнадцать человек из его личной христианской милиции. Смена караулов происходит в восемь вечера и в четыре утра.
— Что по тяжёлому вооружению у охраны? — деловито спросил Турок, подвигаясь ближе к свету лампы и отмечая карандашом высотные здания на соседней улице. — Если это бывшие фалангисты из Восточного Бейрута, у них там наверняка не только хлопушки под пиджаками.
— На балконе второго этажа со стороны сада и на плоской крыше над гаражом дежурят две пары с ручными пулемётами РПК и приборами ночного видения первого поколения, — пояснил Пьер, сверяясь с агентурной сводкой Крида. — Остальные ходят с укороченными автоматами Калашникова и «Узи». Главная проблема — сам кабинет и спальня Хаддада на третьем этаже. Старик параноик: после покушения в восемьдесят девятом он велел обшить стены спальни стальными листами в палец толщиной и поставить банковскую бронедверь с сувальдным замком и внутренним засовом, которую обычной кувалдой или гранатой не вскроешь.
— Любая сталь имеет свою точку усталости, если правильно приложить к ней двести граммов пластита с медной кумулятивной облицовкой, — уверенно заявил Матео, похлопав по своему кожаному сапёрному подсумку. — Я сделаю направленный шнуровой заряд. Он перерубит ригели замка за долю секунды и вдавит дверь внутрь вместе с тем, кто вздумает стоять за ней с автоматом, а стены даже не закоптятся. Мне нужно только три минуты тишины у порога, чтобы прилепить мастику и вставить взрыватель.
— Тишину мы тебе обеспечим, — кивнул Шрам, обводя карандашом крышу недостроенного доходного дома в ста двадцати метрах от генеральского сада. — Турок садится вот здесь, на верхнем ярусе стройки, и контролирует оба балкона и выезд из подземного гаража. Мы с Ляхом и Матео заходим со стороны реки через старый лодочный причал, снимаем нижние посты ножами и глушителями, после чего чистим дом снизу вверх. На месте нас встретит местный человек Синдиката — бывший капитан египетской военной разведки из коптов по имени Тарик. Он обеспечит транспорт, оружие и покажет слепые зоны у воды. Вопросы есть?
