— Много времени прошло, — сказал Йоусен, защитно пожимая плечами. — Мы доберемся.

— Как ты вообще нашел его в первый раз?

— Я спросил у старого полурослика, ныряльщика за сокровищами, где в этой части Подземного города скелеты. Он рассказал мне, чего следует избегать, и я сделал ровно наоборот.

— Так почему же какой-нибудь другой умный гном не сделал этого раньше, — спросил Астарион, наблюдая, как Йоусен распластался по грубо высеченной стене, — если этот лабиринт туннелей — такой уж общеизвестный факт?

— Те гномы не были нежитью.

— А это имеет значение?

— Там установлены охранные заклятия, чтобы не пропускать живых. Не мог бы ты помолчать? Я пытаюсь почувствовать вибрации в камне.

Астарион закатил глаза, но придержал язык. Гном пробирался вдоль стены: стучал и останавливался, стучал и останавливался, затем наконец пробормотал что-то неслышное и приложил ладонь к определенному камню. Тот бесшумно отодвинулся в сторону, открывая еще один проход.

Ладно, признаю. Это было впечатляюще… и это что, шаг позади нас или эхо? Он внимательно прислушался, но не мог сказать наверняка.

— Что-то не так?

Если за ними следили, Астарион предпочел бы, чтобы их тень не знала, что ее заметили.

— Что вообще может быть не так в этой восхитительной, кишащей скелетами канализации? — спросил он и последовал за гномом в темноту.

***

Коридор разветвлялся и разветвлялся снова, но Йоусен, казалось, теперь знал, где находится, или, возможно, камни стали более сговорчивыми. Астарион понятия не имел, были ли заявления Йоусена правдой или жалкой попыткой напустить на себя загадочности. С другой стороны, если ты скальный гном, то, возможно, другие скальные гномы находят ореол минерального мистицизма неотразимым. Это привело Астариона к опасной близости от размышлений о сексуальной жизни Йоусена — ход мыслей, который он убил с крайней жестокостью. Насколько он знал, у гнома ее не было, и Астариона это вполне устраивало. У него уж точно никогда не возникало искушения. Йоусен казался из тех, кто после всего будет плакать. Или извиняться. Я даже не знаю, что хуже… погодите, что это было?

Он старался не менять шаг, прислушиваясь. Скрывало ли эхо их шагов чью-то еще приглушенную поступь? Кто-то шел за ними от Гильдии? Кто-то из ручных трупов культа крался следом? Или это был кто-то совершенно другой?

— Охранное заклятие, — сказал Йоусен, останавливаясь.

Это действительно была магическая защита. Крошечные руны были вырезаны в камне, закрепляя ее на постоянной основе. Они не то чтобы светились, но если повернуть голову под нужным углом, можно было заметить очень слабое мерцание, похожее на воздух, поднимающийся от раскаленной дороги. Граффити тоже резко оборвались.

— И это не пропускает живых?

— Да. В первый раз я проверил это на мыши. Она не смогла пройти, а я смог. — Йоусен уверенно шагнул вперед. Когда он не упал, не взорвался и не превратился в ласку, Астарион последовал за ним. Магическая защита скользнула по его коже, как вздох, оставив после себя смутное чувство тошноты.

И это должно отсечь любого из Гильдии, кто мог бы за нами увязаться. Насколько мне известно, я единственный мертвец в их списках. Конечно, он бы удивился, если бы никто в Гильдии не догадался, что очень бледный эльфийский плут — это не альбинос, а нечто куда более хищное. Тем не менее, кодекс молчания соблюдался: ты платишь взносы и не лезешь не в свое дело, и другие отвечают тебе той же любезностью.

Астарион был очень осторожен и всегда платил взносы вовремя.

Их путь постоянно менялся: иногда проходил по древним дорогам, иногда прорезал скалу напрямую. Мало кто из обитателей Врат Балдура понимал, что город построен на руинах самого себя. За столетия город осел: двухэтажные здания постепенно становились одноэтажными с подвалом, затем подвалами с ливневым стоком, а сверху, вероятно, надстраивалась еще пара этажей. Улицы приподнимали, чтобы эффективнее справляться со стоками, а старые сооружения в глубинах Подземного города замуровывали, как отшельников.

Астарион был достаточно стар, чтобы застать один из таких циклов. Судя по словам Касадора, тот застал их множество. Обширные подземные владения Дворца Зарра когда-то находились по большей части на поверхности, но время погрузило их глубже в могилу. Что, полагаю, безопаснее для нас, чем если бы повсюду были огромные панорамные окна. Достаточно одной неосторожной прислуги, и мы бы превратились в угольки из вампирских отродий.

В туннелях с определенными интервалами были установлены еще два охранных заклятия. Астарион задался вопросом, как информатор эльфа из Гильдии проник в это место, но, возможно, он тоже был нежитью. Или, возможно, есть и другие входы. Как только ты добираешься до руин старого города, все становится возможным.

Затем перед одним из поворотов Йоусен остановился и поднял руку. Он дюйм за дюймом продвинулся вперед, заглянул за угол, затем отпрянул и кивнул Астариону.

Астарион тоже заглянул за угол. При виде открывшейся картины его глаза слегка расширились.

Проход заканчивался тупиком с дверью. Это была большая дверь, созданная кем-то, кто считал, что черное железо и черепа — неотъемлемая часть любого декора. Астарион не хотел бы иметь что-то подобное в своей спальне, но мог понять привлекательность такого решения для, скажем, гостевой ванной.

Перед ней неподвижно стояли два скелета. Они были вооружены мечами, что, вероятно, означало, что они были из тех, что поумнее. И хотя один или даже два скелета не представляли особой угрозы, не исключено, что у них хватило бы ума поднять тревогу.

Он обернулся, чтобы задать Йоусену вопрос, но гном уже двигался назад по проходу, постукивая и прислушиваясь.

— Туда наверх, — наконец прошептал он, указывая вверх.

Потолки здесь были очень высокими. Астарион прищурился, вглядываясь в темную пустоту высоко над головой.

Способность Йоусена к паучьему лазанию была не так хороша, как у Вайолет, но все же лучше, чем у Астариона. Эльф стиснул зубы, наблюдая, как гном осторожно взбирается по стене, словно пробирается по неровной земле.

Я не сниму обувь перед ним. Ни за что. Астарион приложил руки к стене и очень сильно сосредоточился на том, чтобы к ней прилипнуть.

— Что-то не так? — прошептал Йоусен спустя несколько мгновений.

— Ничуть. Дай мне минутку. — Астарион поднялся примерно на шесть футов и продвигался рывками. Пока он держал глаза закрытыми, он мог притворяться, что ползет по полу. Он ползал по множеству полов. Делал это с тех пор, как был маленьким остроухим малышом. Не о чем беспокоиться.

— Просто ты…

— Я сказал, дай мне минутку!

Девять Преисподних, это что, смешок? Йоусен надо мной хихикнул?

Нет, конечно, нет. Будь это Йоусен, он бы уже извинился.

Когда Астарион наконец добрался до дыры в потолке, он протиснулся мимо Йоусена и прижался спиной к стене.

— Ты в порядке?

— Я в норме. — Астарион потянулся за ложью и обнаружил ее прямо под рукой. — Я прислушивался, олух. Кажется, за нами следят.

Глаза Йоусена расширились.

— Кто?

— Если бы я знал, мне не пришлось бы постоянно замирать, вслушиваясь в их шаги. Они хороши, кем бы они ни были, а здесь полно эха.

— О боже. — Йоусен заломил руки. — Может, вернемся?

— И налетим прямо на них? Ну уж нет. — Астарион огляделся. Чья-то неизвестная рука нашла трещину в скале и вырезала ее основание в узкий проход, извивающийся немного вверх. Стены возвышались, как в каньоне, и терялись в тени.

— Нам сюда, — прошептал Йоусен. Он пошел вперед, хотя и продолжал оглядываться через плечо.

Слабое свечение возвестило о конце прохода. Здесь камень был вырезан так, что образовывал уступ, обнесенный невысокой стеной. Даже здесь кто-то нацарапал на стене имя, сопроводив его предположением, что этот некто вступает в противоестественные связи с кобольдами.

Астарион низко пригнулся и выскользнул на уступ. Йоусен бросил последний обеспокоенный взгляд на жерло туннеля и присоединился к нему.