— Закончил? — спросил Лазло, возвращаясь в комнату. — Посмотрим… хм. Неплохо. Четко и читаемо. Тебе следовало бы делать интервалы между строками чуть меньше — пергамент не дешев, знаешь ли, — но сгодится. Очень хорошо, я возьму тебя на испытательный срок в качестве своего писца. — Он нахмурился поверх очков. — Заметь, это тяжелая работа. Я буду ожидать, что ты будешь работать по моему графику. Возможно, ты привык разваливаться на бархатных подушках у старухи, но здесь ты будешь работать.

Астарион мог бы обидеться на его тон, но не смел рисковать быть отправленным обратно в поместье. Поэтому он вздернул подбородок и сказал:

— Я готов усердно трудиться, кузен. Я знаю, что мне нужно многое наверстать.

(Последнее было даже правдой, хотя он думал обо всей той экзотической еде, которую не пробовал, и о роскоши, которой не испытал, не говоря уже о тех завораживающих людях в минимуме одежды).

Баджия одобрительно кивнула. Лазло хмыкнул.

— Говоришь ты неплохо, этого у тебя не отнять.

— Благодарю вас, сэр. Могу я задать вопрос?

— Только один?

— Чем именно вы занимаетесь?

Лицо полуэльфа расплылось в улыбке, и Астарион внезапно увидел его иначе — не как саркастичного человека, насмехающегося над деревенским кузеном, а как усталого мужчину, обремененного обязанностями, к которым только что добавилась еще одна.

Лазло хлопнул Астариона по плечу.

— Ну как же, я изучаю право, конечно.

***

— Вход в этой стороне, — сказал Йоусен, указывая в темноту.

— Ах, но сначала мы пойдем в эту, — сказал Астарион, неторопливо шагая в противоположном направлении.

— Да? — Йоусен поспешил догнать его. — И куда же мы идем?

— В очень закрытый частный клуб, специализирующийся, помимо прочего, на купле-продаже необычной информации.

Йоусен закатил глаза.

— Мог бы просто сказать, что это Гильдия. В обморок от шока я не упаду.

— Будем надеяться.

Гильдия воров Врат Балдура располагалась в более приятной части Подземного города, что означало, что там не слишком сильно разило неочищенными стоками, а крысы были размером всего лишь с крупных крыс, а не с маленьких собак. Приближаясь ко входу, Астарион чувствовал устремленные на него взгляды. Он заметил по крайней мере одного соглядатая, безмолвно притаившегося на верхней балке, но, несомненно, были и другие. Никто из них не казался враждебным; они просто… наблюдали. Глава гильдии любила знать, кто к ней приходит, и, более того, следила за тем, чтобы ее гости вели себя вежливо.

Это его вполне устраивало. Астарион еще не настолько выжил из ума, чтобы охотиться в Зале Гильдии. Это был бы отличный способ узнать, насколько легко вампирское отродье может быть скормлено акулам. Что напомнило ему…

— Йоусен, если ты когда-нибудь вернешься сюда без меня, эти люди тебя убьют. Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы охотиться здесь, тебя убью я, и сделаю это в высшей степени оригинально. Возможно, с использованием серебряной проволоки, запущенной под кожу. Мы друг друга поняли?

— Абсолютно.

Они остановились у двери в стене. Астарион надел очки, поправил манжеты и постучал. Через мгновение в двери открылось смотровое окошко, и грубый голос произнес:

— «С ними все будет в порядке»…?

— «Мы оставили им походные пайки». Кто вообще придумывает эти пароли?

Глухой стук поднимаемого засова эхом отдался в узком коридоре. Дверь распахнулась. Сразу за входом за столом сидел стройный рыжий табакси и раскладывал пасьянс. Он поднял голову, когда они вошли, и его взгляд метнулся к Йоусену, который пытался спрятаться за спиной Астариона.

— Он… временно… со мной, — сказал Астарион.

— Лишь бы не создавал проблем.

— Если создаст, я сам их решу.

— Уж постарайся. — Кошачий двинул по столу книгу, и Астарион размашисто расписался. Табакси забрал ее обратно, приписал «и гость» рядом с именем Астариона, вернул Йоусену его кошель с монетами и махнул им проходить.

В главном общем зале Гильдии этим вечером было тихо, вероятно, потому, что большинство воров трудились под покровом темноты. Масляные лампы давали мягкий золотистый свет, а благовония отгоняли слабый запах канализации снизу. Здесь было светлее, чем во многих пабах, где бывал Астарион, и, пожалуй, безопаснее. Ты не начинал бучу в Зале Гильдии, если только не хотел болтаться вниз головой над неочищенными стоками, пока Девятипалая чистит ножом свои оставшиеся ногти и пространно рассуждает об опасностях антисоциального поведения.

Барная стойка у входа была из полированного дуба, потемневшего от времени. Бармен кивнул Астариону, свет ламп блеснул на его клыках. В одном из углов шла карточная игра, но игроки сохраняли тихий, сосредоточенный вид серьезных картежников.

Функционер Гильдии, присматривающая за порядком в зале, кивнула Астариону. Поскольку она была минотавром, ее кивки были весьма впечатляющим зрелищем. Минотавры происходили из Подземья и, как правило, были жестокими, звероподобными и мужского пола, но в Гильдии не спрашивали, откуда кто родом, и в ответ тебе оказывали такую же любезность.

— Давненько тебя не было видно, — сказала минотавр явно женским баритоном.

— Я был ужасно занят, дорогая. Я в поиске…

— А когда ты не в поиске?

— …информации.

Свет блеснул на стальных наконечниках ее рогов.

— Тебе придется сузить круг поисков.

— Я пытаюсь узнать больше о культе нежити, который, возможно, орудует под канализацией.

— О, эти. — Она закатила глаза.

— Ты слышала о них?

— Да, конечно. Время от времени один из их ручных скелетов срывается с поводка и бродит по округе, доставляя неприятности. — Она похлопала по двуручному молоту у себя за спиной. — Они отлично разлетаются на куски.

— И ты никогда не упоминала о них при мне?

— Милый, это Врата Балдура. Если на чердаках, складах и в норах под землей не орудуют с дюжину культов, люди начинают задаваться вопросом, за что они платят налоги. — Она задумчиво чавкнула челюстью в сторону. — Пойди поговори с как-там-его в лавке. Кажется, он изучал их какое-то время назад.

Астарион взял одну из ее огромных рук и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Ты, как всегда, настоящее сокровище.

— Льстец. Проваливай давай. — Она лениво отмахнулась в его сторону, от чего Астарион уклонился, так как даже ее игривый шлепок впечатал бы его в стену. Глаза Йоусена стали размером с блюдца.

— Не знаешь, она свободна? — прошептал гном, пока Астарион вел его к лавке Гильдии.

— В ней слишком много женщины для тебя, Йоусен.

— Да, но какой уход. — Он так пристально смотрел на минотавра, что едва не врезался в стену. — Как думаешь, она бы на меня наступила? Если бы я попросил очень уважительно?

— Дорогой, я даже о своих фетишах говорить не хочу, не говоря уже о твоих. — Он открыл дверь лавки, которая звякнула веселыми колокольчиками. Научиться открывать дверь так, чтобы колокольчики не зазвонили, часто было первым уроком скрытности для молодого вора.

За прилавком стоял невысокий темноволосый лунный эльф с голосом, подобным песку, который сыплют прямо на барабанные перепонки слушателя, и соответствующим характером. Он оторвал взгляд от книги, когда Астарион подошел, его ноздри раздулись.

— Пришел за зельем? Если за маслом скольжения, предупреждаю: я не несу ответственности, если ты попытаешься использовать его способами, не предусмотренными производителем.

— Вообще-то я ищу информацию о культе нежити.

Лунный эльф высокомерно фыркнул.

— О каком именно? И не говори «Тайное Братство», потому что на это у тебя не хватит денег.

Астарион сардонически приподнял бровь. Лунный эльф приподнял бровь в ответ. Астарион напомнил себе, что ему нужна информация, и позволил собеседнику выиграть эту битву бровей.

— Мне любопытно узнать о том, что предположительно практикует под канализацией здесь, во Вратах Балдура.

— О, эти.

Почему все так говорят? И откуда они все о них знают?