— Ах… — протянул Касадор, явно наслаждаясь тем, как тянет интригу. Он поднял кубок и отпил из него, губы окрасились кроваво-красным. — Восхитительно, разумеется. Но так знакомо. Я отведал практически все винтажи, какие только могут предложить Врата Балдура. Эльф, орк, человек, дворф… Все они начинают сливаться воедино. То, чего я жажду сейчас, — это нечто новое.

Он взмахнул флаконом в руке, по его лицу медленно расплылась улыбка.

— Каждый из вас возьмет флакон из этой шкатулки. И через… хм… скажем, через пять дней вы вернете его мне, наполненным кровью. Чары на флаконах сохранят ее такой же свежей, как в тот момент, когда она была взята из вены. — Его улыбка стала шире, обнажив клыки. — Принесите мне самую драгоценную кровь, какую только сможете. Я хочу попробовать ангелов, единорогов, королей. Тот, кто принесет самый изысканный флакон… — Касадор развел руками. — Что ж. Полагаю, я выразился ясно, не так ли?

На мгновение воцарилась мертвая тишина, а затем отродья бросились к деревянной шкатулке. Вайолет попыталась схватить два флакона, и рука Астариона сомкнулась на ее запястье, как тиски. Она зарычала на него, а он оскалил зубы.

— Дорогая сестра, тебе просто необходимо научиться делиться.

Он выхватил лишний флакон из ее пальцев и отпустил ее, с удовольствием заметив оставленные им багровые следы. Она потерла запястье и свирепо посмотрела на него.

— Нет никакого смысла давать его Йоусену, — пробормотала она. — Или Далирии. И что они будут делать — пойдут по улице и станут просить подаяния?

Астарион отчасти подозревал, что она права, но уж точно не собирался давать Вайолет несколько шансов стать настоящим вампиром.

Пока Астарион усмирял Вайолет, Йоусен и Далирия схватили свои флаконы из шкатулки и теперь поспешно ретировались к двери. Астарион огляделся и понял, что они с Вайолет рискуют остаться наедине с Касадором — ситуация с огромным потенциалом, и весь он был чудовищным. Он небрежной походкой направился к двери, повернулся и отвесил повелителю вампиров свой самый драматичный поклон. Будь на нем та нелепая шляпа, что он забрал у барда, ее перья коснулись бы пола.

А затем он скрылся за дверью, и единственным, что стояло между ним и свободой, были пятеро братьев и сестер и источник экзотической крови.

***

Кровь. Где взять живую кровь, чтобы искусить пресыщенный вкус древнего вампира? Астарион ломал голову. Может, у Гильдии есть какие-то зацепки? Или «Крысиный лаз»… хм. С «Крысиным лазом» была связана одна ракшаса, но Астарион не видел, чтобы этот конфликт закончился чем-то хорошим. Разве что я смогу убедить ее просто пожертвовать флакончик… «Прошу прощения, моя тигроголовая красавица, могу ли я буквально на минутку вскрыть вам вену?» Он не видел хорошего финала и в этом. Оставлю это на крайний случай.

Его размышления прервал нерешительный стук в дверь. Осторожность удержала его от того, чтобы просто распахнуть дверь. Было бы вполне в духе Вайолет решить перерезать поджилки конкурентам. Она не могла войти в его комнату без разрешения, но вполне могла швырнуть туда нож или флакон с кислотой.

— Кто там?

— Далирия.

Астарион приоткрыл дверь, следя за тем, чтобы дерево оставалось между его телом и коридором. Когда через мгновение ничего не произошло, он заглянул за край и увидел Далирию и… Йоусена?

— Мы можем войти? — спросила Далирия, нервно оглядываясь через плечо.

Астарион был почти уверен, что вдвоем они не составят для него проблемы.

— Свободно и по собственной воле, — сказал он, отступая в сторону. Эльфийка и гном протиснулись внутрь, и он закрыл за ними дверь.

Казалось, как только дверь закрылась, Далирия расслабилась.

— У нас… э-э… есть к тебе предложение.

— Дорогая, я польщен, но подходящее ли сейчас время?

Йоусен покраснел, но Далирия лишь закатила глаза.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Это состязание. У нас — у меня и Йоусена — нет никаких шансов на победу. Мы это знаем.

Астарион был с этим согласен, но счел бы бестактным сказать об этом вслух.

— Продолжай.

Они переглянулись. Затем Далирия выпалила скороговоркой:

— Если он сделает победителя настоящим вампиром, мы бы предпочли, чтобы это был ты.

Вот теперь он действительно был польщен, пусть и слегка.

— Лучше я, чем Петрас или Вайолет, ты хочешь сказать? А как же Аурелия?

— Ушла, — ответила Далирия. — Мы сначала пошли к ней. Извини.

Это вызвало у него смешок.

— Вряд ли я могу вас за это винить. Но вы же понимаете, что это, скорее всего, не имеет смысла? Наверняка это какой-то фокус. Он никогда не сделает никого из нас вампиром.

— Вероятно, нет. — В глазах Далирии горел подавленный огонь. — Но готов ли ты рискнуть, допустив, что он серьезен, и приз достанется кому-то другому?

Может, докторша и не слишком хорошо разбиралась в людях, но Астариона она явно знала достаточно хорошо.

— Нет. Нет, не готов. Но если вы просто пришли пожелать мне удачи, я благодарен, но вообще-то довольно занят.

— Мы можем тебе помочь.

Он приподнял бровь. Связи Далирии как врача вполне могли оказаться полезными, но Йоусен сбежал бы при малейшем намеке на опасность.

— Да неужели?

Далирия посмотрела ему в глаза, что делала крайне редко.

— Я знаю, где взять кровь бога.

Астарион со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

Тоненький голосок Йоусена добавил:

— А я тот, кто может тебя туда провести.

***

— Итак, давай проверим, правильно ли я все понял. Йоусен собирается провести меня по туннелям под Подземным городом к культу нежити, который поклоняется артефакту, и этот артефакт, как Далирии случайно известно, является кровью мертвого бога.

— Верно, — подтвердила Далирия.

— Маска, бога воров и теней, если быть точным.

— Верно.

— Но кровь все еще жива.

— Так говорят мои источники.

— Откуда твоим источникам это известно?

Далирия с минуту изучала потолок, явно раздумывая, сколько ему рассказать. Астарион скрестил руки на груди.

— Я знаю, моя дорогая, что никому из нас это не дается легко, но если ты хочешь, чтобы я принял участие в этой погоне за призраками, тебе просто придется мне довериться.

Она кивнула ему, а может быть, и потолку.

— Ты знаешь, что Касадор поручает мне поиск различных ингредиентов и реагентов для него.

— Действительно. — Астарион жестом предложил ей продолжать.

— Несколько лет назад я пустила слух, что меня особенно интересует экзотическая кровь. Именно поэтому тот глупый волшебник продолжал пытаться продать мне свой струп единорога. Другой, более надежный источник сообщил мне о культе, но у меня не было реальной возможности до него добраться. Ты же, с другой стороны…

Астарион помассировал виски. Он чувствовал, как начинает болеть голова.

— Если вы двое хотите меня убить, должен сказать, это чересчур сложно.

— Мы не хотим тебя убивать, — горячо заверил Йоусен. — Мы хотим, чтобы ты победил.

— Вы же понимаете, что я не смогу вас обратить, даже если стану вампиром. Вы все равно останетесь отродьями Касадора. Только его кровь может превратить вас в настоящих вампиров.

— Нет, конечно, нет, — ответила Далирия. — Но если победишь ты, Вайолет и Петрас проиграют. А мысль о том, что власть будет у тебя, мне гораздо симпатичнее. Ты, по крайней мере, поддерживал мои эксперименты.

Это была чистая правда. Астарион постучал наманикюренным ногтем по нижней губе. И зачем бы ты так старалась с ней подружиться, если не ради таких вот моментов? Йоусен, конечно, презренный маленький негодяй, но даже он может оказаться полезным, хотя бы в качестве источника запасного флакона.

— Скажем так: предварительно я принимаю ваши объяснения. Но больше всего меня беспокоит то, что, по-видимому, под городом десятилетиями существует культ нежити, и никто не удосужился об этом упомянуть.

Йоусен выглядел удивленным.

— Ты не знал?