Что-то очень большое бесшумно шло по коридору. Это был абсолютно черный силуэт на фоне серых теней коридора. Астарион мельком увидел квадратную голову и подавил стон.

Где, черт возьми, Гурган раздобыл теневого мастифа? Старый ублюдок был слишком скуп, чтобы платить за щенка, это уж точно. Давным-давно Астарион знал вдову, которая посещала салоны с теневым мастифом на поводке, но она была из тех, кто мог выложить двести золотых за собачье чудовище из Царства Теней и даже не заметить этого.

Астарион попытался вспомнить, что он знает о теневых мастифах, но в голову приходило только то, что питомца вдовы звали Оборкой. Нет, нет, сосредоточься. У них не очень хорошее зрение, да? По крайней мере, так она сказала, когда Оборка напал на лютню того барда. Разумеется, слух у них превосходный, поэтому, вероятно, он и напал на барда в первую очередь…

Он медленно вытащил нож, беззвучно дыша через рот. А что насчет обоняния? Он не пользовался своим фирменным парфюмом — на деле он никогда этого не делал; никогда не знаешь, кого может оскорбить запах розмарина, бергамота и бренди. Во всяком случае, от него, вероятно, сильно пахло голубиной кровью и голубиным дерьмом.

Голубиное дерьмо. Точно.

Двигаясь как можно тише, он потянул на себя край плаща. Белые полосы ярко выделялись на фоне темной ткани. Он прижал его к щели под дверью и стал ждать.

Цок… цок… цок… цок…

Когти мастифа странно цокали по деревянному полу, словно звук эхом отдавался в какой-то дальней комнате. Астарион слушал, как он приближается, охваченный воспоминанием о том, как прятался в нише, прислушиваясь к приближающимся Вайолет и демону.

Почему это происходит со мной? Почаще бы люди прятались и слушали, как я прохожу мимо.

Цок… цок…

Мастиф остановился. Астарион боялся даже моргнуть, опасаясь, что зверь услышит шорох его век. Давай, давай, иди дальше…

По ту сторону двери теневой зверь опустил голову и шумно втянул воздух у порога. Звук втягиваемого в ноздри воздуха казался таким же громким, как взмахи крыльев дракона.

Затем он издал взрывной фыркающий звук и поднял голову.

Цок… цок… цок… цок…

Астарион поразмыслил над тем, как унизительно быть обязанным своей безопасностью голубиному дерьму. Он подождал, пока звук когтей мастифа стихнет, прежде чем снова высунуть лезвие. В нем отразилось черное пятно тени, удаляющееся по коридору, а затем исчезающее, спускаясь по лестнице.

Если он патрулирует все здание, у меня должно быть… посмотрим, около четырех минут, прежде чем он вернется сюда. Времени полно. Наверное.

Он смазал петли и дверную ручку маслом, потому что был почти уверен, что владельцу наплевать, скрипят ли они. Ручка легко повернулась под его рукой, вероятно, легче, чем с того дня, когда ее установили. Астарион выскользнул наружу, закрыв за собой дверь, и подошел к двери с магическим замком.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он не сможет его взломать. Ну и ладно. По его опыту, волшебники слишком сильно доверяли магии. Кто-то мог установить самый невероятный замок в мире и благословить его всеми, от Маска до Мистры, но от этого не будет ни малейшего толку, если можно просто сорвать петли.

В данном случае сорвать петли было нельзя. Но по обе стороны от этой двери были другие двери с замками, которые, откровенно говоря, были оскорбительно простыми. Астарион положил руку на ближайшую из них и почувствовал явное отталкивание личного пространства. Хм, возможно, здесь у нового владельца кабинет. Или комната, где он дремлет.

К счастью, на дальней двери такого запрета не было. Астарион взломал замок за два вдоха и оглядел комнату.

А, я вижу, что нашел склад для пыли и паутины.

Там присутствовала магия, от которой волоски на затылке встали дыбом, но комнату явно не тревожили целую вечность. Последний след на пыли был оставлен подошвой, фасон которой вышел из моды двадцать лет назад. Астарион закрыл за собой дверь и пробрался между старыми ящиками, стульями, стонущими под тяжестью коробок, и тем, что, казалось, было арфой из драконьей кости, вырезанной в форме змея. Она определенно была магической, но он сомневался, что она поместится у него в кармане.

Стена, общая для этой комнаты и той, что за запертой дверью, была из балок и штукатурки, а на четвертом этаже внутреннее пространство почти наверняка будет заполнено штукатуркой, а не камнем. Если бы шум не был проблемой, Астарион мог бы пройти сквозь нее за тридцать секунд. На деле же это заняло у него около двадцати минут, и он затупил нож, кромсая стену. Каждые несколько минут ему приходилось останавливаться и ждать, пока мимо с цоканьем проходил теневой мастиф.

Однако в конце концов он прорубил дыру, достаточно большую, чтобы можно было протиснуться. Штукатурка была старой и хрупкой, ее следовало бы переделать еще несколько десятилетий назад.

И вот она — маленькая комната без окон, которая когда-то, вероятно, была чуланом для метел. Синее свечение магического замка отражалось от полудюжины предметов, расставленных на полках — пузырьков, драгоценностей и сложенной ткани, настолько покрытой пылью, что невозможно было разобрать ее первоначальный цвет.

Стерев грязь, он увидел, что этикетки на пузырьках написаны мелким, убористым почерком. На втором, который он взял, было написано: «Кровь единорога».

Астарион улыбнулся, глядя на пузырек.

— Какая же ты бесполезная штуковина… И кем же это делает меня, раз я приложил столько усилий, чтобы тебя достать?

Тем не менее, раз уж он здесь, почему бы не взять еще чего-нибудь. Он сунул в карман два кольца и ожерелье и обошел стороной предмет, похожий на тиару из паучьих лап, к которому была прикреплена бирка с надписью «Проклято». Да неужели? А ведь выглядит так дружелюбно. Сложенная ткань оказалась на ощупь как паучий шелк и не выпрыгнула, пытаясь его задушить. Он сунул ее в карман, решил, что и так слишком сильно испытал судьбу, и выполз обратно через дыру в штукатурке.

— Отличная выдалась ночка, — пробормотал он про себя. Хорошая ночная работа для опытного вора, если не мастера. А имея впереди бесконечную жизнь, разве мастерство не было в его руках? Астарион ухмыльнулся, сделал победный пируэт и повернулся, чтобы неторопливо пойти к двери.

Край его слишком длинного плаща взметнулся при повороте и задел струну арфы из драконьей кости.

Воздух наполнила рябь музыки, сначала тихая, затем набирающая громкость. Зеленый свет заискрился на струнах.

— О нет, — прошептал Астарион.

Вырезанная голова змея изогнулась, повернулась и открыла челюсти из слоновой кости. Когда змей вдохнул, со струн сорвалось взрывное глиссандо нот.

— О-о-о, собирайтесь вокруг, парни, и я расскажу вам сказку…

— Заткнись! — прошипел Астарион. — Заткнись, заткнись! Отмена! Конец! Нешанас! Заткнись!

— …о драконорожденной деве с манящим хвостом…

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — Он сорвал со стула тряпку для пыли и попытался запихнуть ее в пасть змею. Тот выплюнул ткань и лязгнул зубами на его руку, продолжая петь.

— …мм-ммф из бриллиантов и горлом из жемчуга…

Астарион рванул к двери. Музыка торжествующе зазвучала за его спиной.

— …и вытворяла такое языком, от чего у вас бы пальцы на ногах свернулись…

Внизу начал лаять теневой мастиф.

***

Он мчался по коридору, больше не заботясь о скрытности или чем-то подобном. Лай приближался и перешел в заливистый вой, когда мастиф поднялся по лестнице. В этом вое была темная, диссонирующая нота, от которой стыла кровь в жилах Астариона.

Позади него арфа вовсю распевала припев.

— О, я без гроша и устал, и не могу сдержать слез…

Астарион нащупал ручку двери в кабинет и обнаружил, что она заперлась сама.

— …и я никогда не вернусь домой в старое Глубоководье…

Боги и дьяволы, когда я смазывал ее, я, должно быть, разблокировал замок. Тимора, почему ты меня так ненавидишь? Он выхватил отмычку, дважды промахнулся мимо замочной скважины и попал на третий раз — что разбудило бы неприятные воспоминания о потере девственности, если бы его разум не был так напряженно сосредоточен на а) штифтах замка и б) на том, может ли вампирское отродье вернуться из собачьего желудка.