Сплюнув на деревянный пирс, он развернулся и двинулся вперёд, махнув мне рукой:

— Двигай за мной, покажу, что тебе делать надобно.

Я молча двинулся за рыбаком, чтобы стражник не задался вопросом в духе: «А чего этот холоп так быстро на всё соглашается?»

Мы обошли несколько хибар, завернули за угол, и тут Ход резко дёрнул меня за плечо, прижав к стене.

— Господин, что вы тут делаете⁈ Да ещё и в этих обносках? Вас же могут узнать.

Я нахмурился:

— Что? Вы меня с кем-то путаете…

Рыбак тут же выпустил меня из хватки и, ударив кулаком в грудь, поклонился:

— Ваши руки, господин. Они точно не похожи на руки работяги. Мне это показалось странным. А потом я увидел золотую цепочку, торчащую из-под воротника. Сразу узнал плетение — у наших Стражей такие же амулеты. Если бы новый гарнизон так не бухала, вас бы точно вычислили. Но хвала Многоликому, всё обошлось.

Мне захотелось ударить себя по лбу за такую опрометчивость. Мы с Вулдимом думали о том, что медальон не виден для обладающего даром. А вот простую глазастоть мы упустили.

Мне и в голову не пришло, что проколоться можно на подобных мелочах. Видимо, Марк слишком верил в мой боевой опыт и потому не полез учить меня разведке.

Сам бы я сразу же заметил бы золотую цепочку на шее простолюдина. Но когда самому пришлось побывать в шкуре шпиона, я понял, что всех мелочей можно не учесть.

— Ш-ш-ш… — зашипел я, осмотревшись по сторонам. — Не надо орать на всю округу.

Ход кивнул:

— Сюда. Я знаю, где мы можем поговорить. — Он распахнул дверь сарая и быстро затолкал меня внутрь.

Я оказался в небольшой мастерской по ремонту лодок. Внутри было душно, пахло сыростью и смолой, которой обрабатывали древесину. От верстаков на меня уставились такие же старики, до этого занятые работой.

— О, новый голодный рот, — безрадостно произнёс ближайший ко мне.

— Завали хлеборезку, Дирт, — огрызнулся Ход.

— Чиво⁈ — запротестовал было тот.

— Это ж Йар, Первый Щит императора, герой битвы у Грохочущих врат.

Мужики прекратили работу и с округлившимися глазами уставились на меня.

— Так. — Я тяжело вздохнул. — Либо вы сейчас же рассказываете всё, либо мне придётся придумывать, как спрятать… — Я поднял руку и вслух начал считать: — Раз, два, пять, восемь, одиннадцать. Да, надо будет придумать, как спрятать одиннадцать мужиков, чтобы они не выдали меня этим захватчикам.

Со всех сторон на меня обрушился гвалт заверений и клятв, однако всех своим шипением перебил Ход.

— Простите, господин. Просто мы уже и не надеялись, что кто-то из имперских сил придёт нам на помощь. Скажите, как вы собираетесь изгонять захватчиков?

— Стоп. Во-первых, я расскажу вам ровно столько, сколько требуется. Во-вторых, в начале вы расскажете мне о положении дел и о том, что тут вообще происходит.

Из рассказа ремесленников я узнал, что в тот самый день, когда я погнался за полуросликом к древним руинам, весь орден Стражей покинул город и скрылся в неизвестном для местных направлении. С тех пор они не возвращались.

Я невольно нащупал амулет под рубахой, уже догадываясь о возможной судьбе членов моего ордена.

Затем в город стали стекаться беженцы из близлежащих посёлков с новостями об очередном вторжении. В то же время и в самом Речном прогремело несколько взрывов, после которых появились вторженцы. Местные схватили их и бросили в темницу. А уже на следующий день за стенами начали искать убежища целые семьи и даже деревни, пострадавшие от вторженцев.

Люди хотели спокойно пересидеть в безопасности, пока имперские легионы, как обычно, не наведут порядок.

Однако в один из дней в город пришли жители Нижереченска. Вместе с семьями и повозками они провели несколько десятков незнакомцев, выдавая их за своих родичей и односельчан. На фоне нескончаемого потока беженцев городские власти, занятые размещением народа, не дотошно стали проверять каждого.

Под покровом ночи нижнереченцы подняли восстание. Незнакомцы оказались вторженцами. Они очень быстро расправились с губернатором и его стражей, хотя и понесли потери. Селяне из Нижереченска тем временем окружили немногочисленный гарнизон.

Тогда вторженцы предложили солдатам сдаться. Они объявили себя новой силой в этом мире и заявили, что не хотят причинять вреда простым людям. Крестьяне из Нижереченска рассказывали, как вторженцы изменили их жизнь: вылечили больных, спасли деревню от лесных чудовищ и подняли на ноги тех, кого уже считали безнадёжными.

Тут же вторженцы на глазах у всех вылечили своих раненых. Сказали, что строят новую империю, которая будет заботиться о своих гражданах. Естественно, нашлись те, кто с радостью перебежал на их сторону.

Но большинство прекрасно знало, каким суровым может быть ответ империи, которая никогда не церемонится с предателями.

Вторженцы объявили комендантский час и запретили впускать и выпускать людей, пока не решат, что делать дальше. Всех несогласных бросили в тюрьмы, а особо рьяных — казнили.

Когда рассказ рыбака закончился, я, к своему сожалению, узнал кое-что важное. Солдат декурия не упомянул, что вторженцы объявили себя новой, справедливой властью. Разведчик также промолчал о том, что захватчики обещают хорошо обращаться с теми, кто к ним присоединится. Возможно, он не стал передавать это начальству, чтобы его самого не заподозрили в сочувствии к изменникам.

Либо же об этом умолчал сам декурий, чтобы у меня не возникло желания попытаться выстроить диалог с вторженцами. Этот вариант казался мне куда правдоподобнее: Марк уже три дня наблюдал, как я обучаю троицу игроков и мог усомниться в моей верности имперскому кредо.

«Надо будет потом серьёзно побеседовать с Марком», — мелькнуло у меня в голове.

— Ну, господин, — произнёс Ход. — Как империя собирается восстанавливать порядок? Когда вернутся Стражи?

Я невольно проглотил комок в горле. Врать я никогда особо не любил, потому решил просто недоговорить правду.

— Я не могу разглашать секретную информацию. Но империя здесь, и она уже занимается этим вопросом. Я тому прямое доказательство.

Рыбаков мой ответ вполне устроил. Улыбнувшись, они радостно закивали друг другу и подбадривающе похлопали по плечам.

— Хвала Многоликому, — вздохнул старик. — Чем мы можем вам помочь?

Я закрыл глаза, в очередной раз прокручивая в голове план северянина. Чем ближе подходило время его исполнения, тем отчётливее я понимал, насколько это безумная затея. Но главное — я уже оказался внутри, а значит, если что-то пойдёт не так, жертв среди местных будет меньше.

— Да, господа. Вы можете помочь империи. И империя никогда не забывает граждан, сохраняющих ей верность.

— Что делать?

Я почувствовал, как ладони вспотели от волнения:

— Итак, первое. Найдите мне плащ с глубоким капюшоном…

Глава 23

«!»

Ощущение идиотизма затеи не покидало меня со вчерашнего дня, но, когда я остановился перед входом в таверну, оно стало почти физическим. Я был рад, что Клифф сказал, что мне нужен плащ именно с глубоким капюшоном. Моё лицо сейчас пылало от гнева и стыда, ровно как и трансформированное заклинание света в форме символа вторженцев над головой.

«!»

Странная сфера и столбик над ней, как заверила меня троица, обозначали, что у персонажа в игре есть квест. И вроде как с этим знаком я смогу провернуть остальную часть амбициозного плана. Единственным аргументом, который убедил меня, что подобное безумие вообще может сработать, был пример Еггога.

Глядя на собственную тень, которую отбрасывала светящаяся хреновина над головой, я выкрутил защитную ауру на максимум. На всякий случай, если вдруг внутри на меня тут же бросятся с вилами.

Я уже успел перейти на четвёртый спектр концентрации и был готов отразить практически всё, что в меня полетит, или остановить боевую технику, если кто-то набросится.