Символы на камне были начертаны на языке Первых и мерцали красным.

— Это, это… — затараторил учитель и сотворил жестами защитную руну.

— Да… — тихо прошептал я.

На камне было имя древнейшего зла: ЕГГОГ.

— Если это то, о чём я подумал, то, Йар, твоя пенсия откладывается. Ровно, как и моя.

Глава 2

— Эта хрень проклята⁈ — завизжал бедолага и бросил артефакт на землю.

Он отскочил в сторону. Толпа односельчан с испугом отшатнулась вслед за ним. Старейшина мельком посмотрел на перепуганных людей, но ни слова не сказал. Было видно, что ему самому сейчас страшно.

— Ну, Йар, что скажешь? — тихо спросил он, но услышали вопрос все. — Видел когда-нибудь такие штуки?

Я отрицательно покачал головой и протянул руку над артефактом.

Призвав энергию, мир для меня посерел.

«Исток, Эрд, вектор, контур».

Наруч поднялся с земли и завис в воздухе, подчиняясь силе притяжения моей магии. В состоянии сосредоточения, когда для мага привычные краски отступали на второй план, красная надпись на плоском камне засветилась ещё сильнее, что говорило только об одном:

— Источник силы артефакта магический, — отрешённым голосом произнёс я очевидное для обладающего даром наблюдение. — Наложенных проклятий я не вижу, — наруч сделал несколько оборотов вокруг своей оси. — Материал мне не знаком. Принцип работы тоже. Внешне напоминает камни Рагданы, встроенные в простой наруч, но лишь внешне. Структура артефакта на первом уровне концентрации не проступает. Тут нужно более детальное изучение с погружением на более глубокие уровни.

— Артефакт Первых? — спросил учитель, и его голос прозвучал для меня как на небольшом отдалении.

Я пожал плечами и равнодушно ответил:

— Следов магии Первых не вижу. Но они могут быть скрыты глубже.

Развернув кисть, я позволил заклинанию притянуть артефакт к ладони. После этого развеял чары, однако оставил включённой магическую защиту. К моему удивлению, защитная аура никак не реагировала на соприкосновение с неизвестным предметом, что говорило о том, что он для меня магически нейтрален.

Вулдим подошёл обратно. Старейшина развеял свою магическую защиту. Видимо, учитель так же уловил, что моя аура никак не реагировала на артефакт.

— Ты сможешь его изучить? Что-то мне подсказывает, что моих способностей будет недостаточно.

— Да, учитель, — ответил я. — Сегодня же вечером погружусь в транс и изучу артефакт на всех уровнях. А пока нужно узнать остальные подробности, — я повернулся к побледневшему мужику, — что было дальше?

Бедолага с опаской скосился на артефакт и нервно вытер руки об одежду, словно это могло спасти его от сглаза:

— Дальше? Ну да, дальше. Потом я потащил брата в дом, чтобы ожог обработать. Дошли мы до хибары, значит, и тут хрясь! — он громко хлопнул в ладоши. — Прямо перед нами стена взорвалась и исчезла! А в дыре человек. Такой же, как те, в посадках. В обносках и с энтой херовиной на руке. Смотрит на нас, мы на него. И всё, хрясь! — он снова хлопнул в ладоши. — Хибара не выдержала и завалилась прямо на него, и раздавила обмудка! Там-то мы и поняли, что вторженцы энто. Мне бабка, упокой её Многоликий, рассказывала, что так они и появляются в нашем мире.

У меня снова возникло ощущение, что на меня направлены сотни взглядов. Люди на площади ждали именно моей реакции на историю мужика. Я понял, что если ляпну лишнего, то мои слова, как Первого щита императора, могут посеять панику.

— Смуту наводить не нужно. Пока у нас слишком мало знаний, чтобы делать выводы о вторжении. С этим нужно разбираться детальнее, — мой взгляд сместился на старейшину, — но безопасность прежде всего. Я бы собрал несколько отрядов дружинников и отправил патрулировать подходы к деревне. Людей с полей я бы тоже вернул, пока мы не узнаем, что на самом деле происходит.

Вулдим кивнул:

— Хорошо, Йар. Сделаем. Что-то ещё?

— Оповестите всех. Если они встретят незнакомца, то пускай никак не вступают с ним в контакт. При малейшем же проявлении незнакомой магии или странном поведении сразу же сообщать мне. Смотрите в оба. Пока этих мер достаточно.

Старейшина снова кивнул, повернулся к толпе и стал раздавать соответствующие приказы. Я же взял наруч, пристегнул его к поясу и в глубокой задумчивости двинулся в сторону дома.

А подумать было о чём. Описание незнакомцев из посадки и способа их появления были очень похожи на вторжение, случившееся ещё в молодость моих родителей. Тогда в наш мир пришла волна студенистых существ. Они имели при себе странное оружие, стреляющее раскалёнными сферами. Эти снаряды с лёгкостью прожигали даже сталь.

Но у них была слабость — их доспехи. Благо справиться с вторженцами не представляло никаких трудов. Малейшее повреждение их брони — и воздух, которым они дышали в своих доспехах, улетучивался, и слизни задыхались.

Сложнее было в последнее вторжение.

Империя столкнулась с достойным противником. Рагданы были искусными магами и хорошими воинами. Если бы не таланты моего ордена, то людям на нашем материке грозило бы полное уничтожение. После войны император с головой ушёл в политику и мне при дворе особой работы не нашлось.

Чем дольше я погружался в воспоминания, тем отчётливее всплывали события минувших сражений. Казалось, что я даже слышу звон стали о сталь. Чувствую магические вибрации вражеских колдунов.

Кулаки сжались, дыхание участилось. Подняв голову, я невольно окинул местность на наличие опасности.

Однако передо мной всё так же был пейзаж мирной деревни. Но вот звон стали остался.

— Что за?.. — вслух произнёс я.

Ускорив шаг, я сорвался на бег, когда понял, что звук доносится со стороны, где находился мой дом. Пробежав сотню метров, снова замедлился. Из двора доносились кряхтение, хохот и голос отца, подначивающего какого-то Карла.

Я уже догадался, что увижу.

Во дворе собрался с десяток мужиков. Каждый из них глазел на то, как очередной «силач» пытался разбить ледяную глыбу. На скрип открытой калитки обернулись все.

— День добрый, — поздоровался я с соседями.

— А вот и он! — воскликнул отец. — Первый щит императора! Мой сын.

Меня передёрнуло от его слов.

Я никогда не любил выпячивать свой статус перед окружающими. В том не было необходимости. Ведь в прошлом всё внимание на себя перетягивал император. Я лишь стоял подле и постоянно следил за окружением, пресекая малейшие попытки покушения. Реже выступал советником в решении вопросов, связанных с магией. И меня подобное положение вполне устраивало.

— Бать, тут и так все знают меня, давай без званий, — я серьёзно посмотрел на своего старика.

— Не скромничай, — с улыбкой ответил он.

Я кивнул на мужика с киркой в руке, стоявшего возле глыбы льда:

— Что задумали?

Отец ухмыльнулся:

— Это, да так, соревнование. Пытаемся выяснить, кто сможет разбить лёд. Как видишь, у нас пока не вышло, ты слишком прочный щит создал! — он кивнул на отдельную группу мужчин, отдыхавших в теньке после безуспешных попыток справиться с глыбой.

Сосед, державший кирку, передал её новому желающему проверить свои силы:

— Бестолку, — заявил тот, — простая железяка не берёт. Придётся ждать, когда растает, — он скосился на меня, — может, Первый щит сам попробует разбить свою же поделку? — эту идею тут же поддержали остальные.

Кирка перешла мне.

Я ухмыльнулся:

— Мне кажется, это не совсем честно, — однако возвращать кирку не поторопился.

— Да давай! — подбодрил меня отец. — Покажи этим деревенщинам, как надо!

После этих слов я заметил, что не всем по душе такое откровенное бахвальство отца. Потому решил не выпячивать свои умения ещё раз. Хватило и этой горы льда. Схватившись покрепче, я с размаху ударил по прозрачной поверхности. Осколки крошева полетели в разные стороны. Меня аж скривило от невероятной отдачи. А глыбе на мои старания было всё равно.

Удар оставил лишь маленькую ямку.