Кристина подошла ближе. Аркадий, до этого сидевший на камне и мрачно массировавший ноги, тоже поднял голову. Тема древних механизмов действовала на него лучше любого отдыха.

Я продолжил:

— Мы уже сталкивались с комплексами древних. Видели двери, ловушки, ниши под метатели, технические залы. Поэтому я почти уверен, что найденное место когда-то было именно таким комплексом. Но там не осталось вообще ничего, даже двери будто исчезли вместе с частью стен.

Радан удивлённо посмотрел на меня.

— Так вы инженеры?

Я едва заметно поморщился. Судя по всему, с этого стоило начинать. С козлами мы провозились почти сутки, а правильное слово, оказывается, могло изменить отношение с самого начала.

— Да. Можно сказать и так. Я инженер. Аркадий тоже разбирается в механизмах, особенно в древних транспортных системах. Кристина знает куда больше, чем иногда признаёт.

Кристина бросила на меня быстрый взгляд, но спорить не стала. Радан некоторое время молчал, потом покачал головой.

— Чего же вы сразу не сказали? К инженерам у нас отношение иное. Их уважают. Без инженеров горы бы нам многое не отдали.

— Неужели долг простили бы сразу, если бы я сказал, что инженер? — спросил я.

Седобородый спокойно посмотрел на меня.

— Нет конечно, но разговор был бы мягче, и Лер не стал бы строить из себя недовольного.

Радан кивнул в сторону гор, туда, где среди скал терялись невидимые отсюда проходы.

— Про комплексы ты верно понял. В этих горах их было много. Всё, что наши нашли, давно разобрали. Наши предки начали, а сторонние инженеры помогали.

Кристина сразу насторожилась.

— Помогали как? Комплексы древних не так просто разобрать. Там двери, защита, ловушки. Некоторые залы вообще не открываются без полного разрушения.

— Разрушали, — сказал Радан. — Точнее вырезали входы.

— Двери вырезали? — уточнила она.

— Двери вместе с камнем вокруг. Иногда кусок стены целиком. Потом уже вытаскивали наружу, разбирали, что могли, а что не могли — продавали тем, кто понимал лучше.

В голове всплыли воспоминания о недавно посещённом комплексе. Всё оборудование там было демонтировано настолько аккуратно, что не стыковалось с современными возможностями. Неужели горцы владеют технологиями древних лучше более цивилизованных городов?

— А чем вырезали всё это, — спросил я. — Там двери сняты так красиво, словно их никогда не было.

Радан развёл руками.

— Вот здесь я вам помочь не могу. Помощь инженеров как раз и была в разборке комплексов. Старики рассказывают, что те пришли со своим инструментом, который называли резаком. Пришлые как-то отключили защиту комплексов, а ещё отметили места куда нельзя лезть. В итоге им удалось обезвредить вообще всё найденное. Правда и ценник за их услуги оказался конским.

— То есть ваши предки не просто нашли руины, — сказала Кристина. — Они организованно их разобрали.

— Да, и жили потом благодаря добыче очень хорошо. Что-то продали, что-то оставили и переделали под свои нужды. Что не вынесли они, уже мы дочистили. — старик немного подумал и добавил, — Иногда находят мелочь в щелях или за обвалами, но больших тайн рядом не осталось.

Аркадий поднялся и подошёл к нам. Вид у него сразу стал гораздо бодрее, чем во время ловли козлов.

— А много таких комплексов было поблизости? Они находились отдельно или между ними были проходы, каналы, общие линии? У транспортных систем такое встречается. Узлы, обслуживающие ветви, склады, аварийные площадки.

— Поблизости нашли десять комплексов, — сказал Радан. — Может, есть ещё. Горы большие, камень прячет хорошо. Поиски продолжаются. Если найдём новый вход, будем рады. Только за последние годы ничего крупного не находили.

— И они были связаны? — уточнил Аркадий.

— Некоторые — да. Не все проходы сохранились. Где-то обвалы, где-то вода, где-то камень сдвинулся. Но старые линии есть. Наши ходили по ним, пока не стало опасно. Потом часть завалили сами, чтобы дети и глупцы не лезли туда, откуда можно не вернуться.

Мне это понравилось меньше. Связанные комплексы означали сеть, а сеть означала шанс, но если её уже разобрали, вычистили и частично завалили, то шанс становился похож на козла на отвесной скале: вроде виден, но добраться сложно.

— Очень жаль, — сказал я. — Мы бы хотели исследовать комплексы древних. Нам нужен определённый кристалл питания. Достаточно большой. Не мелочь для фонаря или нагревателя, а источник, способный тянуть серьёзный механизм.

Радан посмотрел на меня внимательнее.

— Для чего он вам нужен, ты, конечно, не скажешь.

Я усмехнулся.

— Скажем так, эта информация вряд ли принесёт кому-то пользу.

Седобородый не стал настаивать.

— По поводу большого кристалла я обещать ничего не могу. Всё ценное, что находили, либо продано, либо использовано. Но показать то, что осталось от комплексов, могу. У нас в деревне кое-что хранится. Не всё успели продать. Что-то работает до сих пор. Что-то давно молчит. Раз вы инженеры, может, посмотрите. Вдруг сумеете помочь с механизмами, которые вышли из строя.

Я переглянулся с Кристиной. Она не сказала ни да, ни нет, но по глазам было понятно: предложение её заинтересовало. И насторожило одновременно.

— Деревня далеко? — спросил я.

— Ниже по склону. Ближе к берегу. Сверху её плохо видно, скалы закрывают. Идти недолго, если знать тропу.

Аркадий воспрянул духом и с надеждой в голосе спросил:

— Там мы, наконец-то, сможем отдохнуть?

— Не забывай, что за нами погоня, — я сразу же развеял его мечты.

Кристина решила не вмешиваться в нашу дискуссию и правильно сделала. Что удивляло больше всего: Барсик молчал.

«Я размышляю о бренности бытия и отсутствии нормального питания.» Тут же заявил он.

Заявление питомца пришлось оставить без ответа. Не отправлять же его охотиться на местную живность. Психика пушистого не выдержит такого испытания.

Тем временем темнело. Радан шагнул немного в сторону от видимой тропы, и мы последовали за ним. Вскоре показалась новая тропинка, частично скрытая зарослями кустарника. Судя по всему, пользовались ей не часто. Ну да, здесь ведь сплошные супергерои, умеющие летать.

Под гору идти было намного легче, правда приходилось притормаживать, чтобы на радостях не влететь в какой-нибудь камень за очередным поворотом.

Мне было интересно, как выглядит деревня горцев и что там есть из наследия древних. Если руины разбирали не они, то и самые ценные находки никто бы им не оставил. Однако совсем без технологий горцы вряд ли живут.

Чем ниже мы спускались, тем сильнее ощущался морской воздух, однако самого поселения видно не было. Вплоть до момента, когда мы ступили на берег, я подозревал, что нас ведут к очередным приключениям. Однако внизу картина прояснилась: большая часть поселения оказалась скрыта каменным козырьком. Перед нами предстали только внушительные деревянные ворота, обитые металлическими пластинами и, что самое неожиданное: огромный металлический конструкт, стоящий у тех самых ворот.

Я уже приготовился отражать атаку голема, а то и вовсе показать пример своим и сбежать, но терминатор местного пошива не двигался. В этот момент я додумался активировать браслет. Хотя это нужно было сделать в первую очередь.

Перед глазами замелькали строки:

[Обнаружен боевой голем.]

[Модель: Г-17 «Караул».]

[Назначение: стационарная оборона объекта.]

[Состояние активности: 3%.]

[Силовой контур: нестабилен.]

[Управляющий контур: повреждён.]

[Сенсорный блок: частично утрачен.]

[Ремонтопригодность: сомнительная.]

[Рекомендуется детальная диагностика.]

Я медленно выдохнул. Три процента активности — это даже не мёртвый механизм, а просто памятник. Однако расслабляться не стоило, вдруг это не единственный сюрприз.

Попытавшись сохранить лицо невозмутимым, я повернулся к Радану.

— Не вижу на ваших лицах удивления, значит вам знаком этот товарищ? — кивнул я в сторону голема.