— Думай, — ответил Лер. — Но долг от этого не исчезнет.

Он ушёл к своим, а я остался стоять и смотреть ему вслед. Долг в три козла, люди Стоуна где-то позади, дирижабль без питания и горцы, которые вроде бы не враги, но уже держат нас традициями за горло. А ещё Барсик, который сейчас лежал на камне и выглядел оскорбительно довольным жизнью.

Я подошёл к Кристине, когда горцы разошлись заниматься ночлегом. Радан отдавал короткие распоряжения, Тар снова собирал хворост, светловолосый крепил верёвки для найденных животных. Лер проверял отметки на рогах и делал это с таким видом, будто каждая насечка имела огромное значение.

— Такой себе был вариант, конечно, — сказал я тихо. — Прикрыться их традициями, учитывая, что у нас и так нет времени.

Кристина посмотрела на меня.

— В другом варианте они были бы куда агрессивнее. Возможно, нам пришлось бы вступать в бой.

— Вот только я уже не понимаю, что грозит нам меньшей опасностью: вступить с ними в бой или задержаться здесь на несколько дней.

Она не ответила сразу, и это само по себе было ответом. Кристина понимала, что я прав, не полностью, может быть, не во всём, но достаточно, чтобы не спорить. Время сейчас стоило дороже денег, инструментов и, возможно, даже козлов. Стоун не исчез, его люди не растворились. Чем дольше мы торчали здесь, тем выше шанс, что однажды утром на склоне появятся не горцы с шестами, а вооружённый отряд с приказом взять инженера живым и примерно целым или убить всех.

— Я выбрала способ, при котором мы дожили до утра, — тихо сказала она.

Я выдохнул.

— Да. И это тоже правда.

Некоторое время мы молчали, потом я посмотрел на козлов, которых горцы привязывали к каменной гряде. Животные стояли настороженно, дёргали ушами и косились на Барсика. Тот делал вид, что не замечает, но получалось плохо.

— Ладно, — сказал я. — Надо понять, как ловят козлов живыми. Эти твари карабкаются по отвесным скалам лучше профессиональных альпинистов. Если у горцев есть способ, нам стоит о нём узнать.

Кристина кивнула, а я подошёл к Радану.

— Можно вопрос?

Седобородый поднял взгляд.

— Спрашивай.

— Как вы вообще ловите этих животных?

Радан посмотрел на меня, потом на козлов.

— Обычно не ловим взрослых. Ищем места, где самки оставляют потомство. Забираем молодых и выращиваем у себя. Они привыкают к людям и к стаду.

— То есть взрослых вы не ловите, а мне предлагаете?

— Старые охотники ловили. Иногда и сейчас ловят, если нужно обновить кровь стада или если зверь хороший, но это трудно. А приручить ещё труднее. Тебе же нужно вернуть долг, так что возвращай.

Лер, услышав разговор, подошёл ближе.

— Взрослый горный козёл не собака. Ты его поймал, и что дальше? Будешь держать на верёвке день и ночь? Он рванёт и шею себе свернёт или тебе руку вырвет. Испугается и уйдёт в скалы. Даже наши, выращенные с детства, если сильно испугаются, могут уйти так далеко, что не найдёшь.

— Прекрасно, — сказал я. — Значит, задача почти невозможная.

Лер сложил руки на груди.

— Тебе нужны три козла. Живых. Моё стадо потеряло троих. Остальное меня не интересует.

Я посмотрел на него, потом на скалы. В голове крутились варианты: ловушки, загон, сеть, петли. Возможно, стоит использовать Барсика как пугало, но так, чтобы животные бежали не куда попало, а в нужную сторону. Всё это звучало красиво только в голове. На практике один неправильный рывок — и козёл снова уйдёт по стене туда, где ему позавидует любой паук. Я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время совершенно не понимаю, как решить задачу быстро.

Здесь никак не мог помочь инженерный интерфейс, ведь нужно было не починить наследие древних, а просто поймать живое упрямое животное, которое родилось в горах, знало эти скалы лучше меня и, в отличие от меня, не считало высоту проблемой.

Я потёр лицо ладонями.

— Ладно, — сказал я. — Будем думать.

Барсик поднял голову.

«Я могу помочь.»

— Ты уже помог.

«Вижу, ты ценишь мой вклад.»

Горцы молча переглянулись. Кажется, они опять не поняли, что именно происходит между мной и пумой. И, возможно, это было к лучшему.

Ночь опускалась на горы, а у меня появилась новая задача, и я почти скучал по дыре в дирижабле.

Глава 17

Я какое-то время сидел на камне и смотрел на склон, а смотреть было на что: камни, камни, ещё камни, узкие тропки, которые нормальный человек тропками бы не назвал, обрывы, расщелины и козлы. Последних сейчас не было видно, но их присутствие ощущалось буквально везде. Следы, сбитый мох, обгрызенные кустики, шерсть на острых краях скал. Будто эти рогатые твари не просто жили в горах, а подписали с ними договор о защите от хищников.

Я поднялся и пошёл вдоль края площадки, внимательно осматривая местность. Горцы за мной не пошли. Они честно выполняли свою часть соглашения: наблюдали и не вмешивались. Причём наблюдали с таким видом, будто я был не человеком, а новым видом забавного, но не слишком умного зверька.

Кристина и Аркадий держались рядом. Первый день поисков вымотал всех, но сидеть и ждать, пока проблема решится сама, было бессмысленно. У проблемы были рога, копыта и выдающиеся способности к побегу.

— Барсик, — мысленно позвал я. — Ты можешь обнаружить тропы, по которым эти козлы чаще всего ходят?

Питомец лежал на плоском камне чуть выше и изображал полное равнодушие к происходящему. Однако уши повернулись в мою сторону сразу.

«Так вон к водопою.»

Я остановился.

— В смысле, к какому водопою?

Барсик лениво поднялся, потянулся, словно делал мне великое одолжение, и пошёл вдоль склона. Пришлось идти следом. Через пару сотен метров камни разошлись, и я увидел ручей: узкий, спрятанный между скалами, с холодной водой, которая стекала сверху, исчезала в расщелине и дальше уходила куда-то вниз. Место было неудобным. К воде вели всего несколько подходов: пара узких полок, короткий спуск между камнями и небольшой проход с другой стороны. Я присел, провёл пальцами по влажной земле и увидел следы копыт.

— Почему ты раньше не сказал? — спросил я мысленно.

«Ты раньше не спрашивал.»

— Барсик.

«Что? Я не обязан рассказывать тебе обо всех лужах в горах.»

Я глубоко вдохнул. Спорить с ним было бесполезно, особенно когда он формально прав.

Кристина подошла ближе и тоже посмотрела на ручей.

— Думаешь они сюда приходят?

— Судя по следам, да. И, как утверждает наш главный специалист по козлам, пользуются почти всеми подходами.

Барсик довольно фыркнул.

«Наконец-то признал мою важность.»

Я огляделся внимательнее. Один из подходов к воде шёл мимо небольшого каменного кармана. Это не было пещерой, скорее выемкой в скале: с трёх сторон камень, внутри сухо, пол неровный, но достаточно широкий, чтобы туда зашёл козёл. Или два, если очень постараются. И самое главное, что выход оттуда был только один. Я несколько секунд молча смотрел на это место, и в голове постепенно начала складываться схема.

— Вот сюда бы их заманить, — сказал я вслух.

Аркадий осторожно заглянул в каменный карман.

— Само животное туда не полезет. Зачем ему? У воды оно напьётся и уйдёт обратно на склон.

— Значит, нужно дать причину зайти.

Кристина, которая стояла у следов и рассматривала сбитый край травы, подняла голову.

— Горные животные любят соль. Я не знаю, насколько сильно именно эти, но если рядом с водопоем положить соль, они могут заинтересоваться. Особенно если насыпать её не на тропе, а внутри этой выемки. После воды заметят запах, зайдут, а дальше останется только закрыть выход.

Я посмотрел на каменный карман ещё раз.

— Закрыть выход — это как раз решаемо.

Я вернулся к горцам и объяснил идею. Точнее, объяснил Радану. Лер стоял рядом, сложив руки на груди, и смотрел на меня с выражением человека, который заранее не верит ни одному слову, но надеется, что неудача получится достаточно зрелищной.