Закрыв дверь, Холмс и Ватсон вернулись в купе графа и Анны Ивановны. Девушка выглядела бледной и подавленной, обхватив колени руками. Её отец, напротив, выглядел собранным, но в глазах читалось беспокойство.

- Итак, - начал Холмс, - дело оказалось куда сложнее, чем казалось. Яков Шлиман был убит не из-за долгов графа и не из-за карточной игры Анны Ивановны. Сейчас мы перенесём убитых в соседнее купе и продолжим.

Перетащив Орлова и проводника в соседнее купе, где лежал убитым невысокий, Холмс и Ватсон вернулись.

Присев на лавку рядом с Анной Ивановной, Шерлок, сделав минутную паузу, заговорил:

- Проводник и Орлов были пешками в этой игре. Они думали, что шантажируют вас ради денег или компромата. Но на самом деле они лишь помогали истинному преступнику.

- Кто же этот человек? - спросила Анна Ивановна с лёгкой ноткой уверенности в голосе.

- Тот, кто имел доступ к вашему купе, - ответил Холмс. - Тот, кто знал о ваших отношениях с Яковом. Кто боялся разоблачения. И, вероятно, тот, кто хотел избавиться от Якова, чтобы спасти своё положение или избежать последствий. Подумайте, Анна Ивановна, кто из ваших знакомых мог быть заинтересован в том, чтобы Яков молчал, и кто мог находиться в вашем купе в тот вечер?

Анна Ивановна нахмурилась, её лицо стало сосредоточенным. Она вспоминала лица, события, разговоры. Иван Петрович тоже задумался, его лоб покрылся глубокими морщинами.

Ватсон, глядя на них, почувствовал, как напряжение в купе растёт. Он знал, что разгадка близка. Холмс, как всегда, соединил все логические звенья, и теперь оставалось найти только одно - имя.

Анна Ивановна вздрогнула. Её глаза расширились от внезапного воспоминания.

- Я вспомнила, - сказала она. - Яков был у меня в купе. Он говорил о старых письмах, якобы принадлежавших моей матери. Яков утверждал, что эти письма могут повлиять на решение суда по наследственному делу. Я так испугалась, что не стала слушать. Потом он ушёл. Я не знаю, кто мог войти к нам после него.

Холмс медленно повернулся и посмотрел на Ивана Петровича.

- Граф, вы говорили, что Яков был не только игроком, но и имел много связей, - произнёс он. - Могли ли эти письма быть связаны с чем-то, что могло навредить вам или вашей семье? Возможно, Яков мог использовать их против вас, чтобы заставить Анну Ивановну выйти за него замуж?

Иван Петрович побледнел.

- Письма матери, - пробормотал он. - Яков знал о них. Он всегда был алчен до чужих секретов. Если бы он действительно имел эти письма, то мог использовать их как оружие. Но кто бы мог совершить такое? Кто мог убить его, чтобы защитить себя?

Холмс медленно поднялся и, подойдя к графу, положил ему руку на плечо.

- Граф, - заговорил Шерлок, - вы были в купе с Яковом незадолго до его смерти. Вы говорили о долгах. Но могли ли быть другие причины, по которым Яков мог угрожать вам или вашей дочери? Что-то более серьёзное, чем финансовые проблемы? Что-то, что заставило бы вас действовать решительно, чтобы сохранить репутацию и будущее Анны Ивановны?

Иван Петрович опустил голову.

- Я не хотел этого признавать. Яков был в отчаянии. Он знал, что я не дам ему денег. Он заявил, что у него есть что-то, что может всё изменить. Я думал, он блефует. Но если он действительно имел эти письма и угрожал ими. Я не мог позволить ему разрушить жизнь моей дочери.

Ватсон ахнул:

- Граф! Это вы убили Якова?

Иван Петрович поднял голову, в его глазах читалось отчаяние.

- Я не хотел. Он был слишком настойчив. Он грозился всем рассказать. Я просто хотел, чтобы он замолчал. Я не думал, что это приведёт к смерти. Я подкинул запонку, чтобы отвести подозрение. Я думал, это будет выглядеть как месть за долги. Я не знал, что он связан с проводником и Орловым. Я не предполагал, что кто-то еще вмешается.

Холмс кивнул:

- Всё встало на свои места. Вы, граф, боялись разоблачения. Вы знали, что у Якова есть компромат на вас, и он намеревался его использовать. Вы убили его, чтобы защитить себя и дочь. Затем, чтобы запутать следствие, вы инсценировали самоубийство пассажира, которого считали козлом отпущения. Проводник и Орлов думали, что играют в свою игру, но на самом деле лишь помогали вам.

В купе повисла тишина. Анна Ивановна смотрела на отца с ужасом и болью. Иван Петрович, сломленный, не поднимал глаз. Ватсон, потрясённый, взглянул на Холмса, который, как обычно, раскрыл самую запутанную тайну золотой запонки. Дело было закрыто.

Оставив графа и дочь, Шерлок Холмс и доктор Ватсон вернулись в своё купе.

- Шерлок, что нам сейчас делать? - бросил пристальный взгляд на Холмса Ватсон.

- До Москвы граф никуда не денется с поезда, а на перроне мы передадим его в руки полицейских, - ответил Холмс и, усевшись в кресло, закрыл глаза.

Поезд продолжал путь, приближая пассажиров "Красной Стрелы" к Москве. В памяти Ватсона навсегда останется этот случай как напоминание о том, что зло скрывается в самых неожиданных местах, а логика и интуиция Шерлока Холмса помогают раскрыть самые сложные дела.

Конец