Я припомнила походку самой Алео, ее взгляд, ее улыбки — и решила, что обязательно попробую повторить все это перед зеркалом. И буду повторять, пока Алео не начнет меня чисто по-женски ненавидеть!
— Мира, скажите, — начал, наконец, мастер после непродолжительного молчания, — у меня есть план, каким образом можно обезвредить мастера Эдема. Не нравится мне его активность, если честно… Какие причины в вашем договоре указаны, как уважительные, чтобы отказаться от миссии в другой мир?
— Никакие! Думаешь, если б я могла просто отказаться от работы и остаться тут, я бы вам вообще помогала?
— Что у вас вообще за контракт? — голос мужчины был откровенно ошарашенным.
— На вечные времена…
— Погоди-ка. Объясни по порядку — как именно вы его заключали?
Я тихонько вышла все-таки. Пропустить что-то важное я не боялась. Все равно мне расскажут. А воздухом подышать все-таки хотелось. Когда я проходила мимо пустого места охранника у служебного выхода, на глаза мне попались утренние выпуски газет, и раздражение снова поднялось в душе, сменив усталость.
Вот она — причина моего плохого настроения! Возможно, еще и причина моего внезапно подскочившего чувства собственной значимости.
Почему-то едва ли не главной проблемой города стала именно я!
«ВЕДЬМА ИЗ ГИУ ПРОКЛЯЛА НАШУ КАНАЛИЗАЦИЮ НА СВЕТЛОЙ УЛИЦЕ И ТЕПЕРЬ ЕЕ НЕ ПОЧИНЯТ НИКОГДА! ШОКИРУЮЩЕЕ ИНТЕРВЬЮ ЖИТЕЛЯ РАЙОНА! РАБОЧИЕ В ПАНИКЕ И ОТКАЗЫВАЮТСЯ ЧИНИТЬ ТРУБЫ!»
«РАЗВРАТНАЯ ВЕДЬМА ИЗ ГИУ ОКОЛДОВАЛА НАСЛЕДНИКА ДОМА ХИОНИЯ! ШОКИРУЮЩАЯ ПРАВДА О ПОРОЧНЫХ ТАЙНАХ ЕЕ ВЕДЬМИНСКОЙ ДИНАСТИИ»
«ВЕДЬМА ИЗ ПРИЕМНОЙ ГИУ — ПРОКЛЯТАЯ ПЕРЕСЕЛЕНКА ИЛИ ПРОКЛЯТИЙНИЦА ИЗ ЛЕСА?»
— Господи, ненавижу писак… — не выдержала я и выбежала скорее на свежий воздух, хлопнув дверью.
Выход вел в узенький переулок. Зажатая меж двух стен, я стояла в полной темноте, куда не заглядывал лунный свет. Над служебным входом висела лампочка, но она перегорела. Когда я выходила в прошлый раз, она еще помигивала янтарным светом, натужно поскрипывая, но это было так жутко, что уж лучше вовсе без нее! Тем более в такой темноте даже случайно забредший прохожий бы не смог меня опознать. Не то что бы в городе все меня в лицо знали — к счастью, нет! — но за время работы в прихожей мастера Хиония я обросла клиентской базой, которая опознала бы меня, пожалуй, даже без цветастых тряпок рабочей одежды. В таких обстоятельствах темнота была мне очень к лицу!
Со стороны главного входа доносился галдеж недовольной толпы, но этот звук уже не удивлял. Последние дни люди постоянно стихийно организовывались в чем-то недовольные собрания. Утром я едва проскользнула мимо одного из отрядов городской дружины Липтихоша Орхи. У них уже даже появились отличительные нашивки. Костер на черном фоне.
Кандидат в градоначальники после проигрыша вовсе не собирался сдаваться. Да и как тут сдаться, когда соперник ему буквально подыгрывает?
Моухла, решив сплотить людей вокруг себя самым простым образом — против старого-доброго врага — допустил большую ошибку. Думаю, он уже и сам понял.
Помимо денег спонсоров, Моухла делал себе карьеру вокруг сдержанных заявлений и взвешенной позиции. Голоса он себе набирал среди горожан с отнюдь не радикальными позициями. А среди тех, кого все, в общем-то, устраивало и кто не хотел ни с кем воевать и никого жечь. Среди большинства, в общем.
В отличии от Тихоша Орхи.
По сути, Моухла зашел на чужую территорию, и теперь, не смотря на очевидно более привилегированное положение, откровенно проигрывал борьбу за умы самых шумных и воинственно настроенных горожан.
Липтихош Орхи уже начал собирать своих сторонников в добровольные патрули, чтобы следить за порядком. В свете громких убийств это, безусловно, добавляло ему очков. У Моухла же в распоряжении были силы инквизиции, но в глазах горожан они уже доказали свою неблагонадежность, не найдя преступника. Точнее, обвинив не тех. А градоначальник, публично отстранив мастера Хиония, только углубил их репутационную яму. Еще больше ее усугубляло то, что в ГИУ работала я. И работала непонятно кем. То ли невестой, то ли гадалкой, то ли шпионом Леса…
Будто в поддержку общему тревожному фону, люди теперь пропадали каждый день. Ритуальные круги, обагренные кровью, находили в самых людных местах. Отметились и около городской библиотеки, так что сегодня мы сюда еле попасть смогли…
В общем, дела творились — боже мой!
А самое отвратное, что в центе всей этой истории оказалась я! И даже пинать не на кого! Устроила во время выборов непонятно что! Перед всем честным народом! Ну что за дура…
Теперь мое тогдашнее выступление передается из уст в уста как через сломанный телефон. И обрастает, конечно, жуткими подробностями…
И вот я стояла в темноте, зажатая меж двух стен, смотрела на огромную луну, что занимала половину неба, распихивая звезды. Она будто была огромным жутким глазом, что выпучился прямо на меня, прямо на всех нас. И следил, следил… Я стояла, закинув лицо вверх к нему и с угрюмым раздражением понимала, что на месте что Орхи, что Моухлы держала бы себя, так удобно выскочившую из ниоткуда, про запас на черный день. Это ведь было бы идеально!
Вот в какой-то момент им все равно придется дать что-то на растерзание толпе, чтоб та успокоилась. В воздухе витает, что, возможно, соберут поход на Ведьмин Лес. Но поход на Ведьмин Лес — это огромная ответственность, на самом деле. Куча проблем. Куча жертв. И крайне сомнительный результат. И зачем? Ведь на растерзание толпе в крайнем случае можно кинуть одну несчастную переселенку! Глупую, очень-очень глупую переселенку, что сама себе вырыла яму… У которой тут ни семьи, ни денег, ни связей, ни-че-го.
«ВЕДЬМА СВЕТЛАНА ШМАРЬ ПРОКЛЯЛА СТАРЫЙ САД И ТЕПЕРЬ У НАС ВСЕ РУШИТСЯ! КТО ЗА ЭТО ОТВЕТИТ⁈» — гласили заголовки.
Кто-кто, дед в пальто! Конечно, ведьма и ответит! Вопрос только — когда?
— Бесит…
Вот и выделывайся после этого.
— Поэтому и не выделывалась никогда! — проворчала я себе под нос.
Но дело уже сделано. Бежать некуда. Да и не хочется. Значит, надо что-то придумать до того, как кто-то из этих умников первый додумается сжечь меня на потеху разгоряченной публики, «наказав» Ведьмин Лес и торжественно его «простив».
Коллегам я о своих страхах, конечно, не рассказывала. Потому что они бы наверняка подумали, что я надумываю! Многовато на себя беру. Да и вообще, старосадовцы уже давно никого не сжигают и не четвертуют. Не может такого быть! Они цивилизованные люди же.
— Поскреби любую цивилизацию, на свет божий выскочит каннибал из племени Мумба-Юмба!
Вив бы снисходительно посмеялась и успокоила, накормив печенюшками. Алео бы смеялась над этим до конца моей жизни, но тоже, пожалуй, угостила бы печенюшками.
Мастер может воспринял бы мои слова всерьез… Или сделал бы вид, чтобы меня не обижать. Добрая душа! Но отвлекать его не хотелось. Такое у него серьезное дело, а тут я со своей паранойей! Проблемы целого родного мира и какая-то переселенка. Я бы выбрала мир. Хотя нет! Я бы не выбрала ничего и посоветовала бы обратиться в соответствующие компетентные органы, которым за такие вещи деньги платят. Вот как Вив! Но что делать, если ты и есть соответствующие органы?..
Я прошла в сторону улицы и тихонько выглянула. Чисто одним глазком посмотреть! Ну и послушать. По чью душу тут воют?
Люди уже разбредались, уже только тихонько возбухая по поводу чего-то. В мою сторону шли два Орховца с нашивками, и я шмыгнула обратно, вжавшись в стену.
— Да сколько еще будем терпеть такое отношение⁈ — выплюнул мужчина с нашивкой патрулей Орхи, — Они постоянно у нас тут свои шабаши устраивают, а мы молчим. Чтоб не обидеть «хороших» ведьм… Хорошие ведьмы! Да где такие водятся вообще?
— Ну, слушай, и что теперь? — вяло возразил ему товарищ, — Действительно с Лесом воевать?
Тот промолчал, но, видимо, покачал головой.
— Надо бы их припугнуть просто. Да хоть бы эту ведьму из ГИУ вытащить волоком и пусть через весь город под конвоем идет! Чтоб все люди видели. На суд! Средь бела дня целую улицу прокляла… А реакции — нуль! Это как? У нас уже можно вот так вот?
