— А ты себя мертвой чувствуешь? — насмешливо улыбнулась она. — Сердечко не бьется? Кровушка в венах застыла? Просто забирать людей удобнее, когда они в секунде от смерти — чтоб потом не искали, — пояснила она на незаданный вопрос равнодушно.
Я кивнула.
— А можно как-то до мамы донести, что я жива и со мной все хорошо? Но без того, чтоб она…
— Если будешь хорошо работать, куплю тебе ее сон — там и объяснишься.
Я сомневалась, что сон ее успокоит. Меня бы сон не убедил. Хорошая дочь, конечно, должна о себе дать знать как-то по-человечески… А с другой стороны — мама всегда была суеверной! Верила в знаки зодиака и карты таро… В то, что у соседки тети Вали есть связь с Космосом! Почему она должна не поверить в сон?
Я вытерла вспотевший лоб и решила, что могу себе позволить отложить подобные малодушные размышления на потом. Может это вообще мне снится сон! И тогда волноваться об этом не надо… И вообще, я сама в трудной и непонятной ситуации. Не то что бы я так себя чувствовала, но разве я не имею права побыть в шоке и не принимать пока никаких сложных решений?
Я минут двадцать вываливала на Вив — как звали девушку — ответы на вопросы в бланке, должные в один листочек вместить всю информацию обо мне. Информации оказалось мало, была она невыразимо скучной и моя собственная жизнь показалась мне какой-то бессмысленной, слегка подпортив настроение. Я опять глянула в зеркало, где ярко отражалась взрывная и впечатляющая гадалка из подворотни с почему-то восковым унылым лицом нераскрашенной венецианской маски.
Вив мне перечисляла мои обязанности, я слушала ее и послушно на все кивала, продолжая то и дело кидать взгляд то в сторону этого огромного месяца за окном, то в отражение зеркала.
— … и с начальником спорить нельзя! Он этого не терпит. Ну, то есть, терпит, но как-то выборочно — никогда не угадаешь! То не заметит, то штраф, а то и вообще молча увольняет. Поэтому лучше вообще не спорить! Никаких геройств, никаких дурацких дерзостей и попытки впечатлить! — напутствовала меня девушка взволнованно, заставляя заранее опасаться будущего начальника. — Была у нас тут одна, выделывалась до последнего то ли из принципа, то ли из дурости… Ну, типа: «Я прямолинейный человек! Говорю только правду! Вы не заставите меня молчать!» — как будто ее кто-то спрашивает ее честное мнение… — Вив бубнила себе под нос раздраженно, вспоминая мою предшественницу, — в общем, чтоб такого не было! — пригрозила она мне. — Мы тебя не для того вылавливали над рекой, полдня высчитывая координаты, чтоб ты нашему начальнику настроение портила! Он его потом всем портит… Чтоб ты знала: мы той не простили, и тебе не простим! — она выдохнула наконец все возмущение и улыбнулась, — Но ты не бойся, коллектив у нас дружный и добрый. Ты, главное, делай что велят!
Н-да, это я умею…
— И еще, на начальника не заглядывайся! Он это страсть как не любит — у него тут же настроение портится. А он его потом всем портит… Хотя бабу ему надо, — убежденно проговорила она, стрельнув в меня осторожно взглядом из-под густых ресниц, облизнула вдруг пухлые губы, наклонилась ко мне и прошептала:
— Говорят, у него с женщинами не получается, от того и характер — вах! — она с полсекунды помолчала и вкрадчиво прошептала. — Представляешь?..
Я наклонилась чуть ниже к Вив и меня обдало сладким цветочным запахом. Налаживать отношения с коллегами надо сразу! Аа то кто знает, что и как они там не простили моей предшественнице…
— Да ты что! — ахнула я, понизив тон. — А что, урод?
— Да нет, какой там! — захихикала Вив. — Но может он вообще не по девочка?
— А такое возможно⁈ — скорчила я удивление.
Вив закивала, вся заливаясь краской от удовольствия, что ее так внимательно случают.
— Я тут слышала, что…
* * *
Махош Хиония был в Старом Саду человеком, вроде бы, уважаемым. Даже бабка была вполне довольна его карьерой в Городском Инквизиционном Управлении, а уж этой старой грымзе угодить было непросто. Тем более довольна, что карьеру он построил в довольно молодом двухсотлетнем возрасте и без ее протекции. В общем, да — Махош Хиония в Старом Саду был уважаемым человеком. Широкие полномочия станового пристава заставляли окружающих быть с ним как минимум уважительным, репутация бешеной псины — крайне уважительным.
Сам Махош себе ни бешеной, ни псиной, конечно, не считал, но не стал бы спорить, что у окружающих были основания так его называть. То, что люди считали неуступчивым, а то и откровенно склочным характером, сам Махош назвал бы обычной предусмотрительностью. Дело в том, что однажды, в один замечательный — знаменательный даже — день добрая половина проблем из его жизни буквально исчезла вникуда, растворилась в аэре… когда он впервые спустил с поводка, так сказать, бешеную псину. Махош и сам был удивлен, как из его пространства моментально стала отползать человеческая наглость! Но работало это отлично, а люди не переставали его злить, и он просто контролируемо вываливал свое раздражение в мир, предупреждая ряд проблем.
Дел у него, как у представителя исполнительного органа Инквизиции, было и без того невпроворот, чтобы еще и нянькаться с чужими обидами и надеждами.
Так вот!
Махош был человеком, вроде бы, уважаемым. Поэтому не вполне понимал, почему Вив самозабвенно промывает ему косточки прямо на рабочем месте. Неужели так сложно было дождаться выходных и выболтать накопившееся подружкам? Махош не питал иллюзий по поводу того, что подчиненные обсуждали и будут его обсуждать и далеко не всегда в приятных интонациях — знал и плевать на это хотел. Но не на рабочем же месте, где он может это услышать!
Если подчиненные себя так распустили, настолько забыли об осторожности, значит и он сам уделяет им мало внимания. Сколько месяцев уже никто не получал штрафы? Махош почувствовал, как растет недовольство от осознания собственной безалаберности. А может вообще кого-нибудь уволить? Вив увольнять он был не готов, но вот выгнать кого-нибудь бесполезного да еще и демонстративно по ерундовому поводу… чисто для поддержания рабочей атмосферы.
— … он у нас, конечно, с характером, но, знаешь, есть в нем что-то такое… что-то такое невинное, что ли! Да и невысокий… И лицо такое гладенькое, и молоденький еще… Может он и с мужчинками милуется. Ну, с бабами я его, по крайней мере, не видела. А было время мы за ним даже слежку устроили, чтоб узнать, где он прячет свою зазнобу. Представляешь, нигде! Скучнейший человек из серии дом-работа!..
Махош покивал сам себе, вспоминая, как потом все его служащие получили уведомление о необходимости выплатить административный штраф за вторжение в частную жизнь. Так вот какие выводы они сделали из ситуации. А он-то, «невинный», надеялся, что хоть немного испугались за свои рабочие места!
Девушка, которой Вив всю эту полезную информацию вываливала, только угукала и иногда восклицала, не перебивая и не вставляя ничего от себя.
— Хотя может у него просто по этой части проблемы? Ну вот он невысокий, — в очередной раз напомнила Вив, — Может у него все пропорционально… — она понизила тон, — Понимаешь?
Махош вскинул брови и едва не присвистнул. Он бы подивился смелости подобных разговорчиков прямо под дверьми своего кабинета, если б не знал, что дело вовсе не в смелости. Распустил! Просто до безобразия распустил.
— Да ты что, — воскликнула девушка как-то слегка наигранно, — как интересно!
— Ты тоже так думаешь⁈ Я же говорю! Видный мужчина, а ни одной скабрезной истории, ни-че-го! Как будто и не мужчина вовсе! У нас тут до тебя целый ворох секретарш к нему клинья подбивал, даже старушка Эстер! А он ни в какую. Ну прямо крепость невинности и благопристойности… Но ты к нему не лезь! — вдруг вспомнила она. — Его это злит, а злить его нельзя! Это я так, информирую… Так вот! Я тут слышала, что… Ой. Мастер Хионий…
Махош вскинул бровь на такую многозначительную реакцию на свое присутствие.
