— Дисциплинарное взыскание за сплетни на рабочем месте скоро ляжет вам на стол, Вив, — поделился мужчина, намеренно не уточняя тяжесть взыскания, — и это последний раз. В следующий ты вылетишь отсюда с отвратительной рекомендацией еще до того, как откроешь рот, чтобы рассказать мне про больную маму.
Вив вспыхнула, прожигая его злым взглядом, но Махош даже на секунду не устыдился, спокойно проходя мимо женщин в свой кабинет.
Во-первых, то, что матушка Вив была свято убеждена, что тяжело и неизлечимо больна еще не значило, что она и в самом деле больна. Единственная причина, почему градоначальник выписал этой ведьме пенсию по инвалидности был ее склочный характер, знакомиться глубже с которым никто не хотел. Еще никто не хотел чесаться от ее сглазов — мелких, но крепких и прилипчивых, как ни у кого во всем Старом Саду!
Но даже будь матушка Вив и в самом деле больной, Махош бы помощницу архивариуса не пожалел. Разве бедственное положение не обязывает тебя быть только ответственнее и дисциплинированнее на работе? Жалеть расхлябанного и болтливого работника у мужчины не было никакого желания, даже будь у нее целый дом престарелых с больными и несчастными. Вообще-то, мужчина был слегка удивлен. Ему казалось, Вив уже научилась прилично себя вести после всех штрафов — с чего ее так прорвало?
Но стоило мужчине вспомнить поддакивающий голосок, как пазл сложился.
Новая секретарша! Махош успел только мазнуть по ней взглядом: лицо слишком бледное и невыразительное; темные глаза невнятного цвета были матово-непрониницаемыми и смотрели куда-то сквозь, будто она и не здесь была вовсе; пальцы то нервно теребили бахрому на аляписто-ярком платке, то складывались на коленках как у провинившейся студентки. Махош нахмурился, оценивая засевший в голове образ, и едва сдержался от того, чтобы выругаться и выписать Вив еще какой-нибудь штраф!
На первый взгляд девушка показалась ему представителем того самого типа личности, который он жутко не переваривал. Рабочая лошадка без намека на хребет. Кто вообще поверит, что эта моль — ведьма⁈
Но даже не это было проблемой. Подобные личности напрочь ломали всю дисциплину. Робкие и непрекословные, они пробуждали в окружающих худшие качества натуры. На таких обычно сваливали всю работу и начинали лениться. Таких легко дразнить, не находя сопротивления, приучая себя к высокомерию. В общем, кошмар…
— Ладно, — вздохнул мужчина, — на первое время сойдет, а потом сбагрим ее в городскую библиотеку.
В Старом Саду почти не рождались дети, поэтому с демографической проблемой справлялись переселенцами из других миров. В идеале, был целый перечень необходимых качеств — городу нужны только полезные существа. Предпочтение отдавалось детям и подростком, но на госслужбу зачастую и мелких работников добирали из соседних миров — градоначальник выделил квоты, к которым, конечно прилагался список характеристик… на который всем было плевать. Ну в самом деле, если тебе нужна прислуга, которой можно платить меньше, чем горожанину, будешь ли ты выбирать из талантливых и целеустремленных людей?
И все же Михош старался хотя бы по возможности требования города к переселенцам не игнорировать. Как показывала практика, с этим и без него прекрасно справлялись его подчиненные!
Глава 2
В чем заключаются обязанности хорошей секретарши
— Хрустальный шар, ответь! Может ли… э-эм…
— Мастер Варч, — нетерпеливо подсказал мне мужчина.
— Да, простите! — я неловко дернула плечом и опустила заалевшее лицо, — Может ли мастер Варч быть принят мастером Хиония прямо сейчас?
Я потрясла шар, неловко отводя глаза от раздраженного мужчины напротив.
— Дамочка, я по записи, — едва сдерживая бешенство просипел он, — какой, к черту, шар⁈
Я попыталась этак смущенно улыбнуться, пробормотала шепотом под нос извинения, но продолжила трясти шар. Мне так и не объяснили, каким образом я должна понимать, что делать с конкретными посетителями. Не дали мне даже времени прийти в себя или умыться. Мне просто выдали инструментарий в виде: хрустального шара — 1 шт., колода карт — 3 шт., кофе молотый — 1 пакетик, мешочек с костями, свечи и тару с водой. И сказали, чтоб я делала, как сердце ляжет! Я прикрыла глаза, что бы в них не отразилось вновь вспыхнувшее раздражение. Я всегда предпочитала четкие инструкции, не предполагающие возможность от них отклониться, и сейчас была в шоке едва ли не больше, чем мастер Варч, который записывался на встречу с мастером Хиония, но вынужден зачем-то смотреть спектакль одной актрисы. Очень плохой актрисы!
Шар остался глух к моему вопросу, а сердце никуда не ложилось. Оно всегда было убеждено, что находится в моей груди, чтобы перекачивать кровь, и не торопилось давать какие-то подсказки. Руки уже вспотели и мелко подрагивали.
— Д-давайте лучше на картах погадаем, а то что-то шар сегодня барахлит!
Я неловко засмеялась, пытаясь разрядить обстановку. У мужчины дернулась венка на лбу.
— Вот поэтому твари вроде вас и должны сидеть на привязи! — выплюнул он, когда карты разлетелись из моих дрожащих рук, и я снова начала извиняться. — Раньше вас сжигали — и правильно делали! А теперь взяли моду: с колдунами возиться! Помяните мое слово, — он уже орал в сторону кабинета начальника, — снисходительность к ведьмам развалит не только ГИУ, но и вообще весь наш город!
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. С таким же грохотом я упала головой в стол и сдавленно застонала. Отлично! Если я в чужом мире еще и работы лишусь, будет вообще супер! Именно этого для полного счастья и не хватает!
— Отлично сработано.
Вив привалилась к косяку и весело щурила глаза.
— Да где ж отлично⁈
Я подскочила с места, торопливо собирая разлетевшиеся карты.
— Ну, он же ушел!
Из окна подул ветерок, вновь разбрасывая из ослабевших рук колоду. Я замерла, во все глаза глядя на довольную женщину.
— То есть, моя задача, — проговорила я медленно, почти по слогам, чтобы только голос оставался ровным и спокойным, — выгонять записанных посетителей?
— Ну да. Я же тебе говорила?
Нет. Не говорила. Просто когда Вив увлеклась, разрисовывая мне лицо, вдруг выглянул недовольный мастер Хиония и напомнил женщине, что через десять минут у меня начинается первый рабочий день. Мой вялый намек на протест, что я еще не готова, никто не услышал. Спорить я не то что бы не умела, но категорически не любила. Не любила настолько, что сидела в первую же ночь своего то ли посмертия, то ли пребывания в новом мире на рабочем месте над хрустальным шаром и нервно вчитывалась инструкцию к колоде карт, чтобы не нарваться на начальственный гнев, который мне уже успели пообещать за любой неправильный взмах ресницами.
— А нельзя просто не открывать запись? — уточнила я максимально спокойно.
Вив вскинула удивленно брови.
— Да ведь они тогда поймут, что никому дела нет до их мнения!
Я кивнула. Вдохнула и выдохнула, успокаивая раздражения. Почему мне это сразу нельзя было сказать вместо советов о том, как выглядеть устрашающе⁈ В конце концов, время на перерисовывания родинки можно было бы потратить на объяснение, так сказать, политики партии!
— То есть, — я натянула рабочую улыбочку, — моя задача гадать им дорогу в сторону выхода?
Вив покивала, доставая из тумбочки у стены какие-то сладости и вполне себе современный электрический чайник.
— Ну, на самом деле, прямым текстом их лучше не прогонять… Главное, чтоб они не лезли к мастеру, а как именно ты этого добьешься — дело исключительно твое! Ну и чтоб все претензии были по твою душу, а не к начальству.
Ну да, как и везде.
Вив отодвинула хрустальный шар и расставила на столе чашечки с ароматным чаем. Я опасливо оглядела пикник на рабочем месте и оглянулась на дверь начальства, которым меня уже успели застращать.
— А не будет мастер ругаться?..
Вив отмахнулась.
