— Вив, я просто проверяла, насколько конкретно бредов этот бред! Ответ: блистательно бредов! Нет, серьезно, это даже почти восхищает… — я нервно хохотнула, — Так завернуть, чтобы даже предисловие было не понятно о чем… Там в третьей главе есть страница, полностью состоящая из одного предложения, суть которого в том, что миру нужен свет. Представляешь?

Сил на то, чтобы подбирать слова в присутствии Вив, у меня уже не было. А еще, если честно, почему-то подбирать слова не хотелось вообще.

Я смотрела на книженцию, где описывалась работа солнца. Таких книг даже в городской библиотеке было не очень много, и на мой взгляд это тоже было показательно.

— Это просто куча заумных слов, которые используются к месту и не к месту! А за ними звенящая пустота. Ни-че-го. Зеро! — я не выдержала и откинула от себя книгу так, будто она была грязной. — И так во всех научных трудах. По целой странице размазана одна простая мысль, понять которую можно только десять раз перечитав. Уверена, это все для того, чтобы не было так заметно главное…

— И что же? — Вив смотрела на меня хмуро.

Но у меня были проблемы посерьезней! Эх, бесит. Хотя на самом деле я просто боюсь. И это бесит! Может поэтому я, понимая, как это раздражает Вив, продолжала проговаривать все вслух? Пусть ей тоже будет страшно и ее это бесит?

Да, подруга из меня…

— Принцип, по которому работают ваши изобретения везде один. И он: колдовской! Дай жертву, дам результат!

— Это!..

— Вив, не злитесь, это даже я замечал, — осадил ее мастер, не отрываясь от какой-то на вид жутко старой, жутко тяжелой и жутко серьезной книги, — Хотя, признаться, не думал, что все так серьезно.

Мастера отстранили от дела. Формально, потому что подозреваемые, о которых он толковал перед всем честным народом, очевидно, к делу отношения не имели. В общем, мастер Моухла, наш новый градоначальник, спустил на мастера Хиония всех собак. Я даже не удивилась. Да даже мастер не удивился!

Так что работали мы теперь своими силами в городской библиотеке, куда нас черным ходом пускала Алео.

Эда, Фотия и Анем больше со мной не разговаривали с той самой ночи, когда я высказала свои подозрения. Хотела бы я пошутить про то, что очень этому рада и теперь могу поспать спокойно, но рада я не была. То ли я успела к ним привыкнуть, то ли мне чудилось в этом плохое предзнаменование, но я бы сейчас была очень рада, если бы старые ведьмы хоть слово мне сказали.

— Я не злюсь, я просто!..

Вив замолчала и тяжело вздохнула, сама, кажется, не понимая толком, что она «просто». Злится, что привычный мир куда-то катится? Расстроена, что ее маме отозвали пенсию по инвалидности, натравив проверку на весь наш отдел?

На самом деле, чувствовали себя примерно так же примерно все. Даже у Поля кудряшки как-то уныло обвисли, а лицо осунулось. Мастер вот только чувствовал себя превосходно! Бог один знает — почему. Любит трудности? Обожает, когда проверки нагибают всех, кто его окружает? В тайне мечтает, чтоб Старый Сад самоуничтожился под напором противоречий? Может он тайный агент Ведьминого Леса и чем хуже дела у Старого Сада, тем ему больше платят?

А бедняжка Вив совсем не горела энтузиазмом, хоть и честно делала все, что скажет начальство и даже немножко больше. Ее перспектива обрушения старого-доброго совсем не возбуждала. Как, откровенно говоря, и меня.

Может из-за этого я вдруг почувствовала прилив умиления и жалости, приобняла ее и потянула за руку к себе.

— Вот смотри, Вив, — я усадила ее рядом и всунула в руку чашку чая, — С периодичностью в двадцать четыре года, ровно накануне выборов в Старом Саду объявляется какой-нибудь серийный маньяк-колдун. Он или она в демонстративной манере в людных местах совершают ритуалы над переселенцами, — я загибала пальца, фиксируя скорее для себя факты, которые нам известны, — Эти ритуалы, судя по расшифрованной мастером Хиония части, призваны что-то сдерживать, и в жертву приносят именно «переселенцев». Хотя в плане жертвенности, как нам объяснил мастер, разницы между светлоликими старосадовцами и темными людьми из других миров особой нет. А между тем, другие миры, откуда появляются те, кого тут зовут «переселенцами» регулярно подвергаются налетом посланников Старого Сада. Официально, их работа — помочь бедолагам найти дорогу к свету и между делом обеспечить солнце энергией. И в мирах, куда добираются посланники, судя по свидетельствам очевидцев, — я махнула рукой на Миру, — Происходят не без их посильной помощи катастрофы, что уносят жизни тысяч и тысяч людей. Это не совпадения, очевидно, не случайность, а намеренный саботаж. Так, получается? — я пожала плечами и удивленно округлила глаза, будто сама и не догадывалась, — Но зачем саботировать работу, которая поддерживает, без преувеличения, жизнь в этом мире! — Вив хмуро хлебала чай, но слушала, — Значит, это не саботаж. Это и есть их работа. Приносить жертвы. А зачем нужны жертвы? Ради какого-то ритуала. А зачем такие масштабные? Ради чего-то поистине масштабного! Что может быть масштабнее работы солнца? А между тем, самые дряхлые… в смысле, древние! — поправила я сама себя, вдруг подумав, что эти древние и страшные могли бы меня услышать, — Древние жители этого мира горящими глазами смотрят на мастера, стоит ему заговорить про дела об убийствах переселенцев. Щедро делятся намеками. Указывают, куда еще можно посмотреть. Да вообще с ним разговаривают! А зачем им это? — я всплеснула руками, — Они же такие старые и жуткие, из таких кровавых времен рождены, что им чхать должно быть на парочку несчастных переселенцев! Но им не плевать! Они почему-то не могут рассказать, но явно очень и очень хотят!

Я так загорелась, что уже нависала над Вив.

— Ну и к чему ты это все снова пересказываешь?

— Это прелюдия! А теперь давай подумаем. Если самая большая гордость Старого Сада — одна сплошная кровавая ложь, то сколько лжи еще надо нагромоздить, чтобы такого котяру утаить в мешке? Ведь если все это — один большой ритуал, назначение которого мы пока не знаем, то никакого гениально построенного гениальными построителями солнца нет. А есть старая страшная тайна, которую кто-то пытается явить миру.

Вив смотрела на меня снизу вверх большими грустными глазами. Ей все еще хотелось взвиться и обсмеять все, что я говорю, но, как и меня, ее тоже во весь этот жуткий бред заставляла поверить убийственная серьезность мастера Хиония. Ни на кретина, ни на шутника он не походил, в отличие от всей остальной нашей компании супергероев, но все же почему-то тусил тут с нами без перерывов на еду и сон!

— Ну а мы-то что можем сделать? — вяло мявкнула в итоге женщина, но сама же взбодрилась этой мыслью и заговорила быстро-быстро, — Подумайте! Если все так — то этим разве не должен заниматься градоначальник? — мастер не удержался и фыркнул, как кот, скривившись, но Вив этого не заметила, — Да, он нас недолюбливает! Но вопрос-то серьезный! У нас банально ресурсов не хватит разобраться! Мы просто кучка людишек, которые даже знаки ритуального круга разобрать не могут! У нас нет соответствующих серьезности этого дела компетенций, если уж дела обстоят так…

Все подняли на нее глаза и, честно говоря, смотрели вполне одобрительно. На самом деле, хоть я и понимала, что Вив просто хотела бы свалить на кого-то другого ответственность, но с ее аргументами спорить было сложно.

— Тут же явно нужно и с Ведьминым Лесом договариваться — их это тоже касается! — мастер сам себе покивал, слушая ее уже вполне благожелательно, — Собирать какую-то комиссию, искать общее решение… А не самодеятельность устраивать! Да тут… — она обернулась, — Да тут даже антураж не подходящий! Что еще за «Игрушка порочной графини»⁈ Почему мы вообще работаем там, где недавно убийство совершили?

Да-да, мы сидели все в том же уютном закутке с «запрещенной» литературой, где некий Астер коротал деньки, пока не стал «удобрением». Алео, которая заняла его место, даже не смотря на то, что на вульгарные романчики смотрела с искренним отвращением, вдруг вспыхнула и отвела глаза.