— Это уму непостижимо! Как вам наглости хватает⁈ — зашипел возмущенно Моухла, глядя почему-то на меня.
Хотя понятно почему. Я-то не отвечу! А если отвечу, то это будет, как тараканий писк. Я-то не страшный мастер и его бабуля! Перед такими не повыделываешься! Потому что мастер Хиония и сам, так сказать, не пальцем деланый. Повыделывается в ответ так, что век не забудешь!
Я была немного рада, что мастер не собирается жениться на той девушке. А еще я была не немного в бешенстве, потому что он использует меня, чтобы побесить свою бабку! Вот почему он ответил на мой флирт! Я настолько неподходящая кандидатура, что госпожа Хиония вся аж пенилась только от намека на что-то подобное.
Мастер со сцены то и дело кидал на нас взгляды, показывая бабуле, что внимательно следит за происходящим. У него в руках были яй… была правильная версия событий! Которую он мог в любой момент переиначить перед толпой. И мог бы это сделать, даже бровью не поведя.
Это вдруг понял и Моухла, и госпожа Хиония. Поэтому они стояли и улыбались ему, изо всех сил показывая, что не собираются на меня нападать. Но это была только ширма.
— Пригрела змею на шее! — продолжая очень ласково улыбаться, прошипела госпожа Хиония едва слышно, практически даже не разжимая губы. — Маленькая селючка, ты мне за это ответишь!
— Когда я стану градоначальником, я вас со света сживу, — вторил ей Моухла, тоже продолжая кивать и улыбаться мастеру.
— Пока что можешь не переживать — я тебя не трону. Я даже сделаю вид, что все в порядке. Буду так безупречно мила, что даже Махи нечего будет возразить, сколько бы ты ни жаловалась. Но когда ты ему наскучишь, как все остальные неподходящие девочки до тебя, я тебя со света сживу. Мокрого места от тебя не оставлю, маленькая наглая переселенка…
— Понаехали и ищут себе теплое местечко в постели у богатых мальчишек! Охранять от вас нашу молодежь всегда так сложно! Скоро отдельное министерство под это создавать придется.
— Создадим. Создадим, — кивнула госпожа, — и ты будешь первой в списке. Вместе с той выскочкой Алео. Ну-ну, чего ты побледнела? — холодно улыбнулась госпожа, — Успокойся. Тебя же обещали сводить в милое место — так радуйся! Ты своего добилась. Рассорила его с семьей, поставила под угрозу его работу. Маленькая пиявка! Такие, как ты, высасывают из хороших, наивных людей все ресурсы, а потом бросают ради рыбки пожирнее. Разве я не угадала?
Чертов мастер, чертова бабка…
— Бедный Махош! Меня однажды тоже чуть не окрутила вот такая вот…
Чертов Моухла, чертов Старый Сад!
— Все в порядке, Синифис, не переживайте. Рядом с ним есть любящие люди, которые не отдадут его на растерзание всякой швали.
Черт!
— Госпожа, молю, не думайте дурного! — я добавила в свой тон столько подобострастия, что его можно было ложками хлебать, — Я вовсе не…
— Помолчите, милочка, из-за вас и так уже столько проблем! — прошипел Моухла, продолжая мило улыбаться.
Как же бесит. Как же бесит, на самом деле, такое отношение.
— Я прошу прощение, что доставила проблем, мастер Моухла, но я вовсе не отказывалась выйти, вы же сами видели, что…
— Вы же наверняка что-то ему про меня наплели, да? — усмехнулся мужчина, — Знаю, как это бывает. Бедная, несчастная девочка, которую обидел плохой дядя! Пожалейте ее! Он же не просто так совершенно неожиданно вдруг с чего-то взял, что мое отношение к вам оскорбительно! Все было хорошо, леди, — обратился он к госпоже Хиония, — мы прекрасно сработались с вашим внуком! Чтобы такой несговорчивый юноша высказал кому-то уважение! А он был очень уважителен, можете мне поверить! Мы действительно нашли общий язык. И тут вдруг… я чем-то обидел его секретаршу! Как-то не так на нее посмотрел. Откуда он это взял?
— Я!..
Господи боже, как же бесит! На глазах вскипели слезы. Они меня все так бесят! Бабка эта мерзкая, Моухла—«приручитель бешеных собак» и сама бешеная псина! Все свои проблемы с больных своих голов свалили на мою здоровую! А самое мерзкое во всем этом было то, что я частично виновата в этом сама. С такими чем больше любезничаешь, тем больше они с тебя требуют. Но если возразить, то потом придется постоянно отстаивать свои границы, а это так хлопотно! И прозовут тебя потом «бешеной псиной»! И смотреть будут, как на стерву злобную. Как на мастера!
Спокойно, Света, пять минут потерпеть. Максимум —десять! И все будет замечательно. Мастер сводит тебя в кафе… где обеднеет на все чертово меню!
— Да-да, известно откуда, — покивала госпожа Хиония, — и со мной так. Только у нас все наладилось, и мальчик признал, что я вовсе не желаю ему зла, подбирая подходящую партию… И тут вдруг! Как будто бы я лезу в его личную жизнь! Обижаю эту его девочку! Да я слова ей дурного не сказала, а теперь вдруг раз — и злодейка.
— Но ведь это же я уговорила его встретиться с вашей подопечной?
Я очень, очень старалась говорить вежливо, но в голосе тоненько-тоненько, но звонко дрожало раздражение.
— Ушлые девицы вроде вас загодя стелят солому, да? Что ж, мое уважение вашей продуманности. Вы же заранее знали, что из этого ничего не выйдет? А сами-то как убеждали меня в обратном! А я и поверила. Сколько лет прожито, — грустно улыбнулась эта… эта… старая стерва! — а до сих пор людям верю. Это мой большой недостаток. Очень хочется верить в лучшее, — Моухла покивал, едва не похлопал идеальной игре, а госпожа Хиония снова повернулась ко мне, — зато какое у вас теперь хорошее оправдание. В самом деле, вы хитры.
Да что ж такое-то…
— Ну, вы у меня щас получите.
Это буквально читалось в их глазах. Но прозвучало это почему-то из моих уст. Я кинулась вперед.
— Дорогие сограждане!..
— Света? Что вы?..
Мастер ошарашено хлопнул глазами, но я не дала себя прервать.
— Дорогие сограждане! Меня зовут Светлана Шмарь! Я ведьма из программы перевоспитания! Я вышла из самых глубин Ведьминого Леса, раскрывая все тайны своей ведьминской династии Старому Саду в надежде перевоспитаться и стать хорошей старосадовкой! Перевоспитывала меня семья Хиония под чутким руководством нашего дорогого мастера Моухлы! Он скромно просил меня это не упоминать, — добавила я заранее оговоренную фразу, — Но я не могу не отметить его благотворного влияния на меня. Боже, как я перевоспиталась!..
Мастер Моухла с госпожой Хиония, чуть не кинувшиеся было меня останавливать, слегка выдохнули. Да, я немного переигрывала, но в целом — все как договаривались! Или почти все.
— Что происходит? Что эта полоумная? Кто?.. — раздавались шепотки из толпы, но мне уже было плевать.
— Как я перевоспиталась, вы бы знали! Теперь я честный человек, как и мечтал мастер Хиония. И я честно вам скажу, — я набрала в грудь побольше воздуха и растянула губы в радостной улыбке. — Вы — сборище неудачников! Нет-нет, не ропщите, — я вскинула ладонь, призывая к тишине, — Я поправлюсь. Мы — сборище неудачников!
Солнце неприятно слепило глаза. А может это было мое бешенство. В любом случае, я уже ничего не видела и не слышала, и думала только о том, как же хочется заглушить эту тянущую раздражением пустоту внутри. Сделать что-то, чтобы перекрыть это чувство то ли обиды на других, то ли разочарования в себе.
— Да, так лучше. Надо же быть с народом? Этому меня научили под чутким руководством… Ну вы поняли чьим, да? Итак: ваши договоры на крови — чистейшее колдовство, ведь жертва в ней — вы. Ваши научные достижения — нелепая фикция для лохов. У вас фальшивые ведьмы, фальшивые инквизиторы, фальшивое солнце и выборы тоже — фальшивые! Ваши посланцы в другие миры никому не приносят счастья, они приносят хаос и разрушения! И если эти жертвы помогает вашему фальшивому солнцу работать, то новости у меня для вас нехорошие! Откуда я это знаю? Это мне сказал один из посланцев по большому секрету, но как и сказал мастер Моухла: мы со своими избирателями кристально честны! Кристально честно: канализацию на Светлой улице не починят никогда, — я широко улыбнулась. — Думаете, нам не плевать, что у вас говном пахнет? Давайте же поаплодируем нашему будущему градоначальнику за то, как хорошо у нас, в Старом Саду, перевоспитывают всяких ведьм в честных людей! Господи, какая же я честная! — мои яростные, отрывистые хлопки в этой ошарашенной тишине расходились по всей площади, а моя широкая улыбка, обращенная к мастеру Моухле, наверняка трогала его сердце, ведь искренность всегда трогает сердца людей, — Всем спасибо за внимание! Я вас всех ненавижу не меньше, чем вы меня…
