Я прокручивала в голове всю свою бесполезную жизнь, пытаясь найти момент, где же я повернула не туда, раз теперь сижу, раздавленная непонятным разочарованием во всем на свете и почему-то, главное, в мастере Хиония… Господи, ради чего ты дал ему этот устрашающе-прекрасный взгляд, если он, оказывается, прост, как флюгер…

— … и, в общем, я приглашаю вас на свидание.

Сердце вдруг заколотилось, а к похолодевшим было конечностям прилила кровь. К лицу тоже, кажется, прилила. Точно прилила. Я вылупилась на него как дура, а он смотрел на меня спокойно, внимательно. Будто изучая. Следил за реакцией.

С-свидание?.. Свидание⁈ С мастером! На свидание! В животе что-то томительно свернулось. Надо отказать… надо как-то красивенько отказать… А зачем отказывать? Для чего, собственно, отказывать? Неужели я ему нравлюсь? Я? Ему⁈ Сердце застучало еще быстрее, а от груди по всему телу разлилось тепло, приятно покалывая щеки и почему-то губы.

Но ведь такого не может быть.

А может это проверка?.. До него дошли слухи, наверное! Точно… Вив говорила, что он всегда все знает! Что у него уши даже в стенах! Он проверяет меня…

— Да! Да! Я хочу свидание! И чтоб вы обязательно меня поцеловали! Можете даже в темной подворотне! Я согласна на все!

Глаза мастера зажигаются нехорошим холодным торжеством, и он подскакивает, тыча в меня пальцем.

— Ага! Попалась! Бесстыжая вы развратница! Поцеловать ее! Может еще замуж вас позвать⁈

Я сгораю от стыда, но кидаюсь ему в ноги и киваю.

— Позовите! Позовите обязательно! Мама будет так рада!

— Да кто ты такая, чтобы получить в мужья прекрасного меня? Я честный госслужащий, — загибает он палец, и я восхищенно вздыхаю, — Я потрясно смотрюсь в своей черной форме, которая подчеркивает и мои крепкие бедра, и мои гордый разворот плеч… — загибает он еще один палец, глядя на меня сверху вниз, — А как смотрятся мои руки, когда я закатываю рукава своей черной рубашки! А какие у меня глаза! Да я бабулина гордость, за меня бабы полцарства готовы отдать! И не какие-нибудь, а самые благородные на свете богачки! А ты кто такая⁈

— Я беспринципная приспособленка! У меня в наследство только три бешеные ведьмы и набор дешевой бижутерии! На мне плохо сидит платье! Видите, складочки такие некрасивые подмышками?.. У меня не волосы, а гнездо! Но я готова быть и вашей рабыней! Что мне сделать, чтобы вас порадовать?.. Чтобы вы сводили меня на свидание и поцеловали… ну, хотя бы в щечку?

Я хлопнула глазами, выныривая из фантазий. Кажется, у меня серьезные проблемы с самооценкой! Интересно, здесь есть какой-нибудь аналог инстаграм-курсам? А то на полноценного лекаря душ мне, пожалуй, не хватит.

Мастер продолжал смотреть. Глаза его все так же блестели предвкушением, но, видимо, я все-таки ошиблась и предвкушение это было какого-то иного порядка?

Свидание. Может мне послышалось? Может я переработала и мне уже мерещится?..

— Понимаете, Света, я все-таки согласился на бабушкино предложение, — выждав театральную паузу, продолжил он, — и пойду познакомиться с девушкой, которую она пророчит мне в невесты. И мне нужна ваша помощь.

— Фату подержать? — выдавила из себя я с истеричным смешком.

Когда до меня дошло, что меня все-таки на свидание не звали, но свидание все-таки будет, просто не со мной, в этот миг вдруг что-то застучало препротивненько по виску. Ну, хорошо, что меня не проверяют! Хорошо же?

И мастер, конечно, молодец — бабушку нужно слушать! Гадкий сопляк! Бабуленька ему сказала, а он и побежал! И к чему было то представление, что он весь такой независимый? Бабулин внучок! Она потом в первую брачную ночь будет еще стоять над ними со свечкой и советовать! Я гаденько захихикала — правда, только в мыслях.

А вот вдруг эта породистая лошадка, с которой его бабушка хочет скрестить, страшненькая? Ну вот а вдруг! Все эти аристократки только в книжках красивые, а на самом деле те еще лохудры, просто припудренные самой дорогой пудрой. И будет он, весь такой распрекрасный с каким-то страшилищем лесным — главное чтоб бабу-у-улечка довольна была!

Ну вот и пусть с ней на свидание идет. Ей-то, наверное, платье по меркам сошьют — никаких складочек там, где не надо. И волосы причешут, даже если они у нее от природы, что метла. Вот только когда мастер проснется после ночи любви, он узнает, что «правильная» девочка от «неправильной» отличается мало чем, пока ее «правильно» не оденут и не умоют! Вот бы я посмотрела в этот момент на его лицо!

Со мной-то хоть сразу все ясно…

Я мотнула головой. Ой-ой. Что это за мысли такие? Какая мне, в общем-то, разница?.. Пусть идет на свидание с кем хочет!

— Нет, Света, просто госпожа Хиония будет в хорошем настроении, раз я такой послушный, и крайне расположена к вам, ведь вы смогли убедить меня, что бабушку нужно слушать.

— Я вас не…

— А я ей так намекнул. Да и ведь именно ваши слова натолкнули меня на временное перемирие, так?

Я замотала головой. Не хочу, чтоб мои слова кого-то на что-то наталкивали!

— Так, — кивнул он сам себе, проигнорировав мое возмущение, — Следовательно, я даже не соврал. Пока я буду развлекать ее протеже, вы, Света, побеседуете с госпожой Хиония. Она вдруг решила, что страсть как хочет нам помочь во всех делах. Вот вам список вопросов, — он протянул листок, — Но можете импровизировать.

Я взяла листок, пробегаясь глазами.

— Почему я? Я ничего не смыслю в ваших расследованиях…

— У вас взгляд с другого ракурса. И взгляд крайне внимательный. Мне он нужен.

Я и сама не поняла, как так вышло, что я закивала, точно болванчик. Я ему нужна! В смысле, мой внимательный взгляд. Уже неплохо! Все дурное настроение смыло моментально, а на лице расцвела улыбка. Своим внимательным взглядом я сейчас старательно посмотрю со своего внимательного ракурса и обязательно что-нибудь полезное принесу мастеру! Главное, не смотреть своим, так сказать, внимательным взглядом в отражение, потому что разбирать — так сказать, внимательно! — собственные реакции желания не было никакого. Ну что там интересного? Нам тут город нужно спасать!

Всегда мечтала кого-нибудь спасти. Так сказать.

* * *

— Ну что, милая, неожиданно, но приятно, что ты оказалась такой разумной, — госпожа Хиония смотрела на меня с благодушием сытой хищницы. — Обычно юные девушки воображают себе невесть что и начинаю думать, будто им может что-то обломиться от этого пирога…

Никакая прошмандовка не смеет кусать Бабулин Пирожочек! Он только для самых-самых хороших девочек…

— … а вы — крайне благоразумная особа!

— Это правда, — я кивала и улыбалась, — Никогда не было желания, знаете, прыгать выше головы! Это ведь так неблагоразумно…

За моей улыбкой скрипели зубы. Мои глаза то и дело косили в сторону столика в другой части зала. Я была слегка раздражена, но очень старательно это скрывала, потому что бабуля меня пугала. Как и, в общем-то, все старушки этого мира!

Мы сидели в лучшей ресторации города. Высокие потолки, вычурные ровно до границы пошлости рельефы на стенах. Картины с легкомысленными любовными сюжетами мешались с сюжетами кровавых расправ старосадовцев над колдунами и колдунов над старосадовцами. Это выглядело то ли как глупость, то ли как насмешка, когда рядом с пухлым ангелом, подглядывающим за свиданием арлекина и балерины соседствовало полотно с натуралистичным изображением мертвой ведьмы, у которой из ран вылезают черти и демоны. Потому что именно там они и живут, да. О, и натюрмортик есть! Ну слава богу… Там никто не милуется и не бьется в смертельной схватке.

В другое время я бы сюда в жизни не попала, потому что цены тут не то что кусались, они смотрели на меня из меню, как на наглую чернь, у которой даже права нет сюда заглядывать! Но госпожа Хиония обещала со мной пообщаться, а между тем ей так же нужно было проследить, чтобы свидание прошло, как надо.