— Ну ладно… Но если вдруг поймешь, что без ума от него, — она задумалась, — Или кого-нибудь еще! Запомни: я всегда на твоей стороне! Только если это не Поль. Хотя, знаешь… К черту Поля! Слизняк. В общем, можешь рассчитывать на мою помощь, — улыбнулась девушка.

На рабочее место я возвращалась довольная, как слон! Еще более довольной я стала, когда поняла, что гости наконец ушли. Мы тут никогда не были гостеприимными и становиться такими и не собираемся! У нас вообще должно быть на входе на табличке написано не «Отделение ГИУ по восточному округу» а «ИДИТЕ ВЫ В ВЕДЬМИН ЛЕС СО СВОМИ ЗАЯВЛЕНИЯМИ! *Жалобы и предложения можно кидать сразу в мусорку», и я, как ответственный сотрудник ГИУ, тоже гостям рада не была!

Я села на свое рабочее место, разложила по местам кости и карты, налила чайку и готова была наслаждаться тишиной. Как только услышала звон колокольчиков на входе, кинула в чай демонстративно пару листков мяты, прикрыла глаза и таинственно замычала:

— Колдую, колдую — тебе хворь наколдую! — колокольчик звякнул еще раз, и я крикнула в уходящую спину, — Ой, а вы куда⁈ Мы в ГИУ всегда рады гостям!.. Э-хе-хе…

— Что, уже совсем освоились?

Я поперхнулась чаем, и мастер заботливо похлопал меня по спине.

— Света, зайдите ко мне, у меня есть к вам дело.

От фразы по спине пробежал холодок. Последний раз, когда мне такое говорили, дело закончилось… мостом оно закончилось! С которого я вовсе не собиралась падать, конечно, но…

« Света, зайдите ко мне, у меня к вам дело!» — с блестящими глазами торопливо пробормотал начальник и скрылся у себя…

Вообще, энтузиазм людей, особенно, важных людей — тем более, собственного начальства! — меня слегка напрягал. Немножко. Ну, точно не воодушевлял. А глаза у мастера блестели. Ничем хорошим мне это не светило, я была в этом совершенно уверена! Уверена я в этом была так же, как в том, что снег белый, а солнце встает… ну, допустим, по выходным, а заходит — по будням.

Когда-то не так давно, если так подумать, то даже относительно недавно, меня вот так же, с тем же тоном, с тем же блеском в глазах позвал к себе тоже начальник. Было это полгода назад. Я еще жила тихо и спокойно в своем мире, не подозревала даже, что бывают миры другие, где тихо и спокойно пожить не получится, хоть ты тресни; я гладила вечерами своего кота, обещала маме по выходным, что найду себе мужа, поливала в офисе фикус и не поливала дома — кактус. Скучными вечерами я почитывала книжки, порой довольно фривольного содержания, а потом представляла себе, что это меня какой-нибудь сексуальный оборотень спасает с пиратского корабля… И мне вполне этого хватало, вполне хватало этих впечатлений, чтобы и дальше врать маме, что мне не плевать на свою личную жизнь; чтобы и дальше тихонько поливать фикус и не лезть не в свои дела.

Я не в свои дела никогда не лезла… ну ладно, допустим не никогда! Лет этак с шестнадцати или может даже с семнадцати. В общем, с более-менее осознанного возраста — принципиально не лезла! Но не мои дела почему-то лезли ко мне.

В тот роковой день они опять начали меня бесстыже домогаться, пользуясь тем, что территория свободна — никто, кроме чужих проблем, ко мне не приставал. Да даже комплименты не делал!

Мой начальник смог влезть в жопу без мыла. В смысле, в распил грантов от государства. Конечно, он мне об этом не говорил! Просто радостно сообщил, что нам выделили деньги на развитие и продвижение культуры малых народов в регионе. Но мой начальник чхать хотел на малые народы, на культуру и на развитие… Не стали бы у него так трогательно блестеть глаза ни за малые, ни за большие народы. А вот за гранты в размере нескольких миллионов, которые по непонятным мне родственным путям попали к нам — еще как. Мне не то что говорить, мне даже намекать не надо было! Я и так все поняла.

Ну, пилят и пилят, мне-то что?

Но какой-то результат показать было надо. А я по образованию дизайнер. Вроде как, что-то рядом с художником! А где художник, там и культура! Я бы с этим могла поспорить.

Художники дизайнеров своими товарищами по ремеслу никогда не считали, и в столовой нашего вуза я не раз и не два слышала, в общем-то, справедливые шутки про то, что девочки-дизайнеры, конечно, красивые и модные и их, конечно, много, но на этом и все. А уж что они думали по поводу наших потуг в рисовании — и говорить нечего.

С другой стороны, даже будь я художником, совсем не факт, что культура была бы моим другом и спутником по жизни. Глядя на наших подрастающих художников примерно с тем же скепсисом, что они глядели на дизайнеров, я могла констатировать, что их друзьями и спутниками по жизни были завышенное чувство собственной важности, коробки дешманского вина и околоителлектульные беседы в падиках.

Они автоматически причисляли себе к творческому классу и немножко даже к элите, как только начинали писать маслом и топить за несистемную оппозицию. И на этом, в общем-то, все. Почти как дизайнеры! Только не такие красивые и модные.

В общем, мне выпала честь представлять малые народы нашего региона. Конечно, было бы лучше, отражайся на моей славянской роже признаки хантов или хотя бы ненцев, но, как говорится, чем богаты! Начальник сказал, что видит во мне что-то азиатское, и наверняка какая-нибудь прабабка согрешила — на том и сошлись.

Он мне торжественно сообщил, к какому числу я должна сделать все под ключ. Еще он мне не менее торжественно сообщил, что надбавку за месяц я получу аж десять тысяч! Спрашивать, как же так — из миллионного гранта за все «под ключ» я получу аж десять тысяч! — я, конечно, не стала.

Десять тысяч — это же лучше, чем ничего?

Целых десять тыщ. А могла бы кукиш с маслом.

В общем, что-то там, кое-как, я ему все-таки наваяла. Круглыми сутками гуглила про культуру малых народов, по словарику с барахолки составляла едва ли не поэмы на непонятных мне языках, которых нет даже в переводчиках в интернете. Вот так вот — эльфийский там есть, а ненецкого нет. Перед малыми народами за извращения над их культурой мне было искренне стыдно, но работы лишаться не хотелось… А потом к нам пришел губер. Наш светлоликий Виталий Сергеевич, чтоб его черти в аду драли.

И зачем-то захотел со мной побеседовать. О культуре. И моих корнях. Как я поняла, грантик нам приплыл от него, и отчитываться потом должен был тоже он, так что интерес был понятен.

А еще чуть позже за мои творческие потуги полетели головы. Мне повезло, меня к тому моменту уже уволили! На счетах у меня фигурировали очень скромные суммы, и меня беда обошла стороной. Еще она обошла стороной Виталия Сергеевича. Тот успел залезть на волну и выплыл едва ли вскрывателем грязных схем по распилу. И почему-то Виталий Сергеевич, поимевший с этой истории немало деньжат, решил, что он таким удачливым должен быть один на белом свете. И начал портить мне жизнь.

Но ведь мастер Хионий… он совсем не такой! Он очень честный человек. Но о чем-то же он с нашим кандидатом все-таки договорился? Не просто же так без пяти минут градоначальник выходил от нас, светясь, как гирлянда?..

А вдруг это из-за моих упреков в ограниченности и упрямстве⁈ А вдруг я сломала честного человека аж до договорняков со всякими там Моухлами⁈ И теперь меня опять впутают в грязные делишки… И это будет карма мне за все хорошее…

Нет-нет!

Я мотнула головой, выметая дурные мысли.

Мастер. Не. Такой.

Не такой — и все тут!

И все же своим шарлатанским ведьминским предчувствием я предчувствовала что-то дурное. Хорошее настроение мне точно испортят.

— Света, садитесь.

Он махнул рукой на кресло для посетителей, потрясающе неудобное, к слову. Хотя каким оно должно быть в нашем негостеприимном отделении ГИУ по восточному округу?

— Спасибо… — пролепетала я, внутренне напрягаясь.

— Я все думал над вашими упреками, местами крайне справедливыми…

Все. Конец. Я испортила человека… Зачем, мастер, ну зачем ты меня слушал! Я же просто секретарша! Меня нашли в списке терпил! От меня ни тому, ни этому миру пользы никакой!